Показания Стэнли Каца.

Вопрос: Итак, мы спрашивали о Ларри Фельдмане.
Ларри Фельдман-адвокат, занимающийся частной практикой в ЛосАнджелесе, верно?
Ответ: Да.
В.: И вы указали, что у вас было еще несколько связей (other associations) с ним.
Ответ: Да, две за 18 лет. Еще две, кроме этого дела.
В: А когда были другие два случая?
О: Понимаю… первый был примерно в 1987 году, хотя я смутно помню об этом.
В: Хорошо.
О: А вторым было дело Джордана Чандлера.
В: И когда это было?
О: У меня нет никаких записей по этому поводу, но я думаю, что в 93-м- 92-м году.
В: Ок. Хорошо. Именно в этом конкретном деле вы были наняты Ларри Фельдманом для того, чтобы сделать какую-то оценку?
О: Я был нанят г-ном Фельдманом для проведения кое-каких собеседований.
В: Хорошо. И какого рода собеседований?
О: Мистер Фельдман пришел ко мне и сказал, что …
Г-н МЕЗЕРО: Возражение; слухи.
Суд: Поддержано.
В: Г-Н ЗОНЕН: Расскажите нам, что на ваш взгляд вы должны были делать.
О: Насколько я понял, мне предстояло опросить троих детей по поводу утверждений о том, что они либо подвергались жестокому обращению или были оскорблены, возможно, растлены, что они участвовали в телепередаче без их согласия, и что было много обвинений, и он хотел, чтобы я помог разобраться с этим.
В: Хорошо. Вы провели собеседования?
О: Да.
В: А собеседования были с какими детьми?
О: С Гэвином Арвизо, Старом Арвизо и Давеллин Арвизо.
В: Сколько раз вы беседовали с каждым из этих детей?
О: По два раза с каждым.
В: Когда были проведены эти беседы?
О: Прошу прощения. Два раза с Гэвином, два со Старом, один с Давеллин.
В: Вы также беседовали с их матерью?
О: Да.
В: Когда у нее было собеседование?
О: Она была опрошена 15 мая 2003 года, 16 мая и 11 июня 2003 года.
В: Значит, у вас было три отдельных беседы с их матерью?
О: Да.
В: С Джанет Арвизо?
О: Так и есть.
В: Когда были собеседования с двумя мальчиками, Старом и Гэвином?
О: 29 мая и 11 июня 2003 года.
В: И сколько примерно длились эти беседы?
О: Каждое собеседование обычно длится примерно час, так что они, вероятно, были по часу каждое в один день, в каждый день.
В: И вы сказали, что у вас было одно собеседование с Давеллин Арвизо?
О: Да.
В: Когда это было?
О: 29 Мая 2003 Года.
В: Обсуждали ли вы в ходе этих бесед с кем-либо из детей возможность судебного разбирательства?
О: Да.
В: С какой целью вы это обсуждали?
Г-н МЕЗЕРО: Возражение, в той мере, в какой оно требует слухов.
Суд: Вопрос заключался в том, “какова была цель обсуждения”, а не в том, что было сказано. Так что я отклоню ваше возражение.
В. Г-Н ЗОНЕН: Продолжайте.
О: Извините, но целью было выяснить что дети ожидали от разговора со мной и что, по их мнению, произойдет в результате разговора со мной.
В: По завершении всех этих собеседований вы связывались с Службой Защиты Детей ( Child Protective Services) или с Департаментом округа Лос-Анджелес по делам Детей и Семейным услугам ( Department of Child & Family Services in Los Angeles) ?
О: Лично я с ними не связывался. Тем не менее, 12 июня 2003 года я действительно пошел в Департамент по делам Детей и Семейным услугам (далее DFCS) и выступил с устным докладом перед социальными работниками DFSC.
В: Хорошо. После этого вы побеседовали с правоохранительными органами округа Санта-Барбара?
О: Мы разговаривали на следующий день.
В: Они связались с вами или вы связались с ними?
О: Они связались со мной, оставили сообщение и я перезвонил им.
Г-н ЗОНЕН: У меня больше нет вопросов.

В ходе перекрестного допроса Мезеро попросил Доктора Каца подробнее рассказать о своих отношениях с Ларри Фельдманом, и он “не мог вспомнить», были ли какие-либо другие дела, которые Фельдман передал ему (кроме двух, о которых он дал показания на прямом допросе):

ПЕРЕКРЕСТНЫЙ ДОПРОС:

Г-н МЕЗЕРО В.: Доброе утро, доктор Кац.
О: Доброе утро.
В: Мы ведь еще не встречались, верно?
О: Мы никогда не встречались.
В: Меня зовут Том Мезеро, и я говорю от имени Майкла Джексона. Итак, вы указали, что у вас были … я думаю, что вы использовали слово «ассоциации» с адвокатом Ларри Фельдманом, которые касались двух дел; это правильно?
О: Правильно.
В: Обращался ли Ларри Фельдман лично к вам по какому-либо делу?
О: Он передал мне в общей сложности три дела.
В: Обращался ли он когда-нибудь к вам с какими-либо клиентами или пациентами?
О: Я так не думаю.
В: Знаете ли вы это наверняка?
О: Ну, я практикую уже 25 лет, и люди… я видел сотни людей, но я не помню, чтобы кто-то говорил мне, что они были направлены мистером Фельдманом.
В: Хорошо. Итак, вы утверждаете, что, кроме двух судебных дел, о которых вы рассказали в ответ на вопросы прокурора, Ларри Фельдман, насколько вам известно, никогда не направлял к вам ни одного пациента?
О: Я не помню, да.
В: Знаете ли вы, есть ли какая-либо фирма, связанная с Ларри Фельдманом, которая когда-нибудь направляла к вам какого-либо пациента или потенциального пациента?
О: Я не знаю.
В: Вы не знаете?
О: Я не знаю.
В: Хорошо.
О: Я не знаю всех фирм, с которыми он был связан.

Доктор Кац заработал кругленькую сумму за свои интервью с Арвизо!

В: Доктор Фельдман (sic , оговорка. Должно быть доктор Катц) когда вы брали интервью у Арвизо, вы выставили счет за свои услуги?
О: Да.
В: Кому вы выставили счет?
О: Офису мистера Фельдмана.
В: А сколько вам заплатили за ваши услуги? О: В общей сложности 4800 долларов.
В: В этот счет входили все собеседования, которые вы описали присяжным?
О: Да, так оно и было.
В: А какой была ваша почасовая ставка за эти интервью?
О: 300 $ в час.
В: Вам уже заплатили?
О: Да.
В: Мистер Фельдман?
О: В то время это была его фирма.
В. Хорошо. И что это была за фирма?
О: Я не помню названия фирмы. Он был одним из главных директоров, так что Фельдман и что-то еще, или что-то еще и Фельдман.

Доктор Кац был нанят Фельдманом в 1993 году для работы над делом Чандлера, и он повторил присяжным, что он редко разговаривал с Фельдманом в течение десяти лет после дела Чандлера и не был его близким другом или профессиональным партнером:

В: Вы сказали присяжным, что вас нанял адвокат Ларри Фельдман по делу Джорди Чандлера, верно?
О: Совершенно верно.
В: Это был иск, который адвокат Ларри Фельдман подал против Майкла Джексона, верно?
О: Совершенно верно.
В: Это было примерно в 1992 году, верно?
Ответ: Да. (sic ошибка. Это было в 93 м)
В: И вам платили деньги за то что вы работали с мистером Фельдманом по этому делу, верно?
О: Ну, мне платили за мое время и услуги, а не за работу с мистером Фельдманом.
В: Но ведь именно он вовлек вас в это дело, правда?
О: Именно он нанял меня для этого дела.
В: Хорошо. И он заплатил вам аванс за это дело?
О: Я не думаю, что он заплатил мне аванс. Я полагаю он заплатил мне за то время, которое я потратил на это дело.
В: Окей. Окей. Окей. С тех пор вы поддерживаете с ним постоянный контакт, верно?
О: Я не помню, чтобы разговаривал с Мистером Фельдманом… я не помню, чтобы разговаривал с ним последние десять лет. Я не думаю, что контактировал, но я не помню.
В: Ну, вы, конечно … не помните?
О: Я не знаю, звонил ли он когда-нибудь или я когданибудь сталкивался с ним, но я не помню, чтобы делал что-нибудь в профессиональном плане с ним в течение последних десяти лет.
В: Хорошо. Я не спрашиваю, делали ли вы с ним что-то в профессиональном плане.
О: Контакт?
В: Я спрашиваю, были ли у вас какие-либо контакты с ним до того, как он направил к вам Арвизо.
О: Ну, я пытаюсь это объяснить. У меня нет социальных отношений с ним. Я не хожу с ним обедать и никогда не был у него дома. Я не обедаю с ним, не ужинаю с ним. Возможно, мне звонили по какому-то поводу. Может быть, я и разговаривал с ним за эти десять лет. У меня нет никаких других воспоминаний.

Затем Мезеро расспросил Доктора Каца о возможных связях между ним и Фельдманом в промежутке между его бесед с Арвизо. У них была встреча 5 июня 2003 года и телефонный разговор 11 июня 2003 года.

В: А теперь скажите, он звонил вам насчет беседы с Арвизо?
О: Да.
В: И именно из-за его телефонного звонка вы провели беседу с Арвизо?
О: Да, я так и сделал.
В: Общались ли вы с адвокатом Ларри Фельдманом по поводу этих собеседований?
О: Да.
В: Общались ли вы с адвокатом Ларри Фельдманом во время проведения этих собеседований?
О: Вы имеете ввиду во время самого собеседования или по телефону?
В: Между первым … извините, позвольте мне перефразировать. Между вашей первой встречей с Арвизо и вашей последней встречей с Арвизо, обсуждали ли вы с Ларри Фельдманом содержание какого-либо из этих собеседований?
О: Да.
В: Сколько раз?
О: У меня была встреча с ним в промежутке между этими двумя этапами собеседований, 5 июня 2003 года.
В: Это была единственная встреча?
О: Одна встреча, да.
В: Вы когда-нибудь говорили с ним по телефону до или после этой встречи о ваших собеседований с Арвизо?
О: Я думаю, что у меня был короткий разговор с ним перед тем, как организовать эту встречу.
В: После того как собеседования были закончены, вы связались с мистером Фельдманом и обсудили их?
О: Да.
В: Примерно когда это было?
О: В июне… 11 июня.
В: Это был телефонный разговор?
О: Да, так оно и было.
В: Была ли у вас когда-нибудь личная встреча с адвокатом Ларри Фельдманом, чтобы обсудить эти собеседования?
О: Да, 5 июня.
В: Выставили ли вы мистеру Фельдману счет за время, проведенное на этой встрече?
О: Да.
В: Вы выставили мистеру Фельдману счет за время, проведенное у телефона?
О: Я так не думаю. Я думаю, что это был … пятиминутный телефонный звонок, чтобы назначить встречу.

13 июня 2003 года Доктор Кац разговаривал по телефону с детективом полом Зелисом по поводу его бесед с Арвизо, не зная, что они записываются. Доктор Кац был уверен, что Фельдман готовится подать иск против Джексона от имени семьи Арвизо. Прежде чем дать показания, доктор Кац поговорил с Фельдманом, хотя Доктор Кац утверждал, они не обсуждали особенности этого текущего дела. (Да, неважно.)

В: Вы сказали, что в какой-то момент встречались с представителями власти в Санта-Барбаре, верно?
О: Я никогда не встречался с ними лично.
В: Вы когда-нибудь разговаривали с ними по телефону?
О: Да.
В: Обсуждали ли вы в этом телефонном разговоре ваши действия с Арвизо?
О: Мои собеседования? Да,об этом мы и говорили,о собеседованиях, да.
В: А вы помните приблизительно когда этот телефонный звонок был?
О: Я думаю, это было 13 июня 2003 года.
В: И кому был адресован этот телефонный звонок, если вы знаете?
О: Детективу Полу Зелису.
В: Знали ли Вы, записывался ли этот телефонный звонок или нет?
О: Я этого не знал.
В: В какой-то момент вы узнали, что он был записан, верно?
О: Верно.
В: Как вы об этом узнали?
О: Я узнал об этом, когда увидел стенограмму телефонных звонков.
В: И как вы получили копию этой стенограммы?
О: Мистер Зонен из окружной прокуратуры дал её мне.
В: И приблизительно когда это было?
О: Я этого не помню.
В: Вы просмотрели эту стенограмму перед тем как давать показания сегодня, верно?
О: Да, я так и сделал.
В: И вы сделали пометки на стенограмме, правильно?
О: Вы спрашиваете меня, сделал ли я пометки, которые есть на вашей копии стенограммы?
В: Ну, у меня нет вашей копии. У вас есть своя копия сейчас, верно?
О: Да, у меня есть копия. На этой стенограмме есть пометки, которых я не делал, и есть некоторые пометки, сделанные мной вчера вечером на стенограмме для личного пользования. Но в стенограмме есть не мои надписи.
В: Чьи это надписи?
О: Я думаю Мистера Зонена и когда он сделал эту копию стенограммы, он мне дал, я думаю, по неосторожности, свою копию, на которой он сделал пометки.
В: Вы когда-нибудь обсуждали… простите, позвольте мне перефразировать. Вы когда нибудь обсуждали пометки прокурора Зонена на стенограмме, с прокурором Зоненом?
О: Никогда.
В: Хорошо. Вы когда нибудь говорили ему что у вас есть копия стенограммы, в которой, по-видимому, есть его надписи?
О: Нет, я этого не делал.
В: Насколько вам известно, он сегодня впервые услышал, что у вас есть стенограмма с его пометками?
О: Нет, потому что он действительно сказал мне, он сказал: “Это мои» … недавно он сказал мне: «это мои обозначения на случай, если вас спросят… и я сказал: «о!”
В: Хорошо. Когда вы разговаривали с шерифом Санта Барбары, вы говорили о ваших беседах с Арвизо, верно?
О: Верно.
В: Кто еще участвовал в этом разговоре, кроме вас? Насколько вам известно, там был один офицер или несколько?
О: Насколько мне известно, там был только детектив Пол Зелис.
В: Был ли это неожиданный звонок, как вы думаете ?
О: Нет, не был.
В: Хорошо. Было ли это не неожиданно, потому что вы уже связались с властями самостоятельно?
О: Я связался с DCFS на личной встрече. И поскольку я чувствовал себя обязанным сделать этот отчёт, я сказал мистеру Фельдману, что должен сообщить об этом властям округа Санта Барбара. И он сказал мне, что он … выяснит, в какой орган власти об этом сообщить,потому что он хотел быть уверенным, что это будет конфиденциально. И вот тогда я услышал от … Простите, тогда я услышал о детективе Поле Зелисе, который мне звонил. И я ответил на его звонок.
В: Вы помните, что говорили детективу Зелису, что Арвизо пришли к вам в этом иске?
О: Да.
В: Помните ли вы, что упоминали об иске больше одного раза?
О: Вероятно, так оно и есть.
В: Вы не уверены?
О: Ну, я думаю, что я упоминал об этом больше, чем один раз… да.
В: Хорошо. Ваша вера в то, что был иск исходила от адвоката Ларри Фельдмана, верно?
О: Нет.
В: Он единственный адвокат, с которым вы говорили насчет Арвизо в тот момент, верно?
О: Да.
В: Вы ведь не юрист, верно?
О: Верно.
В: Когда вы говорили с шерифом Санта-Барбары, вы были уверены, что Мистер Фельдман подал иск от Арвизо, верно?
О: Я верил в то, что он думал о подаче иска, да.
В: Насколько вам известно, адвокат Фельдман все еще консультирует Арвизо?
Г-Н ЗОНЕН: Возражение, спекуляции или слухи.
Суд: Отклоняется. Вы можете ответить.
Свидетель: Я не знаю. Я не знаю этого.
В: Г-Н МЕЗЕРО: Когда вы в последний раз разговаривали с адвокатом Ларри Фельдманом об этом деле?
О: Вчера.
В: Он вам звонил или вы ему звонили?
О: Он позвонил мне.
В: Вы хотите сказать присяжным, что во время этого разговора вы ни в какой форме не обсуждали с адвокатом Фельдманом это дело?
О: Я никогда этого не говорил. Я сказал, что он мне ничего не говорил о том, что он консультировал семью Арвизо.
В: Вы…
О: Я не думаю, что он консультирует семью Арвизо.
В: В вашем телефонном разговоре с адвокатом Фельдманом вчера, вы, Доктор Кац, обсуждали это дело?
О: Да, обсуждал.
В: До вчерашнего дня, когда вы в последний раз говорили с адвокатом Ларри Фельдманом об этом деле?
О: У меня здесь нет дат, но в пределах последних пару недель мы говорили о расписании, когда мы оба должны будем явиться, и мы просмотрели наши заметки вместе.
В: Вы просмотрели с адвокатом Ларри Фельдманом свои записи по поводу этого дела?
О: Да.
В: Хорошо. Может быть включительно и досье, которое у вас сегодня с собой?
О: Ну, он не просматривал мое досье. Тем не менее, мы прошлись по этому процессу только для того, чтобы мы оба могли освежить наши воспоминания о вещах которые не были написаны здесь.
В: Как долго длилась эта дискуссия?
О: Около получаса.
В: Где это происходило?
О: В его кабинете.
В: Вы ходили к нему в офис?
О: Да.
В: Итак, вы оба обсуждали, о чём будете свидетельствовать по этому делу, правильно?
О: Нет. Мы оба говорили именно о наших воспоминаниях о том, как развивалось это дело, вот так правильно.
В: До той встречи, когда был другой… извините меня. Позвольте мне перефразировать. Вы с ним разговаривали вчера по телефону насчет этого дела, верно?
О: Правильно.
В: Вы виделись с ним на встрече, которую только что описали по этому делу?
О: Правильно.
В: Вы когда-нибудь встречались с ним раньше по поводу этого дела?
О: Только не с 5 июня 2003 года.
В: А вы когда нибудь говорили с ним по телефону после 5 июня 2003 года, об этом деле?
О: Да, это так.
В: Как вы думаете, сколько раз?
О: Два или три.
В: Вы говорите присяжным, что не думаете, что г-н Фельдман дает какие-либо советы Арвизо на данный момент?
О: Я говорю присяжным, что не знаю, так ли это. Он не сказал мне, что дает советы семье Арвизо.
В: И во время ваших телефонных звонков и при встречах с адвокатом Фельдманом, вы никогда его не спрашивали?
О: Нет, я этого не делал.
В: Вы когда-нибудь подозревали во время этих телефонных разговоров
или на тех встречах, что он возможно представляет Арвизо?
О: Что я знаю, так это то, что он сказал мне: Я думаю, что он уже давно не разговаривал с этой семьей. Вот и все что он мне сказал.

В этом отрывке Мезеро расспрашивал Доктора Каца о его опыте участия в гражданских исках от предполагаемых жертв жестокого обращения с детьми.Он участвовал в тысячах случаев, в том числе во многих направленных против Католической Церкви.

В: Хорошо. Теперь вы знаете, что … простите, позвольте мне перефразировать. На протяжении своей карьеры вы участвовали в ряде судебных процессов, связанных с обвинениями в жестоком обращении с детьми, верно?
О: Совершенно верно.
В: Как вы думаете, в скольких судебных процессах, связанных с обвинениями в жестоком обращении с детьми, вы участвовали как профессиональный психолог?
О: В любых делах? Вы имеете в виду семейное право? Криминальное?
В: Конечно.
А: Опека?
В: Конечно.
О: Может быть, в паре тысяч.
В: А участвовали ли вы, как профессиональный психолог, в каких-либо гражданских исках, связанных с обвинениями в жестоком обращении с детьми, когда люди хотели получить денежную компенсацию?
О: Да.
В: Хорошо. А были ли они в
основном в Лос-Анджелесе?
О: Да.
В: Осознаете ли вы, что если ребенок подвергается насилию или утверждает, что он подвергался насилию, то он может подать в суд примерно до 20 лет?
О: Да.
В: И вы знаете что так называемый срок исковой давности, означает когда начинается период времени …
М-р ЗОНЕН: Я буду возражать, поскольку это превышает экспертные знания свидетеля.
Суд: Поддерживаю.
В: Г-Н МЕЗЕРО: Д-р Кац, у вас был какой-нибудь опыт в различиях между уголовным и гражданским судопроизводством, когда речь заходит об обвинениях в жестоком обращении с детьми?
О: Ну, я не знаю, как на это ответить, за исключением того, что я сейчас работаю над рядом гражданских дел, касающихся жертв Католической церкви, предполагаемых жертв Католической церкви. Некоторые из этих дел могут оказаться уголовными, а некоторые гражданскими, в зависимости от срока давности, как вы уже отметили.
В: Касались ли некоторые из них уголовного судопроизводства?
О: Моя работа не касается уголовного судопроизводства по этим делам.
В: Вы когда-нибудь давали показания по уголовному делу до сегодняшнего дня?
О: Да.
В: По скольким уголовным делам вы давали показания до сегодняшнего дня?
О: Меньше полудюжины.
В: Были ли они в основном в Лос-Анджелесе?
О: Да.
В: В любом из этих уголовных дел вы также участвовали в параллельном гражданском процессе?
О: Нет.
В: В любом из этих уголовных дел вы участвовали в параллельном бракоразводном процессе?
О: Да.
В: Итак, бракоразводный процесс — это гражданский процесс, верно?
О: Да, это так.
В: И вы хотите сказать, что вы были вовлечены в качестве профессионального психолога как в гражданском бракоразводном процессе, так и в параллельном уголовном процессе с участием одних и тех же сторон и вопросов, верно?
О: «Параллель» — это проблема. Вы имеете в виду одновременно или один за другим? Иногда я работал над делом по семейному праву, а потом был вызван в уголовный суд по тому же самому делу через шесть месяцев, год спустя.
В: Хорошо. И вы понимаете, что если у вас есть осуждение по уголовному делу, то вы автоматически выиграете гражданское дело?
М-р ЗОНЕН: Возражаю. Выходит за рамки его компетенции.
М-р МЕЗЕРО: Я не закончил свой вопрос.
М-р ЗОНЕН: Ну, мы знаем о чем он.
Суд: Вы можете закончить вопрос.

В: Г-н МЕЗЕРО: Учитывая ваш опыт работы в уголовных судах и параллельных разбирательствах в гражданских судах, в которых участвуют одни и те же стороны …
Г-н ЗОНЕН: Я буду возражать против параллельного разбирательства в гражданском суде, независимо от того, идет ли речь о гражданском или семейном суде.
Суд: Он еще не закончил свой вопрос.
В. Г-н МЕЗЕРО: Учитывая ваш опыт,
Доктор Кац, в уголовных процессах, связанных с обвинениями в жестоком обращении с детьми и параллельных гражданских исках, касающихся обвинения в жестоком обращении с детьми, где участвуют одни и те же стороны, вы знаете, что если есть уголовное осуждение, то он автоматически выиграет гражданский иск о возмещении ущерба, верно?
Г-н ЗОНЕН: Возражаю. Выходит за рамки его компетенции.
Суд: Поддерживаю.

Вот очень интересное и уместное свидетельство: Мезеро допрашивал Доктора
Каца о книгах и статьях, которые он писал на протяжении многих лет о ложных обвинениях в жестоком обращении с детьми. Например, в 1992 году он написал книгу под названием «Заговор созависимости», в которой утверждал, что до 40% обвинений в жестоком обращении с детьми являются ложными, а в 1982 году он написал статью под названием «Прекратите охоту на ведьм для растлителей малолетних», в которой утверждал, что существует эпидемия ложных обвинений в жестоком обращении с детьми:

В: Г-н МЕЗЕРО: Прокурор спрашивал вас о вашем опыте в области жестокого обращения с детьми, верно?
О: Правильно.
В: Вы опубликовали статьи в этой области, верно?
О: Да.
В: Знаете ли вы приблизительно, сколько статей вы опубликовали в этой области?
О: Ну, я думаю, если вы говорите о…
профессиональных статьях, я думаю, только одну или две. Если вы говорите о книгах, то три книги. И вероятно есть несколько интервью или статей, некоторые из которых могут быть передовицами. Поэтому я не знаю, как ответить на этот вопрос. Но наверняка целый ряд публикаций.
В: Давайте просто возьмем статьи …
О: Хорошо.
В: Они не достигают формы книги. Как вы думаете, сколько статей вы опубликовали в области жестокого обращения с детьми?
О: Ну, я не уверен. Может быть, три или четыре.
В: И вы уже публиковались в «Лос-Анджелес Таймс», верно?
О: Насколько я знаю,
«Нью-Йорк Таймс», «Лос-Анджелес Таймс», они объединяются с другими газетами, так что я знаю, что некоторые статьи, которые я написал, были далеко за пределами, вы знаете, в других изданиях тоже.
В: Вы опубликовали статью под названием «Остановите охоту на ведьм для растлителей малолетних», верно?
О: Совершенно верно.
В: В этой статье вы говорили о своей обеспокоенности ложными обвинениями в растлении малолетних, не так ли?
О: Безусловно.
В: Вы также опубликовали книгу под названием «Заговор созависимости», верно?
О: Совершенно верно.
В: И вы опубликовали её в соавторстве с женщиной по имени Ами Лиу, верно?
О: Совершенно верно.
В: И в этой книге вы говорили о ложных обвинениях в делах о растлении малолетних, правда?
О: Да.
В: Вы написали, что адвокаты сказали вам, что целых 40 процентов обвинений в растлении малолетних являются ложными, верно?
О: Я не уверен, о каком контексте вы говорите, но, безусловно, в определенных местах это стр 4267 верно.
В: Вы сказали, что адвокаты, которым поручено превращать эти обвинения в обвинительные приговоры,считают, что до 40 процентов обвинений являются необоснованными, верно?
О: Я предполагаю, что вы читаете из моей книги.
В: Да.
О: И я не уверен, что этому предшествует. Но если я сказал это в своей книге, я буду стоять на своем, это правда.
В: Вы сказали: «Нигде наш недостаток объективности не проявляется так явно, как в нашей реакции на сообщения о растлении малолетних”, верно?
О: Совершенно верно.
В: Вы сказали: «национальные судебные залы каждый день наводняются новыми обвинениями в злоупотреблениях.”
О: Да.
В: Вы сказали: «Но многие адвокаты, которым поручено превратить эти обвинения в обвинительные приговоры, считают, что до 40 процентов обвинений являются необоснованными”, верно?
О: Ну, это правда. Не нужен контекст, но это, безусловно, правда. В некоторых случаях он может быть даже выше, чем в других местах.
В: А о каких местах вы говорили?
А: В частности, о Семейном Праве и бракоразводных делах, бракоразводных делах с высоким конфликтом, когда выдвигаются обвинения в том, что один из родителей сексуально растлил очень маленького ребенка, младше четырех лет, как правило.

Загрузите этот PDF файл, чтобы прочитать отрывок из книги Доктора Каца, которую Мезеро только что процитировал: глава доктора Стэна Каца о ложных заявлениях о растлении детей из его книги «Заговор созависимости». https://michaeljacksonvindication2.files.wordpress.com/2012/10/dr-stan-katzs-chapter-onfalse-child-molestationclaims-from-his-book-thecodependencyconspiracy.pdf

А вот статья «Остановите охоту на ведьм для растлителей малолетних», которая была опубликована в «Нью-Йорк Таймс» в июне 1984 года:
https://michaeljacksonvindication2.files.wordpress.com/2012/10/stop-the-witch-hunt.pdf

Затем Мезеро расспросил Доктора Каца о его участии в печально известном судебном процессе над дошкольным учреждением МакМартина, который является одним из ярких примеров ложной охоты на ведьм в делах о растлении малолетних, описанной доктором Кацем в его книге! Ирония судьбы состоит в том, что он был директором по обучению в агентстве, которое опрашивало всех так называемых “жертв” в этом деле! На самом деле он “оценивал” детей, которые утверждали, что подвергались насилию в этой школе. Лично мне было бы неловко иметь это в своем профессиональном резюме!

В: Когда вы брали интервью у Арвизо, вы проверяли их причастность к каким-либо другим судебным разбирательствам?
О: Я этого не делал.
В: Вы когда-нибудь проверяли Арвизо на наличие каких-либо обвинений в домашнем насилии в семье?
О: Я не проверял ни одно из них утверждений. Я не расследовал ни одно из этих утверждений, кроме … простите, помимо интервьюирования сторон. Поэтому я не проводил никакого расследования по каким-либо обвинениям.
В: В своей книге «Заговор созависимости» вы говорили о менталитете охоты на ведьм в отношении ложных обвинений в жестоком обращении с детьми, верно?
О: Это правда.
В: И вы говорили не только о бракоразводных делах, но и о деле детского сада Макмартина в Манхэттен Бич, штат Калифорния, верно?
О: Да, это так.
В: И вы упомянули об этом в контексте ложных обвинений в растлении малолетних в зале уголовного суда, правда?
В: Ну, я не уверен, сказал ли я это в книге или нет. Я этого не помню. Но я говорил о деле МакМартина, которое в конечном итоге оказалось не только в уголовном суде, но и в суде по делам опеки, потому что там были дети учителей, вовлечённых в суд по делам опеки, и думаю, были и гражданские иски.
В: Были ли вы вовлечены в это дело каким-либо образом профессионально?
О: Да, так оно и было.
В: Как вы были вовлечены в это дело?

О: Я был директором по обучению и профессиональному образованию в
Международном Детском Институте (CII), и именно это агентство первоначально опросило всех детей МакМартина.
В: И Вы были вовлечены в это дело в течение нескольких лет?
О: Ну, мое участие состояло в том, что я был директором программы. А Ки Макфарланд [ошибка, правильно Ки Макфарлейн] та самая женщина, которая брала интервью у детей, на самом деле работала под моим началом. Но это было не так… я не брал прямых интервью у родителей детей. Я сделал интервью… мое участие в этом деле МакМартина было в том, что я действительно делал оценки. Департамент по Делам Детей и Семьи обратился с просьбой провести оценку детей предполагаемых преступников, чтобы выяснить, подвергались ли они насилию. Кроме этого, я почти не принимал непосредственного участия в этом деле.
В: Насколько вы понимаете, это было возможно самое длинное и крупное уголовное дело в истории округа Лос-Анджелес?
О: Я думаю, что так оно и было.
В: Далее в вашей книге вы обсуждаете случаи ложных обвинений в растлении, когда никто не находил никаких физических доказательств, подтверждающих растление, верно?
О: Совершенно верно.
В: И вы говорите о ситуациях, когда, по вашему мнению, дети по какой-то причине считали, что они подвергались насилию, но на самом деле это не так или не было правдой?
О: Я говорил о маленьких детях в возрасте до четырех лет, которые считают, что их растлили, да.
В: А по вашему мнению, этого не было, верно?
О: Совершенно верно.
В: Вы имеете в виду ситуации, когда терапевты убеждали детей, что они были травмированы, хотя на самом деле они не были, правильно?
О: Правильно.
В: И вы говорите о ситуациях, когда, несмотря на то, что терапевты говорили о существовании растления, суды пошли против них, верно?
О: Простите, когда терапевты сказали, что они считают, что дети подвергались растлению, а суды не вынесли решения …
В: Да.
О: Да. Да.
В: И у вас был такой опыт как у эксперта?
О: Мой опыт показывает, что есть люди, которых ложно обвиняют и которые осуждаются, и есть люди, которых ложно обвиняют и которые оправдываются, и есть люди, которых оправдывают, кто был виновен. Так что у меня был разный опыт.
В: Вы говорили о детях в случаях жестокого обращения, которые часто получают травму на всю жизнь, но не от жестокого обращения, потому что его
не было, а от того, что вы называете процессом терапии, верно?
О: Да.
В: И вы говорили, были ситуации, когда не было никакого насилия, но ребенок был убежден, что насилие было и проходил через процесс терапии, чтобы справиться с насилием, которого никогда не было, они могут быть травмированы, правда?
О: Совершенно верно.
В: Вы говорите о ситуациях, когда у детей могут быть мысли, по существу, данные им родителями или терапевтами, которые убеждают их в том, что они подверглись насилию, в то время, когда не было никакого насилия, верно?
О: Да. Но я говорил о маленьких детях в возрасте до четырех лет. Превербальные дети.
В: Вы ведь не ограничились ими в своей книге, не так ли?
О: Я не совсем понимаю, что именно Вы читаете, но я определенно говорил о превербальных детях. И я думаю, что там есть комментарий о маленьких детях в возрасте до пяти лет или около того.
В: Знаете ли вы, где находится комментарий?
О: Я уже давно не заглядывал в эту книгу, но …
В: Хорошо.
О: Мне придется заглянуть в неё позже.
В: Хорошо. Вы говорили о некоторых из таких ситуаций, когда родители постоянно говорили своим детям, что те подвергались насилию, и дети верили этому, и, по вашему мнению, никакого насилия вообще не было, верно?
О: И это особенно касается маленьких детей. Речь идёт о детях пяти лет.

Вот статья, которая была написана о Докторе Каце в нашем дружественном блоге Vindicate MJ, в котором подробно описывается его участие в печально известном процессе МакМартина, а также анализируются его показания в 2005 году: https://vindicatemj.wordpress.com/real-story-of-the-1993and-2003-cases-untold-bylarry-feldman/5-dr-katz-themysterious-psychologist/

Далее д-р Кац описывает свою осведомленность о мотивах ложных заявлений о жестоком обращении с детьми и некоторых симптомах, которые проявляют реальные жертвы жестокого обращения с детьми:

В: Вы осознаете, что могут существовать всевозможные мотивы для ложных заявлений о растлении, верно?
О: Конечно, существует возможность всевозможных претензий и причин.
В: Вы знаете, что предполагаемые жертвы растления часто судятся на миллионы долларов в гражданском суде, верно?

О: Это верно.
В: Вы говорили о реакции жертв сексуального насилия в детстве в своей книге, верно?
О: Если вы так говорите. Я точно не помню то, о чем я говорил в этой книге, но…
В: Ну, по сути вы сказали, что могут быть самые разные реакции, если предположить, что это действительно произошло, верно?
О: Полагаю, что да.
В: Ну, вы сказали, что некоторые переживают физическую или эмоциональную травму, непосредственно связанную с растлением, верно?
О: Окей.
В: А некоторые не проявляют ни одного из этих симптомов, верно?
О: Мне нужно вернуться назад. Вы что-то читаете. Вы говорите о жертвах, которые подверглись насилию?
В: Да. Я ограничиваю этот вопрос людьми, которые действительно подверглись насилию, а не теми людьми, которых вы обсуждали и которые стали жертвами ложных обвинений…Хорошо?
О: Благодарю вас.
В: Ограничивая мой вопрос людьми, которые действительно подверглись насилию, вы указали на некоторый опыт… когда кажется, они не испытывают никаких реальных изменений в своем поведении, верно? У них нет никаких кошмаров, у них нет ничего …
О: Вы говорите здесь о том, что …
В: Позвольте мне просто закончить вопрос, если я могу. Если смогу.
О: Извините. Извините меня.
В: Хорошо. Вы обсуждали тот факт, что, по вашему мнению, жертвы сексуального насилия обычно попадают в одну из трех категорий, верно? Вы помните это? Я могу показать вам книгу, если вы захотите заглянуть в нее.
О: Это было бы полезно, так как я написал её около 12 лет назад. Это, конечно, освежило бы мою память. Я мог бы взять с собой копию, но …
М-р МЕЗЕРО: могу я подойти, Ваша честь?
Суд: Да.
Г-н МЕЗЕРО: у вас была возможность взглянуть на свою книгу?
О: Ну, около трех секунд.
В: А была ли у вас возможность взглянуть на три категории, которые вы выделили в своей книге, относительно того, что может показать реальная жертва сексуального насилия над детьми?
О: Да.
В. Хорошо. Некоторым будут сниться кошмары, верно?
О: Да.
В: У некоторых не будет никаких кошмаров, верно?
О: Правильно.
В. Некоторые будут разыгрывать свою версию жестокого обращения, верно?
О: Некоторые ведут себя сексуально, да.
В: Некоторые вообще не будут вести себя сексуально, верно?
О: Правильно.
В: Некоторые становятся внезапно агрессивными, верно?
О: Да.
В: А некоторые вообще не будут агрессивны. стр 4275 так ведь?
О: Да, некоторые из них будут замкнуты.
В: Некоторые будут подавлены, верно?
О: Да.
В: Некоторые вообще не будут впадать в депрессию, верно?
О: Да.
В: Некоторые из них будут испытывать отвращение к собственному телу, верно?
О: Да, у некоторых бывают проблемы с образом тела и отвращение к любому из своих половых органов.
В: А у некоторых этого вообще нет, верно?
О: Верно.
В: И вы согласитесь, что это трудно … извините, позвольте мне перефразировать это. В этой области может быть трудно определить, действительно ли определенные характеристики связаны с сексуальным насилием или нет, верно?
О: Совершенно верно.
В: Если вы исследуете ребенка, например, где есть обвинение в жестоком обращении, и вы узнаете, в какой бы форме он ни проявлял агрессивное поведение, трудно понять, действительно ли это агрессивное поведение является результатом фактического сексуального насилия, не так ли?
О: Совершенно верно.
В: И в вашей оценке потенциальной жертвы в подобной ситуации, одной из вещей, которую вы хотели бы знать, проявлял ли этот ребенок агрессию до того, как произошло предполагаемое насилие, верно?
О: Ну, я должен ответить на это, сказав, что если бы я оценивал это дело с точки зрения судебной экспертизы, я хотел бы знать очень много об этой семье, о предполагаемом преступнике, обо всех данных, из разных источников, которые я мог бы получить. Если бы я просто брал интервью у детей и услышал то, что они должны были сказать, я мог бы принять решение, обязан ли я сделать отчет, это был бы другой вопрос.

В: Правильно.
О: Я был бы посредником, началом процесса, если бы чувствовал, что есть причина сделать отчет, а затем дальнейшее расследование/оценка должны были бы проводиться профессионалами.
В: А то количество исследований, которое вы только что озвучили, которое вы заявляете, было бы необходимо, чтобы действительно определить, имело ли место сексуальное насилие, вы не делали в этом деле, верно?
О: Совершенно верно.
В: Хорошо. В своей книге вы говорите о ситуациях, когда жестокое обращение переплетается с другими серьезными семейными или психологическими проблемами, не так ли?
О: Вы говорите о межсемейном, внутрисемейном насилии?
В: Да.
О: Я думаю, что именно к этому вы и клоните. Да.
В: И вы сказали, что для оценки и понимания реальности сексуального насилия становится более трудным, если семья, которую вы расследуете, имеет другие серьезные семейные или психологические проблемы, верно?
О: Я не совсем уверен в контексте, в котором это находится, Мистер Месеро, потому что когда я … я думаю, что я говорил о сексуальном насилии в
семье, где предполагаемый преступник является членом семьи, у вас возникают осложнения из-за ряда переменных.

Далее Мезеро перечисляет некоторые гипотетические сценарии насильственных действий в отношении детей. Попробуйте сделать предположение какая семья стала вдохновением для такого дикого гипотетического примера, который он использовал!

В: Что ж, не могли бы вы … простите, позвольте мне перефразировать.
Давайте предположим, что предполагаемый преступник… вне семьи, верно? И давайте предположим, поскольку мы просто имеем дело с гипотетическим случаем, что сама семья характеризуется серьезными эмоциональными и психологическими проблемами, связанными с бытовым насилием, разводом, заявлениями в семье о растлении малолетних, предполагаемыми множественными актами насилия, продолжающимися годами, предполагаемыми … необычными действиями для получения денег, чтобы семья могла выжить, и очень множественными эмоциональными конфликтами между родителями. Вы согласитесь, что все эти моменты могут осложнить вопрос о том, действительно ли ребенок в этой семье подвергался насилию со стороны когото другого? Может ли это все усложнить?
О: Вполне возможно.
В: Если бы вы это сделали… извините меня. Если в ходе вашего расследования в качестве профессионального психолога и эксперта в этой области вы обнаруживаете, что в рамках семейной ячейки на протяжении многих лет существовали различные утверждения о растлении внутри семейной ячейки, это затруднило бы вашу способность оценить, был ли кто-то растлен третьей стороной, верно?
О: Ну, я не знаю, будет ли это все усложнять. Я хотел бы конечно посмотреть эти данные.
Суд: Адвокат, одну минуту.
М-р МЕЗЕРО: Да, ваша честь.

(Короткий перерыв.)

Репортер: Благодарю Вас, судья.
Суд: Извините, адвокат.
М-р МЕЗЕРО: Благодарю Вас, Ваша честь.
В: Доктор Кац, вы указали в своей книге, и мы уже упоминали об этом раньше, что если жестокое обращение переплетается с другими серьезными семейными или психологическими проблемами, вам нужно сосредоточиться на этих проблемах отдельно в лечении, правильно?
О: Для меня это совершенно логично. Я не уверен, что написал именно это или сказал, но это имеет смысл.
В: Я могу показать вам этот абзац.
О: Ну, я вам верю.
В: Хорошо. И вы сказали, что вы выяснили, стр 4279
что разные проблемы могут иметь мало общего друг с другом, а могут иметь много общего друг с другом, верно?
О: Правильно.
В: И вы говорите, что заявленное злоупотребление может быть очень незначительным в ситуации, когда вы обнаруживаете серьезные психологические и семейные проблемы внутри семейной ячейки, верно? Может быть.
О: Я не уверен. Первую часть вопроса я пропустил мимо ушей. Вы сказали, что насилие может быть непоследовательно …
В: Да. Вы указали, что перенесший жестокое обращение …
О: Вы что-то цитируете? Потому что если вы цитируете, то мне легче ссылаться на это. Я не уверен, что вы не перефразируете или не интерпретируете.
В: Позвольте мне просто прочитать вам один абзац.
О: Благодарю вас.
В: Хорошо. «Если конфликт, который вы чувствуете по поводу жестокого обращения с вами, переплетается с другими серьезными семейными или психологическими проблемами, вам нужно сосредоточиться на этих проблемах отдельно в процессе лечения, признавая, что различные проблемы могут иметь мало общего друг с другом, и что жестокое обращение, которому вы подверглись, может быть относительно незначительным.” Вы помните, что читали это?
О: Писал это.
В: Извините, писали.
О: Да, я помню, как писал это.
В: Хорошо. Окей. Поправьте меня, если я ошибаюсь, вы говорили, что в ситуации, когда у вас есть обвинение в жестоком обращении, которое звучит довольно серьезно, если вы, как терапевт, начинаете исследовать семейную ситуацию в этой семье, и вы, как терапевт, находите всевозможные другие психологические проблемы, которые могут быть не связаны с жестоким обращением, то есть ситуации, когда, как только вы исследуете эти проблемы и лечите эти проблемы, фактическое заявление о жестоком обращении может
оказаться преувеличенным, верно?
О: Я думаю, что это совершенно неверное истолкование того, что я… говорил он.
В: Хорошо.
О: Я говорил о том, что у людей есть множество трудностей в их жизни, и что многие взрослые хотят связать свои текущие проблемы с прошлым событием. Так, например, если 40-летняя женщина, которая не может создать отношения, здоровые отношения, говорит, что к ней приставали в возрасте пяти лет, и именно поэтому она не может найти здоровые отношения сегодня, то ей нужно посмотреть на то, что другие вещи останавливают ее и мешают ей иметь здоровые отношения сегодня. Я думаю, что речь была о такого рода человеке, а не о психотерапевте и не о том как оценивают или лечат предполагаемое сексуальное насилие.
В: Но ведь вы говорили о лечении сексуального насилия, когда писали этот абзац, верно?
О: Я думаю, что говорил о том, что только что сказал; что люди любят видеть причину многих проблем в травматических событиях, которые произошли в их жизни. И им нужно понять, что некоторые из этих событий не имеют никакого отношения к тому, кем они стали на самом деле, или к тем проблемам, которые у них есть.
В: На самом деле, во многих отношениях книга, которую вы написали под названием “Заговор созависимости”, была своего рода книгой
Самопомощи, верно?
О: Это книга Самопомощи.
В: И вы говорите о людях, которые являются вечными жертвами, верно?
О: Совершенно верно.
В: И вы в основном говорите о том, что, поскольку они считают себя вечной жертвой, они по существу говорят, что они бессильны перед своими проблемами и не должны брать на себя ответственность за них, верно?
О: Совершенно верно.
В: И вы в основном говорили, что это не правильный способ жить, верно?
О: Я говорил, что это изнурительный и обездвиживающий способ жизни.
В: По существу вы сказали, что люди, которые являются стр 4282 вечными жертвами… это не совсем так …
Г-н ЗОНЕН: Я возражаю, это выходит за рамки прямого исследования.
Суд: Поддержано.
Г-н МЕЗЕРО: Помните ли вы, что вы написали следующее: «Я не думаю, что родитель, чья рука задерживается на мгновение, когда он пеленает своего ребенка, принадлежит к одной категории с осужденными за детскую порнографию или педофилами, но многие терапевты и группы самопомощи объединяют жертв этих различных преступников вместе и обращаются с ними всеми так, как будто они были одинаково травмированы”?
Г-н ЗОНЕН: Я буду возражать, так как превышает объем прямого обследования.
Суд: Поддерживаю.

Затем Мезеро расспросил Доктора Каца о его собственном личном опыте общения с предполагаемыми жертвами, которые сделали ложные заявления, и Зонен начал придираться и ныть о том, что Мезеро использовал слово «прокуроры» вместо «адвокаты» при цитировании книги Каца; Зонен намекнул, что Мезеро был нечестным и пытался намекнуть, что все прокуроры стремятся злонамеренно судить и осуждать невинных людей:

В: Г-н МЕЗЕРО: В ответ на вопросы прокурора вы указали, что работали в коллегии психологов, верно?
О: Да.
В: И это были суды опеки?
О: Сначала в суде по делам несовершеннолетних, а затем в семейном праве.
В: Хорошо. Итак, когда вы находитесь в коллегии психологов в суде по делам об опеке, вас обычно назначают для рассмотрения дела о суде по делам об опеке, верно?
О: Правильно.
В: И вам платит округ, верно?
О: Правильно.
В: И как долго, по вашим словам, вы это делали?
О: Более десяти лет.
В: Хорошо. Итак, за десять лет, что вы были в этой коллегии суда по делам об опеке, вы никогда не знали, когда вас призовут работать над делом суда по опеке, верно?
О: Я точно не знал, это верно.
В: Хорошо. Итак, вы выполняли эти обязанности в здании суда Эдельмана на 10 -й автостраде?
О: Я начинал в старом здании суда, я думаю, уголовном, а потом все закончилось на шестой улице перед зданием суда Эдельмана.
В: Хорошо. А теперь, не согласитесь ли вы, что в судах об опеке, вы часто сталкиваетесь с ложными заявлениями о растлении?
О: Кто такой “вы”?
В: Кто угодно.
О: Ну, вы подразумеваете, находят ли это судьи? Нахожу ли я это? — Кто есть кто?
В: Ну, когда вы писали в своей книге, что “адвокаты, которые ведут дела о растлении малолетних, говорят нам, что примерно 40 процентов из них могут быть ложными», вы имели в виду суд по делам об опеке?
О: Ну, я не совсем уверен, кого из юристов вы имеете в виду или я имел в виду в тот момент, но в целом 40-процентная цифра получается из исследований, посвященных в основном маленьким детям, делам с дошкольниками, делам по семейному праву. Это не вытекает из исследования детей, которые якобы были растлены кем-то вне семьи, и это не вытекает из исследования детей старше пяти или шести лет.
В: Проводили ли вы исследования в этой области?
О: Просто клинический опыт.
В. Хорошо. У вас был опыт работы с ложными заявлениями о растлении детей старше шести лет?
О: Хорошо, когда вы говорите «опыт», оценивал ли я случаи, когда кто-то думал, что эти утверждения были ложными?
В: Да.
О: Или когда судья определил, что они были ложными? О чем бы вы хотели спросить?
В: Давайте начнем с первого примера.
О: Ну, в каждом случае есть две стороны.
В: Хорошо.
О: Поэтому всегда есть кто-то, кто не верит, и кто-то, кто действительно верит. Так что я участвовал во многих из этих дел, в уголовном и семейном праве, а также в гражданских делах. Я был вовлечен в дела, где люди были оправданы в преступлении и были осуждены. И я участвовал в делах, где потерпевшим выплачивалась денежная компенсация и там, где потерпевшим не была выплачена денежная компенсация , и в делах по семейному праву, где судья вынес заключение что насилие не произошло, или судья сделал вывод, что имело место неуместное прикосновение, ласка, какое-то сексуальное насилие.
В: Когда вы написали в своей книге ЭТУ цифру в 40 процентов, сказав, что прокуроры сказали вам, что 40 процентов обвинений являются необоснованными, вы никогда не ограничивали ее в книге детьми, которым шесть лет или меньше, не так ли?
О: Я так не думаю. Я должен посмотреть на исходные данные. Но это находится в конце.
М-р ЗОНЕН: Могу я посмотреть книгу, пожалуйста?
Мистер МЕЗЕРО: Я могу достать вам копию.
Свидетель: Она доступна по адресу amazon.com (смех.)
Г-н ЗОНЕН: Там не говорится- «прокуроры.”
Г-н МЕЗЕРО: Там говорится: «адвокаты, которым поручено превращать эти обвинения в обвинительные приговоры.”
Г-н ЗОНЕН: Судья, я возражаю, это неверно …
М-р МЕЗЕРО: Ваша честь, я прочту это, если суд пожелает.
М-р ЗОНЕН: Ну, меня беспокоит предыдущий заданный вопрос. Он употребил слово «прокуроры».
М-р МЕЗЕРО: я повторю это еще раз. Я повторю свой вопрос.
В: Доктор Кац?
О: Да.
В: Вы ведь знаете, что все эти прокуроры-адвокаты, не так ли?
Г-н ЗОНЕН: О каких прокурорах он говорит? Возражение. Расплывчато, спорно.
Свидетель: У меня есть …
М-р ЗОНЕН: Есть возражение.
М-р МЕЗЕРО: я снимаю свой вопрос.

В этом отрывке Мезеро расспрашивал Доктора Каца о его заявлении в своей книге о том, что прокуроры сказали доктору Кацу, что 40% случаев жестокого обращения с детьми являются ложными, и это была попытка показать, что прокуроры, чья работа заключается в том, чтобы получить обвинительные приговоры, будут злонамеренно преследовать обвиняемых, несмотря на то, что они знают об их полной невиновности, как они сейчас поступают в этом деле:

В: Доктор Кац, вы когда-нибудь встречались с кем-нибудь из этих прокуроров?
О: Да.
В: Когда вы в последний раз встречались с кем-либо из этих прокуроров?
О: Да, сэр, я встречался с мистером Зоненом.
В: А вы знаете, что он юрист?
О: Я знаю, что он юрист.
В: А вы знаете, что он адвокат, которому платит правительство?
О: Я не уверен, кто ему платит, но предполагаю, что ему платит округ или кто-то еще.
В: Вы когда-нибудь встречались с мистером Снеддоном?
О: Да.
В: А вы знаете, что он юрист?
О: Я предполагаю, что он юрист, если он находится на этой должности.
В: А вы знаете, что он адвокат, которому платит правительство?
О: Я полагаю, что ему платит округ. стр 4287
В: А вы встречались с мистером Ашинклоссом, который сидит слева от меня?
О: Да, встречался.
В: А вы знаете, что он юрист?
О: Да, я знаю, что он юрист.
В: А вы знаете, что он адвокат, которому платит правительство?
О: Оплачивается правительством.
В: Знаете ли вы, что их работа в качестве прокуроров заключается в том, чтобы добиваться осуждения?
М-р ЗОНЕН: Возражаю, спорное.
Суд: Поддерживаю.
В: Г-Н МЕЗЕРО: Когда вы сказали в своей книге, что ссылаетесь на адвокатов, которым поручено превращать эти обвинения в обвинительные приговоры, вы имели в виду прокуроров?
О: Ну, на самом деле я имел в виду дела, о которых уже говорил, …дела о маленьких детях, дела о дошкольных учреждениях, дела о семейном праве …
В: Вы были там …
Г-н ЗОНЕН: Свидетелю должно быть позволено ответить на этот вопрос.
М-р МЕЗЕРО В: Конечно. Конечно. приношу свои извинения. Продолжайте.
О: Случаи семейного права, когда они либо пытались получить какоето заключение в суде, поддержать ходатайство или обвинительный приговор по уголовному делу, да.

В: Доктор Кац, вы ведь знаете, что никого ни в чем нельзя обвинить в суде по семейным делам, верно?
О: … Нет, но вы можете сделать установление фактов.
В: Но ведь нельзя осудить в суде по семейному праву, верно?
Г-н ЗОНЕН: Возражение, аргументация.
Суд: Поддерживаю.
Г-н МЕЗЕРО: Исходя из вашего опыта, единственное место, где вы получаете обвинительные приговоры, — это уголовные суды, верно?
Г-н ЗОНЕН: Возражаю. Аргументативно; и за пределами его компетенции.
Суд: Поддержано на аргументативной основе.
Мистер МЕЗЕРО: Хорошо. Итак, Доктор Кац, вы сказали, что 30 процентов вашей работы в настоящее время связано с телевидением, не так ли?
О: Примерно от 30 до 40 процентов, да.

Доктор Кац продолжает объяснять свои интервью и взаимодействие с семьей Арвизо, и он еще раз повторил, что, по его мнению, Фельдман представлял интересы семьи Арвизо (то есть думал, что будет подан гражданский иск) в то время, когда они сообщили о своих проблемах в Департамент по Делам Детей и Семьи.:

В: Г-н МЕЗЕРО: Вы указали, что беседовали с тремя детьми Арвизо и их матерью, не так ли?
О: Правильно.
В. Вы когда-нибудь брали интервью у его отца?
О: Никогда.
В: Вы когда-нибудь исследовали что-нибудь об отце?
О: Нет.
В: И это потому, что вы никогда по-настоящему не исследовали семью, кроме тех собеседований, которые вы проводили, верно?
О: Совершенно верно.
В: Хорошо. Итак, на какие даты были назначены эти интервью?
О: Мать была 15 мая, 16 мая, 11 июня. Гэвин и Стар были 29 мая, 11 июня. А Давеллин была 29 мая.
В: Итак, первое интервью было 15 мая стр 4291 правильно?
О: Да.
В: Последнее интервью было 11 июня, верно?
О: Правильно.
В: Итак, вы сказали прокурору правительства, что в какой-то момент Вы обратились в Департамент по Делам Детей и Семьи по поводу Арвизо, верно?
О: Правильно.
В: Мистер Фельдман был с вами?
О: Да, так оно и было.
В: Были ли вы в то время убеждены, что М-р Фельдман представлял интересы семьи Арвизо?
О: Да был.
В: Когда вы с Мистером Фельдманом впервые посетили Департамент по Делам Детей и Семьи, чтобы поговорить об Арвизо?
О: 12 июня 2003 года.
В: И у вас была встреча в этом отделе, верно?
О: Правильно.
В: Этот отдел находится в Лос-Анджелесе, верно?
О: Правильно.
В: Была ли у вас когда-нибудь вторая встреча в Департаменте по поводу Арвизо?
О: Нет.
В: Это была ваша единственная встреча?
О: Совершенно верно.
В: Хорошо. Итак, на той встрече были только вы и Ларри Фельдман?
О: И один из его помощников. Сейчас я не помню его имени.

Вот статья из блога Vindicate MJ, в котором анализируются первоначальные планы Арвизо и Ларри Фельдмана подать легкомысленный гражданский иск против Джексона в 2003 году: https://vindicatemj.wordpress.com/real-story-of-the-1993and-2003-cases-untold-bylarry-feldman/4-a-civil-suitfor-arvizos/

Вот его показания о своих отношениях с Ларри Фельдманом и о том, как они взаимодействовали, когда Арвизо были переданы ему.
Обратите внимание, что когда Доктора Каца спросили, обсуждали ли они с Уильямом Дикерманом текущий случай, Кац ответил: “Не совсем”! Даже малейший разговор о деле с другими свидетелями был бы нарушением закона кляпа (gag order) и защита набросилась бы на эту информацию позже в ходе судебного разбирательства и использовала бы это (и несколько других примеров) в качестве причины, по которой судья Мелвилл должен был объявить неправильное судебное разбирательство:

В: Хорошо. Итак, когда вы присутствовали на той встрече с мистером Фельдманом, вы знали, был ли он другом кого-то по имени Джейми Масада или нет?
О: Простите, кто был другом?
В: Мистер Фельдман.
О: Я понятия не имел.
В: Вы знаете Джейми Масада?
О: Никогда с ним не встречался.
В: Знаете ли вы адвоката Билла Дикермана?
О: Да.
В: А откуда вы знаете адвоката Билла Дикермана?
О: Он присутствовал на встрече, которую я провел с г-ном Фельдманом 5 июня 2003 года.
В: Насколько вам известно, он был единственным человеком на этой встрече, кроме вас и Мистера Фельдмана?
О: Нет.
В: Кто еще присутствовал на этой встрече?
О: Жена Мистера
Фельдмана, Джо Каплан.
В: Был ли кто-нибудь еще на этой встрече?
О: Нет.
В: Это был первый раз, когда вы встретились с адвокатом Биллом Дикерманом?
О: Да.
В: Знаете ли вы что-нибудь об отношениях Билла Дикермана с Джейми Масада?
О: Он сказал мне вчера в больнице…
М-р ЗОНЕН: Возражаю, слухи.
Суд: Вы можете ответить на вопрос “да» или «нет».
Свидетель: Не могли бы вы повторить вопрос, пожалуйста?
В. Г-Н МЕЗЕРО: Да. У вас есть какие-нибудь сведения об отношениях адвоката Билла Дикермана с кем-то по имени Джейми Масада?
О: Да.
В: … А откуда вы это знаете?
О: От Дикермана.
В: А он сказал вам, что они друзья?
М-р ЗОНЕН: Возражаю, Ваша честь, как слух.
Суд: Поддерживаю.
М-р МЕЗЕРО: Вы сказали, что вчера разговаривали с Биллом Дикерманом?
Ответ: Да.
В. А он вам звонил или вы ему звонили?
О: Нет, мы вместе сидели в комнате ожидания наверху.
В: Вы вообще обсуждали это дело с мистером Дикерманом?
О: Не совсем так.
В: Не совсем так?
О: Ну, мы немного поговорили о времени и месте, где мы собирались остановиться прошлой ночью и вернуться сюда, и мы говорили обо всем… от погоды до супа с орехами. Не так уж много об этом деле.
В: Хорошо. Была ли ваша встреча с мистером Дикерманом и Мистером Фельдманом первой, когда вы встретились с Мистером Дикерманом?
О: Да.
В: После этой встречи у вас был еще какой-нибудь контакт с Мистером Дикерманом до вчерашнего дня?
О: Нет.
В: Общались ли вы с ним через письма в любое время после этой первой встречи?
О: Никогда.
В: Хорошо. Итак, единственный адвокат, с которым вы когда-либо общались по этому делу, — это адвокат Ларри Фельдман, верно?
О: Нет. [Также] адвокат, сидящий перед нами, которого мы уже назвали.
В: Адвокат, которому платит государство?
О: Оплачивается правительством, да.
В: Хорошо. Чтобы добиться осуждения. Ну ладно, ладно.
М-р ЗОНЕН: Это вопрос?
Г-н МЕЗЕРО: Я снимаю свои слова.
М-р ЗОНЕН: если это так, то я буду возражать против этого как против аргументации.
Г-н МЕЗЕРО: Я снимаю свои слова. Я снимаю.
Суд: Возражение удовлетворено.
В. Г-Н МЕЗЕРО: Известно ли вам, что Ларри Фельдман подал какойлибо иск против округа Лос-Анджелес?
О: Я читал это, кажется, в «Smocking gun» или где-то в интернете, но он никогда мне этого не говорил.
В: Хорошо. Далее, после вашей встречи в Лос-Анджелесском Департаменте по Делам Детей и Семьи, которую вы описали, были ли у вас еще какие-либо встречи с мистером Фельдманом по этому вопросу?
О: Кроме того, что я описал?
В: Да.
О: Нет.
В: Встречались ли вы и Мистер Фельдман когданибудь вместе с кемнибудь в офисе шерифа Санта-Барбары, для обсуждения этого дела?
О: Нет.
В: После встречи в Департаменте по Делам Детей и Семьи вы в какой-то момент разговаривали с шерифами Санта-Барбары, верно?
О: Да.
В. А примерно когда это было?
О: 13 июня 2003 года мне позвонил детектив Пол Зелис.
В: Это был ваш первый контакт после встречи с DCFS, верно?
О: Совершенно верно.
В: Хорошо. У вас есть какие-нибудь сведения о том, что адвокат Ларри Фельдман связывался с шерифами Санта-Барбары в любое время после заседания DCFS?
О: Я ничего об этом не знаю.
В: Вы когда-нибудь обсуждали с ним эту возможность?
О: Нет.
В: Вы когда-нибудь обсуждали с адвокатом Фельдманом вопрос о том, разговаривал ли он с мистером Снеддоном после собеседования в DCFS?
О: Я не думаю, что мы когда-либо говорили об этом.
В: Никогда?
О: У меня вообще нет никаких воспоминаний об этом.
В: Хорошо. Так вы никогда ничего об этом не слышали, пока сидели здесь сегодня?
О: Простите, что Мистер Фельдман разговаривал с Мистером Снеддоном?
В: Да.
О: Да, я думаю, что, как я уже говорил, до звонка детективу Зелису, Мистер Фельдман звонил в офис окружного прокурора. Я не знаю, говорил ли он лично с Мистером Снеддоном или нет.
В: Итак, ваше понимание любого контакта, который имел Мистер Фельдман в этом случае, исходило от мистера Фельдмана, верно?
Г-н ЗОНЕН: Контакт с кем? Возражение; неопределенность
М-р МЕЗЕРО: Простите, позвольте мне перефразировать.
В: После описанного вами заседания в DCFS вы узнали в какой-то момент, что адвокат Фельдман говорил с прокурорами по этому делу, верно?
М-р ЗОНЕН: Если только этот разговор не был в его присутствии, я буду возражать как слухи и отсутствие оснований.
М-р МЕЗЕРО: психическое состояние, ваша честь. (state of mind)
Суд: Я разрешаю этот вопрос. “Да” или «нет».
Свидетель: Не могли бы вы повторить вопрос?
Суд: Вы хотите, чтобы его зачитали снова?
Свидетель: Благодарю Вас, Ваша честь.
(Запись прочитана.) Свидетель: Единственное …мне очень жаль,но я не уверен, какой именно прокурор, или прокуроры, или помощники. Я знаю, что он звонил в офис Мистера Снеддона. Я даже не помню,звонил ли он ему напрямую.
В. Г-н МЕЗЕРО: Хорошо. У вас есть какие-нибудь сведения о том, когда Арвизо впервые встретились с адвокатом Ларри Фельдманом?
О: Я смутно припоминаю. Я думаю, что это было за месяц или за два до того, как я их увидел.
В. Хорошо. И поправьте меня, если я ошибаюсь, но вы сообщаете присяжным, что в какой-то момент после вашего последнего интервью 11 июня Арвизо в какой-то форме связались с полицией, верно?
О: Я понятия не имею, как это произошло.
В: Хорошо. Окей. Но основываясь на том, что вы только что сказали, и я имею в виду именно ваше понимание, что Арвизо разговаривали с Мистером Фельдманом в течение месяца или двух, прежде чем вы присоединились, не так ли?
О: И я очень туманно об этом знаю. Это может быть пара недель, но какой-то период времени, прежде чем я начал заниматься этим делом.
Г-н ЗОНЕН: Судья, я буду возражать против этого как против отсутствия оснований, если только он не был вовлечен в эти разговоры.
Суд: Отклонено. Следующий вопрос.
В. Г-Н МЕЗЕРО: Очевидно, вы поняли, что Арвизо разговаривали с адвокатом
Ларри Фельдманом до того, как Мистер Фельдман связался с вами по этому делу, верно?
О: Да.
В: И судя по тому, что вы только что рассказали присяжным, примерно через месяц после вашего первого интервью с кемлибо из Арвизо, был сделан какой-либо отчет в любое агентство, верно?
Г-н ЗОНЕН: Возражение, весьма неопределенно. Я не знаю точно, какое агентство, какой отчет и от кого? От Фельдмана? От Арвизо? От полиции?
Суд: Хорошо. И этого достаточно. Возражение отклоняется. Прочтите ему этот вопрос в ответ. (Запись прочитана.)
Свидетель: Первая беседа с матерью состоялась 15 мая. Первое интервью с детьми состоялось 29 мая. Доклад был сделан 12 июня.
В: Г-Н МЕЗЕРО: Это и есть отчет для DCFS, верно?
О: Правильно.
В: И насколько вы понимаете, любой контакт с Санта-Барбарой, будь то шерифы или прокуроры, был после вашей встречи в DCFS, верно?
О: Я так понимаю.
В: Хорошо. Очевидно, вы всегда понимали, что Арвизо сначала обратились к адвокатам, а потом уже в полицию, верно?
О: Насколько я понимаю, они обратились к адвокатам, прежде чем обратиться в полицейское управление. Это я так понимаю.
В: Насколько вы понимаете, они сначала обратились к адвокату Дикерману, а потом к адвокату Фельдману?
О: Да.

Далее Мезеро расспросил Доктора Каца о его работе с Фельдманом в 1993 году; обратите внимание, как Доктор Кац упоминает, что его работа состояла в просмотре видеозаписей, сделанных во время интервью между Джорданом Чандлером и доктором Ричардом Гарднером! Дядя Джордана, Рэй Чандлер, вероятно, сделал аудиозаписи, основанные на этих видеокассетах, и он записал интервью на своем веб-сайте в 2004 году:

В: Итак, вы указали, что вы были наняты адвокатом Ларри Фельдманом для работы с ним по его гражданскому иску, который он подал против мистера Джексона в 1993 году, верно?
О: Совершенно верно.
В: Насколько вы понимаете, Мистер Фельдман находился в контакте с мистером Снеддоном в 1993 году?
Г-н ЗОНЕН: Возражение; отсутствие оснований.
Суд: Отклонено.
Свидетель: У меня нет никакой информации об этом вообще. У меня нет никаких воспоминаний об этом, никакой информации об этом.
Вопрос г-на МЕЗЕРО: Что касается вашей работы над делом адвоката Ларри Фельдмана в 1993 году, то когда вы прекратили свою работу?
О: Позвольте мне помочь вам, рассказав, в чем состояла моя работа. Моя работа состояла в том, чтобы просмотреть видеозаписи, сделанные с жертвой …
В: Нет, я …продолжайте.
О: И доктором Ричардом Гарднером.
В: Хорошо.
О: … И просмотреть эти кассеты, эти видеокассеты, просмотреть их и проанализировать, чтобы сделать своё заключение для Мистера Фельдмана.
В: Насколько вам известно, против мистера Джексона никогда не возбуждалось уголовное дело на основании этого дела 93-го года, верно?
О: На мой взгляд да.

Вот стенограмма интервью между Джорданом Чандлером и доктором Ричардом Гарднером от октября 1993 года. Он был тщательно изучен и проанализирован проектом MJJ Justice Project, поэтому обязательно прочтите его, чтобы получить полное понимание истории Джордана: https://mjjjusticeproject.wordpress.com/2011/05/25/psychinterview-with-jordanchandler/

Вот отрывок из второго «документального фильма» Башира о Джексоне, озаглавленного » Тайный мир Майкла Джексона”; на 9: 40 Башир беседует с Рэем Чандлером об интервью Джордана (читайте этот пост https://michaeljacksonvindication2.wordpress.com/2011/04/28/transcript-of-michaeljacksons-secret-world-bymartin-bashir/ для полной расшифровки и опровержения этого мусора!)

При повторном допросе Зонен попытался заставить Доктора Каца разъяснить, почему он считает, что обвинения не были предъявлены Джексону в 1993 году, и когда Доктор Кац заявил, что это было изза урегулирования, Мезеро немедленно возразил, и это было поддержано судьей Мелвиллом. Затем
Зонен попросил Доктора Каца разъяснить его ссылку на 40% ложных заявлений о злоупотреблениях и указать на “трудности”, с которыми сталкиваются молодые мальчики при подаче заявлений (Зонен пытался намекнуть, что юноши не могут делать ложных заявлений изза стигматизации того, что они являются жертвами):

ПЕРЕКРЕСТНЫЙ ДОПРОС Г-НОМ ЗОНЕНОМ:

В: Мистер Мезеро спросил вас, не знаете ли вы, было ли возбуждено уголовное дело против Мистера Джексона в результате того расследования 93-го года, и вы ответили, что нет …
О: Правильно.
В: Что их не было?
О: Это мое понимание.
В: А вы знаете, почему не было?
О: Я понимаю, что такое урегулирование …
Г-н МЕЗЕРО: Возражаю. Возражение. Неуместно; основание; за пределами сферы действия.
Суд: Основание; поддержано. И релевантность.
В. Г-Н ЗОНЕН: Доктор, вы упомянули… или адвокат упомянул… о 40 процентах ложных обвинений. И что же это означает?
О: Я в частности говорил о маленьких детях. Я имел в виду многочисленные дела, которые были поданы в 1980 -х годах в дошкольных учреждениях, где у нас были младенцы и малыши, обвиняющие в растлении, и я говорил о невероятном количестве высококонфликтных бракоразводных дел, где были обвинения в растлении с очень маленькими детьми, превербальными детьми, в возрасте до трех и четырех лет. Я не говорил о внебрачном сексуальном насилии. Я не имел в виду детей постарше. Я имел в виду именно эти случаи.
В: Что вы подразумеваете под внесемейным сексуальным насилием?
О: Вне семьи. Там, где преступник не является членом семьи.
В: Каково ваше понимание процентного соотношения ложных обвинений в таких случаях, когда речь идет о детях старшего возраста?
О: Мой опыт, мой клинический опыт, мой коллегиальный опыт заключается в том, что очень, очень мало ложных обвинений, сделанных с предполагаемыми преступниками вне семьи ребенком старше пяти лет.
В: А что касается конкретно обвинений в сексуальном насилии с участием мальчиков, подростков, то каковы трудности, связанные с предъявлением ложных обвинений ?…
О: Ну что ж…
В: … или поддерживать их?
О: мальчик доподросткового возраста или подросток сверхчувствителен к своей сексуальности. Это было бы крайне необычно для ребенка, который находится в стадии развития, когда он пытается понять, кто он такой, и фактически стать мужчиной, сделать заявление, которое предполагает, что у него были неподходящие сексуальные отношения с мужчиной. Это бывает крайне редко, потому что эти дети так защищаются и чувствуют себя виноватыми и стыдятся любого поведения, которое является экстраординарным и сверхнормальным. Таким образом, по моему опыту, было бы крайне необычно, если бы 12 — или 13-летний ребенок сделал ложные заявления в отношении мужчины-преступника.
В.: Хорошо. Доктор, основываясь на вашем многолетнем опыте работы с этим делом, были ли у вас какие-либо личные отношения или ассоциации со случаями, когда вы полагали, что было ложное утверждение подростка, мотивированное прибылью?
О: Ну, у меня был некоторый опыт, когда молодые девушки действительно заявляли о растлении со стороны отчимов, чтобы иногда уйти из дома, или отцов, и они были отброшены довольно быстро после начала расследования.
В: Существуют ли трудности в том, чтобы ребенок поддерживал ложные утверждения с практической точки зрения?
О: Исходя из моего опыта, ребенок, который собирается лгать и фабриковать, не может быть последовательным и удерживать это очень долго, потому что дети импульсивны, они не могут откладывать удовлетворение. Вы не можете сказать ребенку: «через много лет, если ты солжешь, случится что-то хорошее.- Дети очень часто живут в настоящем. Они не поддерживают последовательные утверждения, когда начинают чувствовать, что вред от этих утверждений серьезно перевешивают любые преимущества.
Г-н ЗОНЕН: больше никаких вопросов.

Мезеро повторно допросил Доктора Каца и (как вы и ожидали) спросил его о знаменитостях, которые были жертвами ложных обвинений из-за денег; обратите внимание на то, что он сказал о детях, которые делают ложные заявления! Он неосознанно дал идеальное описание Арвизо!

ПЕРЕКРЕСТНАЯ ЭКСПЕРТИЗА. АВТОР: Г-Н МЕЗЕРО:

В: Помимо мистера Джексона, над сколькими случаями предполагаемого растления вы работали в делах знаменитостей?
О: вероятно, меньше полудюжины.
В: Вы когда-нибудь публиковали статью о сексуальных обвинениях в адрес знаменитостей?
О: Я так не думаю. Я не помню, чтобы когда-нибудь публиковал что-то подобное.
В: В какой-нибудь из ваших книг вы когда-нибудь писали что-нибудь о предмете сексуальных обвинений сделанных против знаменитостей?
О: Ну, я … я, может быть, и упоминал о делах, но я не говорил о личном интересе.
В: Вы сказали что-то о детях, которые делают ложные утверждения, что они, как правило, непоследовательны, когда они описывают эти ложные утверждения, верно?
О: Нет. Я на самом деле сказал противоположное. Дети, которые делают ложные заявления, обычно очень последовательны и почти по сценарию в том, что они говорят. Они преувеличивают, они приукрашивают, они … используют любую возможность, чтобы превратить позитив в негатив. Дети, подвергшиеся растлению, как правило, непоследовательны. У них есть проблемы с восстановлением памяти. Их хранение данных не очень велико. Они не помнят ни дат, ни времени, и они не помнят точно, что произошло. И они не склонны приукрашивать и преувеличивать. Когда вы беседуете с этими детьми и спрашиваете их, случилось ли что-то, они не скажут: “О, да, это тоже случилось… Они скажут: “Нет, этого не было.” Дети, которые выдумывают, вдруг скажут вам, что все произошло с ними от каждого; они преувеличивают, потому что интеллектуально не знают, когда остановиться.
В: Итак, вы говорите присяжным, что исходя из вашего опыта, преувеличение и приукрашивание могут быть признаками ложных обвинений в сексуальном насилии?
О: Это верно.
В: А если бы вы расследовали обвинение в сексуальном насилии и если бы вы, как профессионал, узнали, что раньше существовала история ложных обвинений, вы бы это рассмотрели?
О: Ложное обвинение в сексуальном насилии?
В: Да.
О: И ложные утверждения были бы признаны ложными?
В: Или вы сочтете их ложными, потому что много преувеличений и приукрашиваний в том что рассказывают дети?
О: Ну, это нельзя упростить. Это всего лишь два фактора. Поэтому я и говорю, что дети склонны делать такие вещи. Они склонны преувеличивать и приукрашивать. Это не означает, что они лгут. Но если дети действительно приукрашивают и преувеличивают, я бы задумался какая мотивация для таких комментариев.
В: И если в любом из этих случаев нет никаких физических доказательств,
подтверждающих утверждение о сексуальном насилии, то решение о том, считаете ли вы это утверждение истинным или нет, на самом деле является субъективным, не так ли?
О: Ну, в таких делах редко можно найти доказательства. Я был вовлечен в тысячи дел. Редко вижу улики, вещественные доказательства, например травму
гениталий. Это субъективная оценка, основанная на обследовании и многих источниках данных, для того чтобы определить, что на самом деле произошло.
В: Доктор, в делах, связанных с сексуальным насилием в уголовном суде, вы видите больше доказательств ДНК, которые все время используются в этих делах, верно?
О: В некоторых случаях сексуального насилия-да.
В: Вы видите доказательства наличия спермы, ДНК и тому подобных вещей, верно?
О: В некоторых случаяхда.
В: А если у вас нет никаких физических доказательств, то определение достоверности становится в значительной степени субъективным, верно?
О: Ну, возможно, есть и другие доказательства, более объективные. Но, конечно, если у вас нет вещественных доказательств, вы упускаете одно…
физическая травма, вы упускаете одну часть. Но сексуальное насилие — это не физическая травма. Ласки не оставляют следов, синяков и спермы.
В: Но сексуальное насилие может оставить следы, синяки или сперму, верно?
О: Да, сэр.
В: в зависимости от его природы?
О: Да, это возможно.
В: И если оно оставляет следы, синяки или сперму, и есть доказательства этого, то это будет поддерживать обвинения, верно?
О: Совершенно верно.
В: Теперь, когда вы говорите, что преувеличение или приукрашивание может быть признаком ложных обвинений, это, конечно, может включать в себя изменение историй, не так ли?
О: Ну, как я уже говорил, изменение историй предполагает, что ребенок, возможно, действительно говорит правду, потому что дети не могут очень хорошо сохранять воспоминания. Их поисковая система хранения данных не очень сложна. И как вы можете сказать, даже мы, профессионалы, не можем вспомнить все, что мы делали год назад, не говоря уже о двух годах назад. Так что ребенку очень трудно это сделать, и это не было бы доказательством того что утверждения ложные.
Суд: Хорошо. Давайте сделаем перерыв.
М-р МЕЗЕРО: О! (Перерыв взят.)
Суд: Вы можете продолжать.

Подводя итог тому, что только что сказал Доктор Кац, у реальных жертв жестокого обращения с детьми есть воспоминания, которые меняются с течением времени, но у ложных жертв жестокого обращения с детьми есть истории, которые меняются с течением времени! Прочтите этот пост https://michaeljacksonvindication2.wordpress.com/the-mostimportant-testimonies-fromthe-2005-trial/, чтобы увидеть список резюме лжи Стара, Давеллин и Гэвина Арвизо.

Затем Мезеро расспросил Доктора Каца о его статьях:

М-р МЕЗЕРО: Благодарю Вас, Ваша честь. В: Доктор Кац, вы дали присяжным понять, что нечасто сталкиваетесь с ложными заявлениями о сексуальном насилии со стороны подростков?
О: Да.
В: Вы публиковали какиенибудь статьи на эту тему?
О: Нет.
В: Какие исследования вы провели на эту тему?
О: Я прочитал, вероятно, все текущие исследования из «Опасность в зале суда», в которых приводятся все исследования о детях в зале суда, касающиеся растления.
В: А теперь расскажите мне, какие исследования вы провели в отношении того, сколько гражданских дел было подано истцами, которые являются подростками в области сексуального насилия, и сколько из них было выиграно или проиграно?
О: У меня нет никаких исследований по этому поводу.
Г-н МЕЗЕРО: Больше никаких вопросов.

У Зонена были дополнительные вопросы при дальнейшем пересмотре его опыта в отношении ложных обвинений, сделанных для получения прибыли; Доктор Кац заявил, что он не помнит ни одного случая, когда деньги были мотивирующим фактором, хотя в конечном итоге были поданы гражданские иски:

ДАЛЬНЕЙШЕЕ. ПЕРЕНАПРАВЛЕНЫЙ ДОПРОС
от : Г-Н ЗОНЕН:

В: Доктор, есть ли у вас личный опыт, связанный с вашей собственной рабочей клиентурой за последние 20 с лишним лет, что вы занимаетесь этим, когда вы считали, что были случаи, которые были ложными обвинениями, растлением, мотивированные прибылью?
О: В дополнение ко всем случаям, которые я видел, я также наблюдал за многочисленными интернами и другими профессионалами, я не помню, чтобы видел какихлибо подростков или доподростковых детей, которые делали бы заявления для получения прибыли. Я был вовлечен и на данный момент также в судебные процессы, где дети утверждали о растлении, и были гражданские иски, и им был присуждена компенсация. Так что это не было мотивацией, но
они действительно продолжили рассмотрение гражданского иска, и им была присуждена компенсация.
В: Хорошо. Но с точки зрения того, где вы считаете, что само обвинение было ложным …
О:Нет.
В: …Это было мотивировано прибылью?
О: Нет.
Г-н ЗОНЕН: Больше никаких вопросов.
М-р МЕЗЕРО: Больше никаких вопросов, Ваша честь.
Суд: Благодарю вас. Вы можете идти.
Свидетель: Благодарю Вас, Ваша честь.

Краткое изложение показаний доктора Стэна Каца:

  1. Семья Арвизо была направлена к доктору Стэну Кацу адвокатом Ларри Фельдманом, к которому их направил их адвокат Уильям Дикерман.
  2. Доктор Кац работал на Ларри Фельдмана в 1993 году и был нанят для “анализа” нескольких видеозаписей интервью Джордана Чандлера с доктором Ричардом Гарднером в октябре 1993 года. Как только уголовное дело было закрыто, Доктор Кац больше не имел никакого отношения ни к этому делу, ни к Ларри Фельдману.
  3. Доктор Кац беседовал с Арвизо 15 мая, 16, 21, 29 и 11 июня 2003 года, и во время этих бесед с семьей обсуждалась возможность подать иск против Джексона. Его ставка составляла 300 долларов в час, а юридическая фирма Ларри Фельдмана заплатила ему в общей сложности 4800 долларов. После того, как его интервью были завершены, д-р Кац связался с Департаментом по Делам Детей и Семьи 12 июня 2003 года.
  4. 1 июня 2003 года Доктор Кац беседовал с детективом Полом Зелисом из полицейского управления СантаБарбары, и они говорили о текущем состоянии расследования дела Джексона. Доктор Кац не знал, что телефонный звонок записывается, и он заявил, что не верит, что Джексон педофил, а скорее “регрессировавший 10летний ребенк”, и детектив Зелис с ним согласился! Они также обсудили кое-что из того, что Гэвин сказал доктору Кацу во время его интервью, включая упоминание о том, что Джордан Чандлер не смог “остановить” Джексона от жестокого обращения с другими мальчиками!
  5. Д-р Кац был допрошен Мезеро о двух книгах, которые он написал о ложных обвинениях в жестоком обращении с детьми; статья в «Нью-Йорк Таймс» в 1984 году и отрывок из книги, которую он написал в соавторстве в 1992 году (обе они загружены в этом посте). Это была попытка Месеро заставить Доктора Каца признать, что существует много ложных обвинений в жестоком обращении с детьми, и во многих случаях обвинители происходят из такого же типа неблагополучных семей, что и Арвизо.
  6. Чтобы запятнать доверие к доктору Кацу, Мезеро расспросил его о его роли в печально известном процессе над детским садом МакМартина, в ходе которого десятки детей подвергались давлению и издевательствам, чтобы сделать ложные заявления о жестоком обращении со стороны своих воспитателей, и через несколько лет все они были оправданы. Доктор Кац был директором по обучению и профессиональному образованию в агентстве, которое опрашивало всех детей
  7. Когда Месеро попросил его обсудить особенности ложных обвинителей, д-р Кац заявил, что у реальных жертв жестокого обращения с детьми есть воспоминания, которые изменяются и развиваются с течением времени, но у ложных жертв есть истории, которые меняются с течением времени!
  8. Под перекрестным допросом Доктор Кац признался Мезеро, что разговаривал с Уильямом Дикерманом, еще одним свидетелем, нарушив приказ судьи о неразглашении. Защита позже будет использовать это как одну из многих причин, по которым судья Мелвилл (который в конечном итоге вынес решение против этого) должен был объявить неправильное судебное разбирательство.

Вот статья из “Smoking Gun”, содержащая выдержки из телефонного разговора Доктора Каца с детективом Зелисом, в которой они оба соглашаются, что Джексон не квалифицируется как педофил, а скорее как «регрессировавший 10летний ребенок»! Очевидно, что они ни в коем случае не говорили это с намерением поверить, что Джексон был невиновен, но это дает дальнейшее понимание того, что они действительно чувствовали по отношению к Джексону. Обратите внимание на то, как Доктор Кац описывает детективу Зелису, что Гэвин мог сказать о Джордане Чандлере!

Дело Джексона: Психолог
Врач, который интервьюировал обвинителя, говорит, что Джексон не педофил; говорит полицейским, что подросток назвал имя мальчика, который выдвинул обвинения в растлении в 1993 году.
15 марта
Майкл Джексон “На самом деле не квалифицируется как педофил. На самом деле он просто такой регрессировавший 10летний ребенок.”
Такова была неожиданная оценка, предложенная полиции доктором Стэнли Кацем, Лос-Анджелесским психологом, который брал интервью у подросткаобвинителя певца и брата мальчика–и который, как ожидается, вскоре даст показания в качестве государственного свидетеля на суде по делу Джексона о растлении.
В записанном на пленку телефонном разговоре в июне 2003 года 55-летний Кац дал следователю шерифа Санта-Барбары свое “неофициальное” мнение о 46-летнем артисте. “Джексон, — сказал Кац детективу Полу Зелису: это парень, который похож на 10летнего ребенка. И, знаете ли, он делает то, что 10летний ребенок сделал бы со своими маленькими приятелями. Вы же знаете, они бы дрочили, смотрели фильмы, пили вино. И, знаете, он даже не считается настоящим педофилом. На самом деле он просто такой регрессировавший 10летний ребенок.”
“Да, да, я согласен” — ответил Зелис.
По словам Каца, он дважды беседовал с предполагаемой жертвой Джексона и младшим братом подростка в его офисе в Беверли-Хиллз, один раз 29 мая 2003 года и еще раз в следующем месяце. Во время этих интервью младший мальчик открыто говорил о предполагаемом незаконном поведении Джексона, в то время как старший мальчик признался ( broke down- дословно сломался) когда Кац спросил, приставал ли к нему когда-либо исполнитель.
Именно во время этих сеансов старший мальчик неожиданно открыл, что он знал, что Джексон сталкивался с предыдущими обвинениями в жестоком обращении с детьми (уголовное расследование испарилось после того, как в 1994 году было заключено восьмизначное гражданское соглашение с обвинителем Джорданом Чандлером и его семьей).
Кац сказал Зелису, что ему потребовалось много времени, чтобы старший мальчик стал доверять ему, отметив, что ему помогала мать ребенка, которая “должна была действительно объяснить”, что психолог “помогает нам, работает на нас”. Кац сказал Зелису, что он заверил ребенка, что поступает правильно, рассказывая о своем опыте на ранчо Неверленд. “Мы все говорили о том, как это было смело, — сказал Кац Зелису, — и я сказал ему: «Знаешь, ты же не хочешь, чтобы Джексон снова делал такие вещи с детьми, правда?’”
Кац вспомнил, что мальчик ответил: «Ну, Джорди Чандлер его не остановил.”
Ссылка ребенка на первоначального обвинителя Джексона, скорее всего, будет отмечена адвокатом защиты Томасом Мезеро, который утверждал, что нынешние обвинения в растлении являются обманом, частью схемы вымогательства, которая имеет сходство с делом 1993 года (отрицая первоначальные обвинения, Джексон сказал, что заплатил более 20 миллионов долларов за урегулирование дела, потому что он боялся, что длительная судебная тяжба повлияет на его карьеру).
В отчете департамента шерифа Санта-Барбары о беседе Зелиса с Кацем в июне 2003 года, который был просмотрен «Smocking gun», не говорится о том, как мальчик узнал о деле Чандлера или обсуждал ли он дело 1993 года со своей матерью, которую Мезеро заклеймил как вдохновителя мошеннических историй о жестоком обращении с ее детьми. Женщина утверждает, что впервые узнала о том, что Джексон приставал к ее сыну, 30 сентября 2003 года, когда несколько следователей, включая окружного прокурора Тома Снеддона, сообщили ей эту новость во время встречи в лосанджелесском отеле.
Адвокатом семьи нынешнего обвинителя является Ларри Фельдман, адвокат из Сенчури-Сити, который представлял интересы Чандлера и подал иск против
Джексона в сентябре 1993 года. Давая показания в прошлом году перед Большим жюри по делу Джексона, Фельдман сказал, что у него было “шестое чувство”, что старший мальчик не говорил ему, что “на самом деле произошло” с Джексоном. Поэтому, как показал Фельдман, он отправил мальчика и его семью к Кацу, специалисту по жестокому обращению с детьми, для дальнейших собеседований.
Фельдман также свидетельствовал, что он привлек Каца во время дела 1993 года, но что ему никогда не доводилось использовать психолога, “потому что дело в конечном счете решилось примерно через четыре или пять месяцев после начала судебного разбирательства.”
В то время как обвинитель и его мать неоднократно отрицали, что когда-либо рассматривали иск против Джексона, Кац оставил другое впечатление во время своего допроса Зелисом. Детский психолог отметил, что «мистер Фельдман фактически направил этих детей ко мне. Потому что они пришли к нему в этом гражданском процессе.» Заметив, что у него осталось впечатление, что обвинитель и его брат не фабриковали свои претензии, Кац сказал: “Теперь есть иск, который собирается подать Фельдман. И я не думаю что они [братья] делают это ради денег. Я не могу вам сказать, есть ли у матери мотив делать это ради денег. Я имею в виду, что они, конечно, довольно бедная семья.”
Я не думаю, что они видят здесь финансовый мотив, потому что, когда я сел с
[обвинителем], — продолжал Кац, — я сказал: “Послушайте, если вы продолжите и подадите гражданский иск, ваша семья получит деньги, если вы выиграете.“ Когда он сказал мальчику, что его личность может стать достоянием общественности в результате такого судебного разбирательства, Кац сказал: «он сидел там и плакал. Так что я не думаю, знаете, с точки зрения [мальчика] вообще, что это то, что он хочет сделать. Я думаю, что он действительно чувствует себя пойманным.”
Кац сказал Зелису, что считает обвинителя и его братьев и сестер заслуживающими доверия, хотя “это очень странная история, если честно.”
http://www.thesmokinggun.com/documents/crime/jacksoncase-psychologist

Источник.

Перевод Ольги Сердцевой.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

Create a website or blog at WordPress.com Тема: Baskerville 2, автор: Anders Noren.

Вверх ↑

%d такие блоггеры, как: