Дайан Даймонд и Томас Снеддон вступают в игру

Пост о том, как Даймонд и Снеддон вступили в дело Майкла Джексона, и какие возможные выгоды они могли от этого получить.

Сначала краткое досье на обоих:

Томас Снеддон младший

Родился 26 мая 1941 года в Лос-Анджелесе, штат Калифорния. Несколько поколений его предков были булочниками. Стал первым в семье, кто получил высшее образование. В 1963 году окончил католический Университет Нотр-Дам (г. Нотр-Дам в штате Индиана), где входил в команду по боксу. В 1966 г окончил Юридическую школу Университета Калифорнии. С 1967 по 1969 служил в Армии США.

С ноября 1969 г состоял в должности заместителя окружного прокурора в округе Санта-Барбара. В мае 1977 г был продвинут на позицию Инспектора по уголовным операциям. В 1983 г стал 33-м окружным прокурором Санта-Барбары, и переизбирался на эту должность без конкуренции пять сроков подряд. 

Ревностный католик и отец девяти детей, Снеддон был председателем Комитета по надзору за выплатой детских алиментов (Committee for Child Support Enforcement). В 1996 году был назначен сопредседателем Национального Комитета по надзору за выплатой алиментов на детей, и стал членом Президентской комиссии по контролю уголовных расследований тех, кто уклоняется от выплаты алиментов на детей.

В этой связи интересно отметить, что в августе 1993 года Джун Чандлер подала жалобу против Эвана Чандлера за неуплату алиментов на сумму 68000 долларов (учитывая, что Эван должен был платить по 500 долл. в месяц, он не платил 10 лет, то есть никогда). Снеддон об этом знал — на суде 2005 года он пытался выдать дату, когда Джун подала жалобу на неуплату алиментов, за дату ее беседы с полицией о домогательствах к ее сыну. Факт неуплаты Эваном алиментов Снеддона явно не волновал, поскольку эти алименты так и не были никогда уплачены, Джун их в результате «простила».

Коллеги прозвали Снеддона «Бешеный пес» — если он брался за дело, он не успокаивался, пока не доводил это дело до уголовного обвинения. Редактор местной газеты говорит в интервью (здесь на 0:35): «Два слова, которые вы чаще всего слышите о нем, это «агрессивный» и «упрямый». У него репутация любителя побеждать».

В 2010 Том Снеддон вышел на пенсию. Умер от рака 1 ноября 2014 г, в 73 года.

Дайан Даймонд

Дайан Хьюз родилась 15 ноября 1952 года в Калифорнии, детство и юность жила в Альбукерке, штат Нью-Мексико. Ее родители владели мясным бизнесом.

Помимо того, что отучилась в средней школе, включая старшие классы, Дайан Хьюз не получила никакого другого образования. Еще учась в старших классах, работала на ресепшене в телеканала «KGGM» в подразделении CBS в Альбукерке. Карьеру репортера начала на KOB Radio, как репортер по юридическим и полицейским делам. В 1976 году (23 года) переехала в Вашингтон, где презентовала новости для новостной программы местного радио (National Public Radio (NPR).

Первый муж — телерепортер Чак Даймонд, дочь Дженна. Развелась в 1974 г, второй муж радиожурналист «CBS Radio News» Майкл Шоен в 1991 г.

С 1980 г была корреспондентом по Конгрессу и политике для радиосети (RKO Radio Networks). В 1986 г получила первую работу на телевидении на канале CBS station WCBS-TV в Нью-Йорке.  В 1990 г стала «расследующим журналистом» таблоидного новостного телешоу «Хард Копи» (Hard Copy), и работала там семь лет, рассказывая о самых скандальных криминальных делах в стране.

В августе 1993 года, когда началось расследование по делу Джексона, Дайан Даймонд было 40 лет, и ей впервые повезло оказаться в нужное время в нужном месте, чтобы заполучить эксклюзивный материал. Это позволило ей сделать репортаж «о звезде» — очевидно, вершина карьеры любого калифорнийского репортера. 24 августа она рассказала об этом материале на ТВ, благодаря чему прославилась, и с тех пор ни на минуту не отцепляется от имени Майкла Джексона, которое приносит ей деньги и известность.

В 1998 г перешла в «NBC news», в партнерстве с Джеральдо Ривера в программе «Сегодня на передовице» (UpFront Tonight), ежевечерние новости на CNBC. С 2001 г перешла на фриланс, работая для «Корт ТВ» и «Фокс» (Court TV, FOX News, CNN).

В книге Дайан Даймон рассказывается о том дне, когда всему миру стало известно о начале полицейского расследования против Майкла Джексона. Она рассказывает о том, как эта история началась для Тома Снеддона, и как эта история началась для нее самой. Но прежде чем мы перейдем к Снеддону и Даймонд, посмотрим, как эта скандальная история в принципе началась.

17 августа Эван Чандлер отвел сына к психиатру Мэтису Абрамсу, чтобы психиатр доложил о подозрениях на домогательства в Детскую Службу. Абрамс это сделал, и работники Детской Службы, в свою очередь, доложили об этом Департаменту полиции Лос-Анджелеса (ЛАПД).

Окружной прокурор Лос-Анджелеса Джил Гарсетти открыл расследование и выписал два ордера на обыск: в квартире Джексона в Сенчури-Сити (район Лос-Анджелеса) и на ранчо «Неверленд». Ранчо находилось в округе Санта-Барбары, и не входило в сферу ответственности Лос-Анджелесской полиции, но Гарсетти не уведомил полицию Санта-Барбары о том, что вторгается на их территорию. 

Расследование и обыски Гарсетти со своими людьми начал в тайне от всех. Обыски были проведены в субботу, 21 августа. 

Из прессы первым узнал об обысках репортер-фрилансер Дон Рей. Кто-то (возможно, Гутьеррес) позвонил ему утром в воскресенье, 22 августа.

Дон Рей рассказывает об этом в фильме «Правда о таблоидах»:

«В воскресенье утром я еще крепко спал, когда позвонил телефон. Голос в трубке сказал, что производился обыск… на самом деле, даже два обыска, и я такой: «Окей. Что, где?», и он сказал: «В Неверленде!». Я не фанат музыки, и поначалу не понял: «Что, Питера Пэна обыскивают?» Но потом сообразил: «MTV, Майкл Джексон…», и голос: «Да, тот самый! Что-то связанное с секс-домогательствам к детям».

Дон делает изумленное лицо, показывая, насколько неожиданной была эта новость.

«Вот это меня разбудило. Голос сказал: «Я так понял, им пришлось использовать слесаря, чтобы попасть в некоторые помещения».

Зацепившись за слово «слесарь», Дон начал звонить наугад в слесарные Лос-Анджелеса, и уже второй номер, по которому он позвонил, оказался тем самым.

«Я сказал: «Насколько я знаю, вы были в «Неверленде» сегодня утром?», а они: «Нет, не были», я говорю: «Вчера?», а они: «Да, да, вчера».

Дон Рей передал новость местному подразделению «Channel 4» — KNBC. Репортеры принялись звонить в полицию Лос-Анджелеса, но было воскресенье, и начальства не было. Пришлось ждать до понедельника. Позвонили и Снеддону, и вот тут-то Снеддон впервые узнал о начавшемся расследовании.

В понедельник, 23 августа, полиция Лос-Анджелеса подтвердила, что они расследуют Джексона, ничего не сказав о сути обвинений — не важно, репортерам для анонса этого было достаточно. Новость о расследовании передали на канале «Channel 4» 23 августа в 16:00.

Два часа спустя, в 18:00, о сути расследования — о том, что это расследование касается сексуальных домогательств к ребенку — доложил… Энтони Пелликано. Он выступил в защиту Майкла, он сказал, что это вымогательство, и все же это именно он раскрыл миру тайну о том, по поводу чего ведется расследование.

____________

Из книги Даймонд, о Томе Снеддоне, 22 августа:

«…ЛАПД планировал провести одновременный обыск квартиры Джексона на Галэкси-Уэй в Сенчури-Сити и на его ранчо Неверленд в округе Санта-Барбара, хотя ранчо находилось за пределами полномочий ЛАПД.

Окружной прокурор Санта-Барбары Том Снеддон смотрел дома футбольный матч штата Флорида, когда ему позвонили из лондонского отделения «Би-Би-Си». Его просили объяснить, почему полиция обыскивала ранчо Майкла Джексона. Снеддон ответил, что не знает — и это была правда.

В тот момент он впервые услышал, что самый знаменитый житель его округа является объектом полицейских действий. Снеддон сразу же позвонил Джиму Томасу, шерифу округа Санта-Барбара, но тот тоже понятия не имел о том, что ЛАПД вступила на их территорию. Существует неписанный код профессиональной вежливости между соседними полицейскими департаментами: обычно тот, кто вторгается на чужую территорию, уведомляет служащих высшего ранга о том, что вступает на их землю. В таком статусном деле, как это, было мудро, конечно, со стороны ЛАПД не раскрывать свои карты, но Снеддон считал, что если имелись сведения, что где-то в его округе происходит нечто незаконное, то его должны уведомить. Это оскорбление Снеддон запомнил навсегда.»

_________

Из книги Даймонд, о ней самой, 23 августа:

ПРОЛОГ

<> 

Дело Джексона началось для меня в 1993 г, когда я работала в телепрограмме «Хард Копи», динамичном получасовом ежевечернем шоу, которое приглашало людей из новостей — знаменитостей и простой народ, которые попадали в заголовки. Прежде я никогда не освещала истории о знаменитостях, пока осенью 1992 года я не перешла из Нью-Йоркского офиса «Хард Копи» в главный штаб программы на студии «Парамаунт Пикчерс» в Голливуде. Меньше года спустя, 23 августа 1993 года, мой босс шепнула мне на ухо, что у нее для меня есть конфиденциальная история, которую она хочет дать мне в качестве задания. Моей задачей было выяснить, почему Департамент полиции Лос-Анджелеса только что обыскал два дома, принадлежащих суперзвезде Майклу Джексону. В разреженном воздухе Южной Калифорнии полицейские действия против знаменитостей никогда не остаются без внимания.

Репортажи о знаменитостях были, может, и новым для меня делом, но я, разумеется, знала, кто такой Майкл Джексон — кто этого не знает? Вся Америка наблюдала, как у нас на глазах вырос этот музыкальный гений, возглавляя группу из его братьев, от города Гэри, штат Индиана до международной славы. Песни Майкла Джексона игрались на радио по всему миру, и его слава, богатство и влияние были астрономическими. Канал «MTV», вероятно, обязан как минимум частью своего успеха видеоклипам Майкла Джексона, которые привлекли к этому каналу молодую аудиторию.

Так почему ЛАПД отправились на ранчо Джексона «Неверленд Вэлли» и в его квартиру в Лос-Анджелесе? Что они искали, когда выносили множество коробок с ярлыками «Улики»? Естественно, журналисты всего мира хотели получить ответ на эти вопросы, но только я одна получила первую наводку. В тот же день, когда появилась новость об обысках, конфиденциальный источник позвонил моему продюсеру в «Хард Копи», Стиву Дорану, и предложил нам встретиться, чтобы мы могли увидеть некие документы, которые обещали пролить свет на эту историю. Мы договорились встретиться немедленно в крошечном итальянском ресторане рядом с пляжем в Санта-Монике.

Эти документы открыли нам, что Майкла Джексона, кумира миллионов молодых людей во всем мире, обвиняют в неоднократном домогательстве к юному мальчику. В это было почти невозможно поверить. Я и не догадывалась тогда, что, оказавшись впереди всех в этой истории, я останусь в авангарде истории Джексона на долгие годы.

Мои первые откровения о Джексоне не понравились тем, кто обожал Короля Поп-музыки. Выходя из офиса «Хард Копи» поздно вечером осенью 1993 года, я была окружена четырьмя молодыми людьми, которые дожидались меня на западной стороне площадки «Парамаунт», возле парковки сотрудников. Они пошли за мной и стали обзывать меня, а сначала я не поняла. Когда я переходила Гауэр-стрит, чтобы дойти до своей машины, я помню, думала: «Что это с ними?». Затем меня осенило. Это были фанаты Майкла Джексона, и они расстроены моими репортажами — и мной. На следующий день группа выросла до двадцати преданных Джексону фанов, и когда, увидев меня, они закричали: «Майкл невиновен! Майкл невиновен!» и «Оставь его в покое!», я поняла, что мне нужно найти другое место для парковки моей машины.

С самого начала на меня так быстро навалилось так много информации о деле Джексона, что я просто захлебывалась, пытаясь не отставать от всего этого. У меня не было времени беспокоиться о том, что думают фанаты. Мой муж, Майкл Шоен, который работает в той же профессии, что и я — он ведущий радиопередач — помогал мне сохранять трезвый взгляд на вещи. Твоя работа не окончена, пока дело не будет раскрыто, сказал он мне. Я должна сосредоточиться; я не должна отвлекаться.

Но ситуация стала хуже. Я стала подозревать, что телефон в моем отсеке прослушивается, и все, казалось, указывало на частного детектива Джексона, Энтони Пелликано, чьей специальностью было, как он всегда хвастал, тайная слежка и противодействие слежке. Пелликано называл себя «пожиратель грехов» для своих знаменитых клиентов, и репортеры стремились держаться от него подальше. Внезапно в моем телефоне в «Хард Копи» стали раздаваться щелчки и хлопки, и та информация, о которой я говорила только по этому телефону, стала возвращаться ко мне от людей, которые об этом не могли знать иным путем. Я обсудила свои тревоги с мужем, и мы разработали план, как поймать за руку того, кто подслушивает.

Мой муж позвонил мне в офис в условленное время, и мы долго обсуждали «документальный фильм о Пелликано», который я готовила. Я преувеличила, насколько взрывной характер будет иметь эта передача. Конечно, такого проекта на самом деле не было. Двадцать минут спустя мой телефон зазвонил снова. Звонила юрист «Парамаунт», и она спрашивала о документальном фильме «о Пелликано», над которым я работаю. Я сыграла дурочку, сказала, что ничего об этом не знаю, и спросила, где она услышала информацию. Она сказала мне, что только что ей звонил кто-то из юристов Майкла Джексона.

Так что мой телефон прослушивался, вандалы расписывали стены моего дома, в мою машину позже влезли, пока она стояла на охраняемой территории «Парамаунт», и забрали из машины только документы, имевшие отношение к Джексону. «Парамаунт» назначил мне охрану, провожать из дома и до дома каждый день. Я беспокоилась о безопасности моей дочери Дженны, которая жила отдельно и ходила в колледж в Нью-Йорке.

Я никогда не рассматривала сагу о Джексоне как историю знаменитости. Я смотрела на нее, как на криминальную историю, расследование возможного уголовного правонарушения — как и многие другие истории, которые я освещала. Я работала со своими полицейскими источниками, и они связали меня с новыми источниками в правоохранительных органах. Я развивала знакомства с людьми, которые работали на Майкла Джексона, и теми, кто был близок к семье Джексонов. Я старалась поддерживать постоянную связь с этими источниками. После того, как в начале 1994 года Джексон урегулировал первоначальное и взрывное дело с мальчиком и его семьей за потрясающие 25 миллионов долларов, я вернулась к тому, что делала раньше — рассказывала об интересных историях — всевозможных, разных историях.

Прошло несколько лет. Моя жизнь продолжалась. Перенесемся в мой день рождения 15 ноября 2003 года. Мне позвонили. Меня уже предупредили несколько месяцев назад, что начинается новое расследование Джексона по делу о растлении детей, а в тот день я узнала, что выписан очередной ордер на обыск Неверленда. Имелся также секретный ордер на арест, и если бы Майкл Джексон оказался где-нибудь на своем ранчо площадью в 2700 акров, то он был бы немедленно арестован по обвинению в растлении малолетних.

Я знала, что эта история снова взорвет мир, почти в точности через десять лет после первых заголовков, связывающих имя Майкла Джексона со словами «растление детей». Но на этот раз имелось огромное отличие — семья, которая подала жалобу, была решительно настроена сотрудничать с полицейскими следователями. Источники твердо сказали мне, что эту семью не интересуют деньги. Эту семью интересует правосудие. <>»

___________

Во второй главе Даймонд снова возвращается в август 1993 г, и рассказывает подробнее о встрече с «конфиденциальным источником», который 23 августа позвонил Стиву Дорану в «Хард Копи» и предложил встретиться, чтобы показать им документы по делу Майкла Джексона.

Кто это был? Рассказывая об этих документах на ТВ 24 августа, Даймонд упомянула «досье на пятерых мальчиков». Автором такого досье, как мы знаем, мог быть только Гутьеррес. Но вечером 23 августа встречался со Стивом Дораном и Дайан Даймонд, возможно, не он сам. Пола из turningthetableonthechandlerallegations переписывалась с дружком Гутьерреса Родни Алленом, отбывающем пожизненный тюремный срок за педофилию, и Родни Аллен ответил ей, что на встрече с Дораном и Даймонд в тот день был Реймонд Чандлер.

Но Реймонд Чандлер немного не вписывается в эту историю, потому что Даймонд говорит о нем: «Этот человек стал рассказывать нам о своем друге, который работает в обширной системе Департамента по делам детей и семьи. Я гадала, не работает ли человек, сидящий перед нами, там же». Даймонд пишет это в 2005, когда уже знает Рея Чандлера, как облупленного, так что, даже если она это «гадала» при первой с ним встрече, в 2005 г она уже прекрасно знала, что Рей Чандлер там не работал. Если она хотела скрыть личность Рея, то она могла просто промолчать о подробностях.

__________

ГЛАВА 2. АВГУСТ 1993 Г.

«На следующий день стало известно, что Майкл Джексон стал объектом полноценного полицейского расследования. Однако преступление, в котором он подозревался, пока еще не было известно.

Моим заданием было это выяснить. Линда Белл-Блю, исполнительный продюсер «Хард Копи», вызвала меня в свой кабинет, где мы смотрели по ТВ первые свидетельства действий полиции против Джексона. Мы смотрели новостное видео на KNBC, где офицеры в форме выносили коробки с пометкой «Улики» из так называемого «Убежища» Джексона на бульваре Уилшир в Сенчури-Сити. Потом я узнала, что такая же сцена разыгрывалась в девяноста милях оттуда, на обширном ранчо «Неверленд» на горной дороге Фигероа в округе Санта-Барбара. Было не понятно, что ищет полиция, но по своему опыту освещения криминальных историй я знала, что ордера на обыск выдаются только при серьезных основаниях. Правоохранительные органы всегда должны убедить судью в наличии «достаточного основания для подозрений» (probable cause), для обыска и изъятия доказательств. По случайному совпадению, через несколько минут после моего назначения, мой продюсер Стив Доран получил «холодный звонок» от человека, который заявил, что знает, почему дома Майкла Джексона подверглись обыску.

В течение двух часов мы со Стивом сидели в уединенном итальянском ресторане в Санта-Монике, изучая сверхсекретные документы, которые мы не должны были увидеть. Майкл Джексон подозревался в растлении детей.

<> 

Сразу после 7:00 вечера, в тускло освещенном итальянском ресторане в Санта-Монике мы со Стивом Дораном встретились с человеком, несшим папку с бумагами. Этот человек стал рассказывать нам о своем друге, который работает в обширной системе Департамента по делам детей и семьи (DCFS). Я гадала, не работает ли человек, сидящий перед нами, там же.

— Мы оба хотим, чтобы вы нам кое-что пообещали, — сказал он, все еще нервно сжимая пачку документов. — Мы хотим, чтобы вы пообещали, что на этот раз дело больше не будет скрыто.

На этот раз? Что это значит? Были и другие жалобы против Майкла Джексона? Если так, кто скрыл их и почему? Я сказала ему, что если мы определим, что документы настоящие, мы сделаем все возможное, чтобы доложить правду. Он затем позвал меня на улицу, в телефонную будку. Мой источник бросил несколько монет в телефон и набрал номер. Он передал мне трубку.

Беря трубку, я внезапно поняла, что имею дело уже с двумя источниками, один стоит рядом со мной, а второй человек теперь был на другом конце телефонной линии.

И мне, и Стиву было очевидно, что человек с документами напуган, и я быстро поняла, что человек на другом конце линии тоже напуган до смерти. Я задала бесчисленные вопросы о подлинности документов. Что побудило их пойти на такой риск — риск, который может стоить им работы или хуже? И спрашивала о том, что это не первый раз, когда DCFS получила жалобу на Майкла Джексона.

— Слушайте, — наконец сказал голос по телефону, — хватит. Ему должно перестать сходить это с рук.

Никаких подробностей — только это загадочное заявление, а затем голос попросил передать трубку посреднику с документами. Они шептались примерно минуту, после чего человек рядом со мной указал мне идти обратно в ресторан.

Усевшись, я сразу же полезла в сумочку за блокнотом, готовясь копировать содержимое бумаг, которые, как я надеялась, нам покажут. А Стив, намереваясь успокоить нашего информатора, уже начал болтать с ним на разные темы.

Когда болтовня Стива прервалась ненадолго, чтобы перейти на еще одну тему, представляющую взаимный интерес, я наконец протянула руку через стол, осторожно постучала по папке и спросила у источника: «Могу я взглянуть, пока вы разговариваете?» Мы на мгновение встретились глазами, и папка медленно скользнула в мою сторону.

В течение двух часов Стив поддерживал беседу. Я присоединялась к разговору, когда могла, но я работала на два фронта. Я старательно копировала все, что видела на страницах, одновременно пытаясь слушать, что говорил источник. Передо мной был не только отчет Департамента по делам детей и семьи, передо мной был также оригинал отчета, который написали офицеры полиции Лос-Анджелеса, выслушав историю мальчика. Оба документа были на официальных бланках, и я начала копировать информацию в свой блокнот. Мои записи включали следующие факты:

«Это «Отчет о срочном отклике» для 13-летнего двухрасового мальчика из состоятельной семьи. Имя мальчика Джордан Чандлер, проживает сейчас со своим отцом на Эвондейл-авеню…

________

Дальше Даймонд излагает свои заметки: в кратком виде то, что Джорди рассказывал в беседе с Гарднером, поэтому не буду переводить целиком, только детали, о которых важно знать, что они были в первых отчетах Детской службы и полиции:

— Эван и Джордан признали, что Джордан рассказал свою историю в 3-часовой беседе с психиатром Мэтисом Абрамсом, и Абрамс уведомил Детскую службу,

— Джордан уже в первой беседе с Детской службой и с полицией 17 августа назвал имена четырех других мальчиков. Даймонд пишет: «Один из них — Маколей Калкин. Другой живет в Австралии. Один — мальчик по фамилии Гарсия в Санта-Барбаре».

— Эван наговорил Детской службе многое против Джун: что ее «подкупали подарками», она «смотрела в другую сторону», и «обеспечила сексуальный доступ к мальчику»«она любит роскошную жизнь и может позволить Джексону сексуальный доступ к мальчику снова».

Эван усиленно работал на то, чтобы Джун лишили родительских прав, чтобы опека осталась за Эваном, и соответственно, чтобы деньги, которые возможно получит Джорди, достались только Эвану.

— Странная деталь: «Отец сказал, что мальчику сейчас 13 лет, но ему было 12, когда начался сексуальный контакт» — это Эван так неумело врет или он действительно не в курсе, когда у его сына день рождения? Джордану исполнилось 13 лет 11 января 1993 года. Он впервые приехал на ранчо в феврале 1993 года. Чандлеры уверяют, что «сексконтакт» начался в Вегасе, а это конец марта.

— «Мальчик изложил историю ТОЛЬКО своему отцу, и был допрошен детективом Джексона Энтони Пелликано, но мальчик не дал Пелликано информации».

Слово ТОЛЬКО выделила сама Даймонд. В книге Рея Чандлера, однако, говорится, что Джордан «рассказал все» матери 12 августа 1993 г. Более того, в самой книге Даймонд приводится отрывок из «дневника Эвана» (черновик книги Рея), где тоже сказано, что Джордан «рассказал все» матери 12 августа 1993 г.

«мальчик не дал Пелликано информации» — это окольный способ сказать, что 9 июля, когда детектив Джексона спрашивал мальчика об их отношениях с Джексоном, мальчик полностью отрицал какие-либо домогательства.

— из отчета Детской службы Даймонд переписала: «мальчик сказал, что познакомился с Джексоном, когда у того сломалась машина. … после этого Майкл Джексон стал звонить мальчику каждый день».

Но Джун Чандлер на суде 2005 г сказала, что после их первой встречи Джексон позвонил только через месяц, и потом звонил 8 или 10 раз в период от июня 1992 г до февраля 1993 г.

— из того же отчета: «В феврале 1993 г Джексон вернулся домой. Посетил мальчика в доме его матери в Санта-Монике».

На самом деле Джексон вернулся из тура в начале января. Затем, только в середине февраля он позвонил Джун и пригласил ее с детьми на ранчо. Впервые он посетил дом Джун в апреле 1993 г.

— Из того же отчета: «Отец говорит, что он подумывал подать против Джексона гражданский иск, и уже были денежные переговоры».

Даймонд задается вопросом о том, что раз Эван вел денежные переговоры, а не пошел в полицию, то, может, все это устроено ради вымогательства. Но ей не приходит в голову другой логичный вопрос: если Джексон был виновен, то почему он просто не заплатил, когда Эван предложил ему такую возможность?

________

Короче, в этом итальянском ресторане Даймонд два часа переписывала инфу из документов, пока Доран беседовал с «источником» о том, о сем. Если верить Даймонд, они почти не обсуждали дело с «источником». Единственные слова «источника» по делу, которые она приводит, это:

«Наш источник заговорил: “Мне сказали, что когда следователи услышали историю мальчика, и выслушали то, что сказал отец, они просто расплакались.”

Ну, это просто смехотворно. Джорди рассказывал все так же, как он рассказывал Гарднеру: что он все делал по собственной воле, но его к этому просто склоняли хитростью, и никаких негативных эмоций Джорди не испытывал. А отец, по его словам, вообще ничего не видел, и только «подозревал». Следователи, если они не первый день в полиции, должны были слышать и видеть истории и похлеще. Однако Даймонд приняла эти слова на веру, и легко вообразила себе плачущих детективов:

«Учитывая, какие ужасные вещи слышат и видят детективы по сексуальному насилию, выполняя свои обязанности, этот комментарий говорил о многом. Я только гадала, плакали они потому, что считали, что соблазнение мальчика было таким ужасным, или потому что такое уже случалось раньше, и этого можно было избежать?».

____________

На следующий день, 24 августа, Даймонд доложила содержание документов в своей программе «Хард Копи». После чего, в считанные часы офис Британской службы новостей в Лос-Анджелесе получил копию доклада Детской службы об их беседе с Джорданом и Эваном, и начал продавать копии остальным репортёрам за 750 долларов. На следующий день все газеты принялись трубить о живописных деталях из украденного доклада, вроде таких: «Лёжа рядом в кровати, мистер Джексон сунул руку в шорты ребёнка…».

____________

Теперь я даю перевод двух комментариев из блога Vindicatemj. Этой информации нет твердого подтверждения, но она четко укладывается в логику событий и многое объясняет.

Первый комментарий с этой страницы от lynande51:

__________

«Изучив многие судебные заявления и списки свидетелей защиты и обвинения, я могу без колебаний сказать, что судебный процесс 2005 года был не чем иным, как злоупотреблением властью. Снеддон продолжает говорить, что он верил семье Арвизо просто потому, что сказать иначе — значит признать, что он сознательно преследовал невиновного человека. Он сделал это исключительно ради политической выгоды. Он говорил, что собирается уйти в отставку в 2006 году и больше не баллотироваться на пост окружного прокурора. Однако он никогда не говорил, какие у него планы на пенсию. Он рассматривал это громкое судебное дело как шаг на более высокую должность. Вспомните, как много у нас политиков, которым было более 65 лет, когда они были избраны на другую должность.

В начале 1990-х годов Снеддон подружился с человеком по имени Брукс Файерстоун — он был членом законодательного собрания штата Калифорния. Брукс Файерстоун также владел виноградником и винодельней. Ходили слухи, что он хотел купить ранчо «Сикамор-Вэлли», которое потом купил Майкл и переименовал его в ранчо «Неверленд-Вэлли». Все это кажется незначительным, пока вы не обнаружите, что самая крупная индустрия в Калифорнии — это не шоу-бизнес, а сельское хозяйство, особенно виноград для вина. Файерстоун потерял огромный потенциальный доход, когда не смог купить это ранчо.

В списке свидетелей защиты есть дантист по имени Тамбия Сундарам, который заявлял, что на местном собрании Торговой палаты он подслушал разговор нескольких человек, среди которых были Снеддон и Файерстоун — они обсуждали «проблему Майкла Джексона».

Как все это связано с обвинениями в растлении детей? Очень просто, если знать, что с юга «Неверленд» граничит с подготовительной школой-интернатом для мальчиков «Мидленд колледж», а через дорогу от ворот «Неверленда» находится начальная школа. По закону Калифорнии, зарегистрированный сексуальный преступник не имеет права жить в пределах определенного количества метров от детских учреждений, и Майкл стал бы зарегистрированным сексуальным преступником, если бы его признали виновным хотя бы в том, что он просто показывал мальчикам «журналы с девушками».

Я думаю, что Снеддон надеялся, что Майкл не станет доводить это дело до суда. Первым адвокатом Майкла в то время был Марк Герагос, а Герагос заслужил репутацию «откупщика» от дел. Снеддон и Герагос встречались два или три раза до того, как в 2004 году были выдвинуты официальные обвинения. Я уверена, что Снеддон предлагал Герагосу сделку: он обещал Джексону испытательный срок, если Джексон признает себя виновным по самому меньшему из обвинений. Снеддон хотел, чтобы Майкл был зарегистрирован как сексуальный преступник. Если бы Майкл это сделал, то Майклу пришлось бы отказаться от Неверленда, ранчо досталось бы Бруксу Файерстоуну — члену законодательного собрания штата Калифорния — и Снеддон получил бы мощную политическую поддержку.

Однако Майкл отказался это сделать, Снеддон взбесился и у него уже не было другого выхода, кроме как привлечь его к суду, потому что он сделал из этих обвинений такое публичное зрелище. После всех ухищрений прокуратуры, и после всех потраченных штатом денег Майкл был признан невиновным — как после этого Снеддон или остальные из окружной прокуратуры могли изменить свое мнение? И признать, что они преследовали невиновного? Они были бы привлечены к уголовной ответственности.

_________

Второй комментарий от самой Елены на этой странице. Она предупреждает, что информация ничем не проверена, «за что купила, за то продаю».

_________

Елена пишет: «Эта статья пришла в обратном переводе с испанского источника 19 апреля 2005 года и ссылается на вебсайт, который больше не функционирует. Его вебмастер имел разговор с адвокатом, который раньше работал на Дайан Даймонд. Вебсайт http://www.mjacksonweb.tripod.com/ опубликовал исследовательскую статью, информацию из которой мы должны взвесить сами. Как вы видите, вебмастер говорит, что он имел разговор с адвокатом, знающем об этом деле…»

Статья:

«Даймонд получит выгоду от возможной выплаты Майкла».

Обвинение испытывает много неудач в последние недели, я тем временем обнаружил информацию о вводящих в заблуждение новостях, которые загрязняют атмосферу СМИ.

Диана Даймонд, таблоидный репортер, которая с 1993 года буквально прилипла к загривку Джексона, имеет отношение к гражданскому иску, который может быть подан, когда закончится нынешний уголовный процесс.

Я отсутствовал несколько недель, расследуя тревожную информацию о связях Дайан Даймонд со Снеддоном и возможным гражданским иском после этого уголовного процесса.

Многие замечают, что Даймонд имеет бурную историю и сомнительную близость к этому делу. После того, как она закончила работать в таблоидном шоу «Хард Копи» в 1994 году, последние десять лет Даймонд была связана с юридическими проблемами Джексона.

Даймонд притихла после того, как в конце 90-х Джексон подал на нее в суд за ее необъективные обвинения, и она получила много критики от поклонников Джексона. Но это не помешало ей воспользоваться моментом 18 ноября 2003 года, когда был выдан ордер на арест Джексона и появилось новое обвинение в домогательствах.

Представляю вам Джо…

В последние 2 недели я общался с известным адвокатом, который живет в Чикаго, штат Иллинойс. Мы говорили и спорили о настойчивом стремлении Даймонд быть связанным с этим судебным делом. Когда я объяснил этому адвокату, что я хотел бы выяснить в нашей беседе, он попросил меня не упоминать его имени и информации о сотрудниках. В прошлом он имел связи с Дайан Даймонд до конца 1990-х годов, и он позволил мне сообщить, что он тесно сотрудничал с властями Санта-Марии. Из уважения мы назовем его Джо.

В конце прошлой недели, когда Джанет Арвизо на допросе защиты и прокурора заявила, что не собирается подавать против Майкла гражданский иск, у Джо возникли в этом серьезные сомнения. Я не могу перечислить все ситуации, когда Арвизо вступали в противоречие с этим заявлением.

Джо получил и прислал мне копии секретных документов 1999 года, где у них с Даймонд был личный конфликт, который привел к их расставанию спустя несколько месяцев. Я подписал конфиденциальное соглашение, что я не опубликую эти документы и прямые цитаты из текста.

Этих документы я не имею права публиковать, по крайней мере, пока… В них Джо говорит о встречах, которые у него были со Снеддоном и Даймонд. На этих встречах обсуждалось соглашение на пять лет, которое она подписала. Адвокатом Даймонд был тогда Ларри Фельдман, который 20 ноября 1999 года подписал соглашение со Снеддоном о выгодах от гражданского соглашения.

Еще 12 человек подписали это соглашение между прокурором Снеддоном и гражданским адвокатом. Один из этих 12 человек, на удивление… да, вы уже догадались: Джейсон Франсия.

Даймонд вернется домой не с пустыми руками…

По всей вероятности, Джанет Арвизо подаст гражданский иск против Джексона при содействии Ларри Фельдмана и сотрудничестве Снеддона.

Теперь, чтобы опровергнуть их слова о том, что Арвизо и не думают о таком требовании, потому что «они не такие люди», задайте вопрос: а зачем вообще они пошли к Фельдману? Не забудьте о том, что именно к нему, а не к полиции… Они пошли к ГРАЖДАНСКОМУ адвокату!

Согласно тем документам, Снеддон согласился дать Даймонд 3% от денег, выплаченных по мировому соглашению. Если Майкл будет оправдан [по уголовному делу Снеддона против него], Даймонд получит только 2% от возможного [гражданского] соглашения.

Гражданский иск может быть подан независимо от того, каким будет вердикт в уголовном суде. Главный пример этого — дело О-Джея Симпсона, которого оправдали в уголовном суде, и его обвинители подали затем гражданский иск и выиграли 30 миллионов долларов.

Если, по какому-либо пункту обвинения, Майкла Джексона признают виновным, Даймонд может унести домой 420 тысяч долларов от соглашения на ту же сумму, это 3%.

Если Джексона признают невиновным, Даймонд (в случае гражданского иска) может получить 280 тысяч долларов, 2%.

Джо, который перестал общаться со Снеддоном в декабре 2004 года, также сообщил мне, что несмотря на переговоры по поводу суммы соглашения и вердикта виновен или невиновен, Арвизо могут получить 14 миллионов.

Так что тот нечестный способ, каким Даймонд преподносит новости, может быть результатом ее отчаяния от того, что Джексон невиновен.

______

Приведенная в этой статье дата — 20 ноября 1999 года — непростая дата. 17 августа 1999 года истек срок давности (6 лет) по расследованию Чандлеров, и это дело должно было быть закрыто, однако оно было продлено на два года. Так что дата очень даже имеет смысл.

Источник

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

Create a website or blog at WordPress.com Тема: Baskerville 2, автор: Anders Noren.

Вверх ↑

%d такие блоггеры, как: