История вымогательства Эвана Чандлера, рассказанная им самим.

21 мая Эван и Джордан отправились в «Убежище» — видимо, во второй половине дня или вечером, потому что Джорди только в этот день позвонил отцу и передал приглашение от Майкла, а нужно еще было время собраться и т. д.

«Эван с Коди заехали за Джорди в дом Джун и поехали в Сенчури-Сити, гламурную часть города на окраине Беверли-Хиллз, заполненную бутиками, шикарными отелями и высотными офисными зданиями.

«Убежище» Майкла было квартирой с одной спальней, в доме рядом с Аллеей Звезд.

— Мы к Ричарду Шерману, — сказал Эван охране, используя кодовое имя, которое им дал Майкл.

Охранник позвонил «мистеру Шерману», проверить, ждет ли он гостей, затем позвал провожатого в электромобиле, который отвез их вниз по извилистой дорожке в подземный гараж.

— Здесь, — сказал Джорди, указывая на гаражную дверь лососевого цвета.

Эван позвонил в звонок и дверь сразу начала подниматься, и поднялась достаточно для того, чтобы они, пригнувшись, вошли. Когда они распрямились, перед ними стоял Поп-Король.

Они поздоровались, немного полюбовались винтажным Роллс-Ройсом с украшенной золотом звуковой системой. «Он раньше принадлежал королеве Англии, — гордо сказал Майкл». Потом Майкл провел их через маленькую прачечную и вверх по лестнице. «Это все оригиналы», — пояснил Майкл, словно догадался, что Эван как раз хотел спросить о старых киноафишах на стенах.

С верхней лестничной площадки они вошли прямо в гостиную. «Мне пришлось посмотреть дважды, — сказал Эван, рассказывая о скульптуре детей в натуральную величину, играющих в перетягивание каната. — Они выглядели как живые».

(Забавный факт: иностранец Гутьеррес, переписывая этот эпизод из черновика Эвана, не понял, что такое «tug-o-war» (перетягивание каната, дословно: «война по перетягиванию»), и поэтому в своей книге написал, что скульптура изображала детей, «играющих в войну» — что, конечно в его исполнении придало квартире Майкла более зловещий вид. Типичный пример того, как рождаются мифы — кто-то чего-то не понял, и пошло-поехало…).

«У дальней стены стоял подсвеченный стеклянный шкаф, полный маленьких скульптурок различных сцен из Диснеевских фильмов. Эван имел некоторые опыт лепки зубных протезов, но искусство, представленное здесь, намного превосходило то, что он когда-либо видел.

Пока Эван разглядывал эти скульптурки, Коди обратил внимание на кучу коробок в ярких обертках, горой лежащих у ног тянущих канат мальчишек.

— Они для тебя, — сказал Майкл, улыбаясь ребенку.

— Все? — спросил Эван.

— Ага, — ответила звезда. — Все до единой.

Эван слегка обалдел от роскошества коробок, но в то же время испытал облегчение. Он беспокоился, что Коди будет завидовать отношениям Джорди и Майкла, но Майкл, очевидно, об этом подумал.

Пока Эван сидел на полу, глядя, как Коди играет со своими новыми игрушками, Майкл и Джорди стояли неподалеку, улыбаясь от уха до уха при виде радости ребенка. Вдруг Эван почувствовал, как кто-то постучал его пальцами по плечу, он повернулся и увидел Майкла, держащего в руках маленькую коробку в подарочной обертке.

— Это тебе, — сказала звезда, кладя коробочку в руку Эвана. Внутри оказались золотые часы «Брайтлинг».

«Было странно получать такой дорогой подарок от человека, которого я едва знаю, — вспоминал Эван, — но я ничего не сказал, только поблагодарил его. В то время я верил, что он искренне хочет быть любезным, и я не хотел казаться неблагодарным».

Хотя Майкл держится скромно, его присутствие оказывает мощное воздействие из-за его немыслимой славы, и Эван быстро пал ее жертвой, не осознавая, что происходит. Он никогда не принял бы подарок, предложенный обычным незнакомцем. Но от подношений короля не отказываются.

Горя желанием продолжить веселье, Коди спросил, может ли он поиграть в видеоигры, о которых с таким восторгом рассказывал Джорди.

— Конечно, но сначала посмотри сюда, — сказал Майкл, указывая в другой угол комнаты.

Мальчики сразу бросились туда, к прозрачной коробке с конфетами. Коди набил карманы, затем со старшим братом пошли наверх, в игровую комнату. Когда мальчики были вне пределов слышимости, Эван повернулся к Майклу:

— Могу я поговорить с тобой минутку?

Они сели рядом, Эван на краешке дивана, а Майкл глубоко в бархатном кресле.

«Я планировал начать издалека, — вспоминал Эван, — немного походить вокруг да около. Но лицом к лицу, я подумал, что это будет выглядеть фальшивым, и я растерялся, не зная, что сказать».

После неловкого молчания, Эван решил, что лучше сразу приступить к делу, как он сделал бы с Дэйвом или Марком, или любым хорошим другом. Майкл либо обидится, либо оценит его честность.

Глядя звезде в глаза, Эван выпалил:

— Ты трахаешь моего сына в зад?

Майкл хихикнул как школьница, но не моргнул и глазом с фальшивыми ресницами.

— Я никогда не употребляю это слово, — ответил он.

Предлагаю подумать над такими вопросами: 1. Какой нормальный человек спросит такое о своем сыне в столь непристойной форме? 2. Какой нормальный человек задаст такой вопрос сразу после того, как он принял в подарок дорогие часы? 3. Почему, рассказывая, как он принимал в подарок эти часы, Эван говорит «В то время я верил, что он искренне хочет быть любезным, и я не хотел казаться неблагодарным» — он верил, что подарок Майкла был от души, но при этом держал в уме такой вопрос? 4. Какой человек в своем уме (виновный или невиновный) в ответ на вопрос, фактически означающий «ты педофил и совершаешь уголовное преступление?» будет хихикать и спорить о выборе слов? 5. Почему Майкл якобы возразил только против одного слова? В конце этого отрывка Эван снова скажет только про одно слово («зачем бы ему такое слово»). В вопросе было два грубых слова, так почему спор только об одном?

Ответы: 1. Эван не задавал такого вопроса. 2. Если бы Эван собирался задать такой вопрос, то он не принял бы в подарок часы – а если бы собирался задать такой вопрос, но не устоял перед часами, то он, как минимум, отложил бы вопрос на другой раз. 3. Действительно, «в то время», т.е. 21 мая, Эван верил в искренность Майкла, и у него не было никаких подозрений, и никаких слухов он еще не подцеплял. Поэтому и взял часы. 4. Майкл тут, вероятно, хихикнул – но вопрос был ДРУГИМ. 5. Эван говорит только про одно грубое слово, потому что в вопросе и было только одно – было «трахаешь», но не было «зад». И вопрос был не про сына. А про Джун:

— Ты трахаешь Джун?

Майкл хихикнул как школьница, но не моргнул и глазом.

— Я никогда не употребляю это слово, — ответил он.

Вот теперь все логично, не правда ли? Теперь все складывается: у Эван тогда не было никаких грязных мыслей, и поэтому, приехав к Майклу, он обращает внимание и на Роллс-Ройс, и на винтажные киноафиши на стенах, и восхищается диснеевскими скульптурками, и беспокоится как бы Коди не позавидовал дружбе Майкла с Джорди, и радуется, что Майкл надарил Коди подарков… вместо того, чтобы, например, следить за тем как общаются Майкл и Джорди. И поэтому Эван спокойно смог принять дорогой (не меньше 10 тыс. долл.) подарок от Майкла, и смог задать этот вопрос про бывшую жену. А когда Майкл ответил, по мнению Эвана, «нет» (а вообще-то, он не ответил), Эван пришел к выводу, что раз уж Майкл, простите, не трахает красотку Джун, то это может означать только одно: что он асексуал.

Удивленный тем, что вылетело из его собственного рта, Эван старался не краснеть, и не сходить с траектории:

— Тогда какова природа ваших отношений?

— Я сам этого не понимаю, — признала звезда. — Это, наверное, космическое!

Космическое? Сначала Эван думал, что Майкл уходит от темы. Затем он понял, что певец говорит о трех случайных встречах с Джорди за несколько лет. «Он правда верит, что их встреча предначертана судьбой?» — гадал Эван.

Слово «космическое» было произнесено Майклом не в этот день, и не в этом разговоре — а неделей позже, в доме Эвана. И об этом рассказали сами Эван и Джорди 17 августа 1993 года в беседе с соцработником Детской службы (Энн Розато), что и было занесено в отчет Розато.

Этот отчет получила Дайан Даймонд и она продала его в прессу. В то время отчет широко цитировался в прессе, но теперь его не найти. Недавно я обнаружила большие отрывки из этого отчета в книге педофила Карла Томса. Так что… спасибо Карлу Томсу? В этом отчете Джорди и Эван сказали соцработнику, что Майкл впервые узнал о том, что он уже раньше сталкивался с Джорди и Джун только в конце мая, в доме Эвана, и тогда Майкл сказал, что их встреча «это космическое совпадение». Сказано это было вовсе не о «природе отношений», а про совпадения: просто о том, что в большом городе Майкл трижды столкнулся с Чандлерами. Как я и предполагала.

Отрывок из отчета Энн Розато из книги Карла Томса
Отрывок из отчета Энн Розато из книги Карла Томса

— Ну, а что если однажды ты решишь, что не хочешь больше общаться с Джорди? Это его очень ранит.

— О, нет. Я всегда буду хотеть общаться с Джорди. Я никогда не смогу причинить ему боли.

То есть, Эван пытается нас уверить, что ход разговора был таким: «Ты трахаешь моего сына?» «Хи-хи, какое грубое слово» «Но что, если ты больше не захочешь общаться с Джорди?». Комментарии нужны?

Пока они говорили, Эван искал в его лице знаки неискренности. Но не обнаружил. «Моя прямота нисколько его не обескуражила, — говорил Эван. — Он знал, что отношения выглядят странно, и понимал почему. Я должен был спросить». Но именно невинный, хихикающий ответ Майкла убедил Эвана в том, что певец с ним честен. «Внезапно все стало таким очевидным. Конечно, он не использует это слово. Он асексуален. Для чего бы ему тогда это слово?».

Вот еще одно подтверждение, что вопрос был задан о Джун: во-первых, Эван снова говорит только про одно «это слово». А во-вторых, когда Майкл ответил нечто похожее на «нет», Эван решил, что Майкл асексуален. Но если бы он спрашивал о сыне, и Майкл ответил «нет» – разве не пришло бы Эвану в голову простое предположение, что Майкл интересуется мамой, а не сыном? 

Помните, про 7 мая они говорили: «В то время Эван верил, что Майкл либо асексуален, либо он «ждет свою женщину»? Почему исчез вариант «ждет свою женщину»?

А мысль о том, что можно просто дружить с людьми и никого из них не трахать, Эвану, видимо, в голову не приходила.

Закончив с делами, мужчины поднялись с мест.

— Ты еврей, верно? — спросил Майкл, когда они выходили из комнаты. — Я очень уважаю еврейский народ. Когда я был маленьким, и мы начинали зарабатывать деньги, мой отец нанимал самых лучших людей для нашего бизнеса. Они все были евреи, и очень умные.

Эван расслабился.

Вот эти неприличные «вопросы», которые привел Эван, он называет «делами» (business)? Это снова оговорочка по Фрейду: очевидно, поговорив о Джун, Эван действительно перешел к разговору о делах – о кинокомпании Майкла и прочем, забрасывая удочку насчет того, что он может тут поиметь. Иначе с какого потолка взялось бы утверждение Майкла, что его отец «нанимал для бизнеса самых умных людей, и они тоже были евреи»?

На середине лестницы, когда они шли наверх к детям, Майкл обернулся и с энтузиазмом сказал:

— Эй, Эван, а хочешь посмотреть крутой компьютер, который я купил Джорди?

После этого Эван начинается жаловаться нам на то, как покупка Майклом компьютера для Джорди помешала ему самому купить компьютер сыну. Я об этом уже писала (это относится к 29 апреля), но вот еще одна безумная мысль Эвана на эту тему:

И только когда Эван встретил Майкла впервые в доме Джун и увидел, что каждый дюйм комнаты его сына наполнен детскими игрушками, он понял, почему компьютер сюда не подходит.

Хм… то есть, по мнению Эвана, Майкл дарил Джорди пластиковых солдатиков, которые, видимо, должны как-то зловеще воздействовать на детские мозги, а если рядом с солдатиками будет стоять компьютер, то это воздействие каким-то образом исчезло бы? Я верно понимаю безумную логику этого человека?

Но сейчас, сидя за компьютером в «Убежище», Эван почувствовал облегчение. Именно в таком направлении он хотел, чтобы развивался его сын, вместо того, чтобы играть в пластиковых солдатиков.

— Ты знаешь, как им пользоваться? — спросил Майкл.

— Я даже не знаю, как его включить, — засмеялся Эван.

— Это ничего. Я нанял человека, который будет нас учить. И мне тут установили отличные программы, которые помогут Джорди для школы.

— Ты тоже будешь учиться?

— О, да! Я люблю изучать новое.

«Отлично, — думал Эван, когда они снова стали подниматься по лестнице. — Что может быть лучше частного преподавателя. Думаю, он на самом деле заботится о Джорди.»

Давайте попробуем изложить последовательно, что рассказывает нам Эван: значит, 20 мая он пришел в дом Джун, удивился, как там много игрушек, и подумал, что Джорди уже слишком большой для пластиковых солдатиков. Через пару минут Эван сам играет в пластиковых солдатиков, потом вместе со всеми пуляет из рогатки во дворе, а вечером говорит жене, что Майкл отличный парень. А про 21 мая Эван пишет, что солдатики вчера его как-то напрягли, и он начал что-то подозревать, и что Майкл поставил компьютер у себя в квартире потому, что это как-то противоречит солдатикам… Вечером в тот же день он приходит в квартиру Майкла, принимает от него в подарок дорогие часы, веря, что Майкл искренен в своей доброте, но через минуту спрашивает Майкла, не трахает ли он его сына в зад, а после того, как Майкл на вопрос НЕ ОТВЕТИЛ, Эван совершенно успокоился, и теперь компьютер вызывает у него только те мысли, что его сын развивается в правильном направлении? (Вы видели больший бред? Я нет.)

На этом моменте даже Рей счел нужным отметить, что мысли Эвана скачут, как на американских горках.

«Игровая комната была в дальнем конце спальни Майкла, тускло освещенной маленькой комнаты с большой кроватью, занимавшей большую часть пространства. Помимо кровати единственным предметом мебели в комнате был шкаф-витрина, примерно такой же, как внизу. Внутри были модели персонажей из знаменитых фильмов, как, например, разрубленная страшная голова из «Терминатора».

— Ее мне дал Стэн Уинстон, — сказал Майкл. — Он работает во всех крупных фильмах.

(Стэн Уинстон — мастер по спецэффектам в «Терминаторе», позже он стал режиссером короткометражки Майкла «Призрак».)

Зачарованные всеми прибамбасами видеоигр, Джорди и Коди не замечали мужчин, которые за ними наблюдали. Эван стоял сбоку и слегка позади от Майкла, откуда он мог видеть любящее выражение на лице звезды, глядящего, как играют дети. «Он очевидно любит детей, — сказал себе Эван. — Может, он просто хочет испытать радость от того, что делает из счастливыми, вроде приемного родителя. Что может быть в этом плохого?».

«Майкл может обеспечить бесценные возможности для Джорди, — думал Эван. — Как я могу лишить его этих возможностей только потому, что Майкл эскцентричный? Разве не все выдающиеся таланты мира эксцентричны?».

Тут вспоминаются слова из допроса Джун на суде 2005 г:

В (Мезеро). Да. Вы ведь говорили окружному прокурору Лос-Анджелеса, что ваш бывший муж Эван, отец Джорди, сказал вам, что его отношения с Майклом это — чудесное средство для Джорди не волноваться до конца его жизни?

О (Джун). Да.

Дальше Эван рассказывает, что Майкл попросил его помощи, потому что Джун якобы не соглашается ехать с детьми в турне в августе, потому что, мол, Джорди должен учиться в школе. Майкл якобы просил Эвана поговорить с Джун и убедить ее ехать, и он стал рассказывать Эвану о том, какие возможности для обучения у Джорди и Лили будут в туре — дети посмотрят мир, пообщаются с известными людьми и т.п.

Но Эван уже сказал нам, что 13 мая Джун звонила Натали из Парижа, и тогда уже она сказала, что они едут в турне. Так что этот разговор с Эваном хотя и был (судя по обилию деталей, Эван его не выдумал), но разговор этот был не о том, что «Джун не хочет ехать», а просто, видимо, Эван поинтересовался туром, и Майкл стал рассказывать. Здесь интересно впечатление Эвана от Майкла:

«Эван был зачарован не только содержанием речи, но также мощью оратора. Такую сторону в этом похожем на ребенка человеке он никак не ожидал увидеть. «Он был способен вести умную дискуссию по широкому спектру тем, от классики до мультфильмов». В сочетании с уважением, которое он уже испытывал к таланту и успеху Майкла, Эван был уверен, что такой человек может оказать только позитивное влияние на его сына». 

Эван уверяет нас, что Джун была сторонницей «формального образования», и поэтому не хотела, чтобы Джорди пропускал школу, а вот Эван в формальное образование не верил, и считал, что повидать мир — отличная идея.

— Не волнуйся, — сказал Эван, крепко сжав плечо Майкла. — Джорди поедет в тур. Я это гарантирую!

Покончив со взрослыми вопросами, оба мужчины провели остаток вечера, вместе с Коди и Джорди играя в видеоигры и бросая водяные шары в Мереседесы, Ягуары и Лендкрузеры, проезжающие двумя этажами ниже на Аллее Звезд».

—-

«Они меня обманули, — заключил Эван семью месяцами позже. — Проблема Майкла не имела ничего общего с тем, что Джорди едет в турне, это уже был решенный вопрос. Его настоящая проблема была в том, что Джун тоже хотела ехать — она обожала блеск и гламур — но последнее, что Майклу было нужно, это родитель, болтающийся рядом. Нельзя знать, насколько покладистым будет родитель, если ты собираешься штырить его сына».

«Штырить»… (в оригинале еще более непристойное «bung-hole their child»).

По словам Джорди, Майкл и Джун поругались в Париже по поводу того, едет она в тур или нет. «Когда мама ушла, Майкл так разозлился, что он разгромил комнату и порезался. Было полотенце полное крови на полу ванной».

«Это был тупик в тот момент, — верил Эван. — Майкл не мог взять Джорди без разрешения, а Джун могла потерять отношения с Майклом, если она откажется. Я знаю, что Джун хотела развестись с Дэйвом, но получит ли она достаточно денег от него, чтобы поддерживать свой стиль жизни? Вряд ли. С другой стороны, для Майкла это была бы карманная мелочь — обеспечить ее такой финансовой безопасностью».

«Из «Убежища» Эван поехал прямиком к Джун, чтобы сказать ей о своем решении и обещании Майкла нанять репетитора. Он также отдал ей коричневый бумажный пакет, который Майкл просил его ей доставить. «Когда я сказал ей, что я согласился с Майклом, она, казалось, была разочарована поначалу, как будто она надеялась, что я встану на ее сторону и не отпущу Джорди. Потом она открыла пакет и достала из него ожерелье с рубинами, и ее выражение моментально изменилось от унылого к радостному. Я думал, это бижутерия… кто доставляет драгоценности в бумажном пакете? Но оно, оказалось, стоило около двадцати тысяч долларов».

Подождите-подождите. То есть, Эван говорит, что поездка Джорди в тур была «решенным делом» — в том смысле, что на самом деле Джун была не против, что Джорди пропустит школу, и Джорди ехал, это уже было решено. Но Майкл не хотел, чтобы ехала Джун, а она собиралась. И поэтому… Майкл попросил Эвана убедить Джун, что ничего страшного если Джорди пропустит школу?.. И Майкл передал драгоценности, которые убедили саму Джун ехать… Хотя вроде бы Майкл хотел как раз, чтобы она не ехала? (Что это вообще за бессмыслица? Похоже, Эван с Реем напились в хлам, когда писали этот отрывок.)

Кстати, Эван думал, что Майкл подарил Джун то ожерелье, передав его вот так, в бумажном пакете. Но на суде 2005 г Джун рассказала, что эти самые драгоценности (комплект: ожерелье и серьги с рубинами) она получила, увидев их в раскрытом футляре, лежащем на ее кровати в ее доме. Так что, когда Майкл передал Джун ожерелье не в футляре, а в бумажном пакете, это, скорее всего, означает, что она сняла ожерелье в квартире Майкла и забыла его там. Невольно вспоминается небольшая деталь: Лиза-Мари Пресли говорила, что Майкл любил, чтобы она надевала драгоценности в постели…

Если Джун правда была разочарована, если она не хотела, чтобы Джорди ехал в тур, тогда может быть, не было «сделки» между ней и Майклом. С другой стороны, может, она строила собственные схемы. Она знала, что Эван был расстроен тем, что пропускает свои уикенды с Джорди, что давало ей много причин думать, что он встанет на ее сторону и не позволит Джорди поехать с Майклом в турне. Тогда она смогла бы выторговать с Майклом сделку получше, с помощью того, чтобы заставить Эвана изменить свое мнение в обмен на то, что она тоже поедет в турне».

Конечно, могло быть просто, что Джун честно не имела намерений отпускать Джорди, пока Эван и Майкл ее не уговорили.

Тут даже и не откомментируешь никак. Полное отсутствие смысла.

СУББОТА, 22 МАЯ — день рождения младшего сына Эвана, Ники (Коди).

«День, следующий после визита в «Убежище», был днем рождения Коди, а какой может быть лучший подарок, чем Майкл Джексон на твоей вечеринке?»

То есть, Эван решил таким образом сэкономить на покупке подарка сынишке?

«Майкл был обеими руками «за», но Джорди возразил: другие дети не будут уделять внимания Коди, когда появится Поп-Король.

— А Майкл не обидится? — спросил Эван.

— Не-а, — ответил Джорди. — Он поймет.

Этот вроде бы незначительный разговор был очень значительным для Эвана. То, что Джорди чувствовал себя с Майклом достаточно уверенно и мог быть с ним таким прямолинейным, было хорошим знаком. Это значило, что у них хорошие отношения. Но что еще важнее, Эван был рад, что у Джорди верные приоритеты.

Однако позже, в беседе с доктором Гарднером, именно про это время (апрель-май) Джорди будет рассказывать, что он никак не мог отказать Майклу в «секс-контактах» и даже не мог отказаться от общения с ним, потому что Майкл якобы все время на чем-то настаивал и к чему-то его принуждал. Эван прав: то, что Джорди чувствовал себя с Майклом достаточно уверенно и был способен ему прямолинейно в чем-то отказать, действительно являлось хорошим знаком — знаком того, что у Джорди с Майклом была дружба на равных. Как видите, на 22 мая у Эвана не только не было подозрений, но наоборот, он замечает все больше положительных моментов в их дружбе.

Джорди оставил отца на заднем дворе и пошел в дом, чтобы позвонить Майклу.

— Эй, пап, — крикнул мальчик из кухни. — Ничего, если Майкл приедет после праздника?

— Не знаю, — сказал Эван. — Нам нужно сделать много уроков.

Каждый год в это время Отец и Сын проводили выходные готовясь к годовым экзаменам Джорди.

— Это ничего, пап, — заверил Джорди отца. — Майкл меня поспрашивает.

— Ладно, наверное. Но скажи ему, что ты перезвонишь. Мне нужно позвонить Моник и спросить ее сначала.

Так, тут пошла какая-то ерунда. Эван уже пригласил Майкла на день рождения Коди — раз он говорит, что Майкл «был обеими руками за». Когда после этого Джорди сказал, что лучше, чтобы Майкл не приходил на сам праздник, Эван заволновался, не обидится ли Майкл из-за того, что они отменяют приглашение. Через минуту Майкл спрашивает по телефону, может ли он прийти вечером после праздника, а Эван выкобенивается в стиле «ой, нам надо подумать»? И говорит, что Майкл должен подождать, пока Эван спросит разрешения у жены?

Моник не понравилась эта идея. Ей не нравился ни Майкл Джексон, ни его музыка. Но Коди рассчитывал на это, и это был его день рождения.

Когда Майкл прибыл, четыре мальчика расселись вокруг кухонного стола и обсуждали недавнюю поездку Джорди и Майкла в «Диснейворлд».

— Как ты добиваешься, что они открывают аттракционы ночью? — спросил Эван и сразу почувствовал, какой это глупый вопрос. Он был так расслаблен возле Майкла, что иногда забывал с кем говорит.

— Каждый раз, когда я туда прихожу, меня окружают фотографы, — объяснил Майкл. — Это всегда попадает в газеты и на ТВ. Это бесплатная реклама для «Диснея» на миллионы долларов.

Это привело к разговору о коммерческой стороне ситуации, когда ты суперзвезда, и отсюда, к недавнему телефонному разговору, который был у Эвана с Дэйвом про поездку в Монако и статью в «Инквайрер».

Эван сейчас рассказывает нам про 22 мая… Но статья в «Инквайрер» появится только три дня спустя — 25 мая. Так что, либо этот разговор на самом деле был позже (во второй визит Майкл к Эвану 28-29 мая), либо речь шла о другой статье, в «Нью-Йорк Дэйли Ньюз» от 20 мая. Либо была еще какая-то статья

«— Дейв был такой злой, — сказал Эван Майклу. — Он грозил, что подаст на тебя в суд, за то, что ты забрал его семью и разрушаешь его бизнес.

— Ха-ха-ха.

— Правда, он говорил серьезно. Он очень зол.

— Ты шутишь? — ответил Майкл, хихикая. — Знаешь, кто такой Дэвид Геффен?

— Конечно, кто не знает, — ответил Эван, не понимая, какое отношение это имеет к делу.

Майкл рассказал ему об иске, где адвокат по имени Берт Филдс довел невероятно могущественного Геффена до слез на скамье свидетеля. Геффен был так впечатлен, что после суда он уволил своего адвоката и нанял Филдса.

— Когда Геффен рассказал мне эту историю, я тоже нанял Берта, — сказал Майкл.

Берт Филдс был несомненно самым грозным адвокатом в индустрии шоу-бизнеса. Он не проиграл ни одного дела за тридцать лет. С таким человеком на его стороне угроза иска от Дэйва Шварца — пусть даже богатого человека — была для Майкла Джексона шуткой. В буквальном смысле.

Дальше Эван объясняет нам, откуда он знал о Филдсе: год назад, когда они с Шапиро продали киносценарий «Робин Гуда», у них возник спор с режиссером фильма о том, кого как укажут в титрах. Эван и Шапиро обратились в Гильдию Киносценаристов, и те, поначалу встав на сторону Эвана и Шапиро, потом дали задний ход и встали на сторону режиссера Мела Брукса. На вопрос «почему», Гильдия якобы ответила, что Брукс пригрозил нанять Берта Филдса и судиться, а Гильдия уже сталкивалась с Бертом Филдсом, проиграла ему и теперь его боялась. Но Эван не рассказывает об этом Майклу.

— Берт Филдс… кажется, я слышал о нем, — сказал Эван Майклу, не раскрывая всю историю.

— Он займется Дэйвом, — сказал Майкл.

Именно во время этой краткой беседы Эван получил первые впечатления о еще одной стороне личности Майкла — той, которую он скоро так хорошо узнает. Оказывается, в этом хрупком и невинном человеке была жесткая сторона.

(Иначе говоря, когда Эван обратился к Майклу со своими первыми угрозами, он не ожидал встретить сопротивления в этом «хрупком и НЕВИННОМ» человеке).

— Затем Майкл сделал кое-что странное, — вспоминает Эван. — Он начал говорить суждения о членах семьи. Он сказал, что Джун была ленивой и болтливой, и что он не имеет к ней уважения, хотя и принимает тот факт, что ему придется поддерживать ее до конца ее жизни, потому что она мать Джорди. 

Здесь Рей пишет в ссылке внизу страницы: «В то время Эван воспринял это заявление без задней мысли. Позже это стало основой для его теории, что Майкл согласился поддерживать Джун в обмен на ее позволение Джорди ехать в турне. «Если ты педофил, и имеешь миллионы долларов в год, то что такое пара миллионов за карт-бланш на доступ к ребенку, которого ты больше всего желаешь?» — однако Эван сам же и написал, что не Джун «позволила Джорди ехать в турне», а Джун сама, вместе с Джорди и Келли, ехала!

«Но он уважал Моник, потому что она образованная и много работает. Затем он сказал, что я хороший отец, потому что Джорди говорил ему это много раз, и он мог это видеть сам. Но Дэйв был плохой отец, потому что он больше интересуется деланием денег, чем своими детьми».

Несмотря на свою склонность делать то же самое, Эван подумал, что это странно, когда кто-то просто говорит такие вещи ни с того ни с сего. Он не мог не подумать, не подлизывается ли к нему Майкл, и не говорил ли он Джун то же самое о нем. Но он ничего не сказал.

Периодически я замечаю, что Рей Чарматц не так уж и сильно любит своего брата. Он иногда подпускает тонкие, едва заметные шпильки в адрес Эвана. Значит, Эван «имел склонность делать то же самое» — то есть, охаивать Джун и Дэвида? Так это слова Эвана и были, только он их приписал Майклу! С какой целью он это приписал Майклу, пока непонятно — хотя что взять с безумца.

Эван, похоже, был больше очарован этими отношениями, чем он осознавал. Если бы обычный человек сделал такое неуместные комментарии, мой брат задал бы ему жару. Но не Поп-Королю. Эван не разглядел вируса, который медленно инфицировал его семью.

Мальчики провели большую часть для во дворе, стреляя из воздушных пистолетов и обстреливая деревья помидорками «черри». Позже днем они перешли в передний двор, чтобы поиграть в баскетбол.

Погодите. То есть, Майкл приехал ПОСЛЕ праздника Коди, и они успели все это обсудить, а потом еще и стреляли на заднем дворе, после чего днем (afternoon) играли в баскетбол? Во сколько же была «вечеринка» Коди? В семь утра?

К закату они четверо нагуляли хороший аппетит, и, хотя все хотели бы куда-нибудь пойти поесть, никто, особенно Майкл, не был в настроении подвергнуться нападению толпы обожающих фанов.

— Я куплю что-нибудь, — предложил Эван. — Что вы ребята хотите?

— Я буду то, что Джорди, — ответил Майкл.

— Ты уверен?

— Я уверен. Мне понравится то, что нравится Джорди.

Когда Эван вернулся, они сели перед ТВ и ели китайскую еду пока «Потерянные мальчишки» сражались со злобным Капитаном Хуком (выбор Майкла). Эван был удивлен тем, сколько еды способна поглотить худая звезда. Он принял это за знак, что Майкл доволен и чувствует себя как дома.

Когда кино кончилось, они убрали тарелки и стали решать, чем заняться дальше.

— Давай посмотрим еще один фильм — предложил Майкл, и все одобрили. На этот раз дали выбирать имениннику.

— Давайте «Терминатор»? — сказал Коди.

— О, я люблю этот фильм! — сказал Майкл.

— Мой любимый! — выпалил Эван одновременно.

Остаток вечера, глубоко за полночь, они сидели, охая и ахая, словно группа спортивных болельщиков, глядящих «Вечерний Футбол», снова и снова ставя «Терминатор».

За время этого вечера Эван и Майкл обнаружили общую страсть к кино, а также общее восхищение этим конкретным фильмом. Они согласились, что в «Терминаторе» все было гениальным: сюжет, персонажи, операторская работа и более всего спецэффекты. Когда Майкл сказал, что он придумал некоторые из эффектов, например, ту часть, где клетчатый пол кухни превращается в плохого терминатора с ножом вместо руки, Эван был потрясен.

— Что! Это была твоя идея! Это гениально! Почему твое имя не указали в титрах?

— Я сделал это ради веселья, — объяснил Майкл. — Мне не важны титры.

Ух ты, подумал Эван. В городе, где большинство людей убило бы за строчку в титрах за вещи, которых они даже не сделали, Майкл видел свою награду только в том, что поучаствовал в творческом процессе. Вот это настоящая звезда.

— Я участвую во множестве новых вещей, — сказал Майкл. — Создаю видеоигры для Сеги. Я разрабатываю парки аттракционов. У меня сделки с двумя студиями на постановку кино. Я делаю новый альбом.

«Сделки с двумя студиями на постановку кино»? Вот тут-то ушки Эвана и напряглись. Хотя этот разговор мог быть раньше — в квартире Майкла, когда Майкл заметил, что его отец нанимал для бизнеса умных евреев, и Эван тоже еврей…

Эван был сражен. «Именно в этот вечер я обнаружил, что у Майкла есть эго. Но ум Майкла был богат на идеи, и я уверен, что он делал все эти вещи, о которых он говорил, и много чего еще. Его энтузиазм был заразителен. С другой стороны, в нем также была скромность, благодаря чему он выглядел обычным человеком».

— Я собираюсь сделать себе имя в кино, — предсказал Майкл. — Я собираюсь вернуть мюзиклы.

(Кстати, Майкл обращался к Джоан Роулинг с предложением поставить мюзикл по «Гарри Поттеру», но Ро ему отказала… чтобы потом поставить такой бред, как «Проклятое дитя»)

— Если кто-нибудь и сможет это сделать, так это ты, — сказал Эван.

— Ты и Джорди тоже написали фильм, правда? Джорди говорил, что вы, ребята, здорово повеселились, занимаясь этим.

— Ага. Мы написали его вместе с моим другом. Фильм, правда, довольно глупый. Я даже не очень люблю говорить о нем.

— Ты не должен так думать, Эван. Это потрясающе, что по твоему первому киносценарию поставлен фильм.

— Я знаю. Мы с Джорди отлично провели время. Но это не «Терминатор».

— У вас есть другие идеи? — спросил Майкл.

— О, да, много. Мы только что закончили другой киносценарий. Первый черновик, по крайней мере.

— О чем он?

— Вообще-то, о Джорди и Коди.

— Он о детях? Это здорово. Как называется?

— «Джо-Боб, Билли и мальчишка с игрушечным пистолетом». Про трех мальчиков из западного городка, которые едут в Нью-Йорк искать своего отца. Там есть персонаж, похожий на тебя. Он, типа, уличный мальчишка и…

Майкл засмеялся.

— Ну, не в этой части. Но он учит одного из мальчиков — который как бы был вынужден стать главой семьи, когда его отец ушел — как снова стать ребенком.

— Звучит как отличная история. Вы должны ее закончить.

— Возможно. Но я исписался. Я очень ценю то, через что проходят писатели, теперь, когда я это сделал.

— Ты не можешь сейчас сдаться, Эван. Это не только хорошая история, но также коммерческая.

— Ты думаешь?

— Конечно. Я помогу тебе с ней, если хочешь.

— Ты шутишь!

— Не-а. Я не стал бы тратить свое время, если бы не считал ее хорошей. Мы можем вместе поехать в Неверленд и там работать над ней.

— Вау! Это было бы невероятно!

— Ага. И у меня есть несколько идей для мюзикла. Что-то вроде «Мэри Поппинс», но у меня пока нет сюжета. Мы можем и над этим поработать.

— Я хорошо умею придумывать идеи для сюжетов, — сказал Эван. — И ты знаешь, что Джорди все умеет обшутить. Все, что бы мы не делали, станет комедией, если он в этом участвует.

— Ага, — согласился Майкл, глядя обожающе на своего маленького приятеля. — Он меня постоянно смешит.

К трем ночи Коди заснул на диване, и у Джорди слипались глаза. Эван и Майкл решили пойти спать. Когда двое мужчин встали с кресел, они спонтанно потянулись к друг другу и обнялись. Без слов.

Майкл спал на раскладушке, которая выкатывалась из-под двухярусной кровати Джорди и Коди.

Страниц: 1 2 3 4 5 6 7

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

Create a website or blog at WordPress.com Тема: Baskerville 2, автор: Anders Noren.

Вверх ↑

%d такие блоггеры, как: