Рисунки Джорди Чандлера.

В книге В.Гутьерреса «MJWML» были опубликованы два рисунка Джордана Чандлера.

Один из них достаточно известен:

Рисунки Джорди Чандлера., изображение №1

Эван Чандлер предъявлял этот рисунок в качестве доказательства того, что Джордан якобы находился в очень тяжелом эмоциональном состоянии, поскольку он«подвергся сексуальному насилию со стороны Джексона».

Гутьеррес повернул этот «сюжет» в другую сторону: по его «версии», Джорди был в полном отчаянии из-за того, что, поверив заверениям отца, что Эван не причинит зла Майклу, он рассказал о своих «тайных отношениях» с МД и «предал свою первую любовь».

Р.Тараборелли, во многом следуя тексту Гутьерреса, так описывает обстоятельства появления этого рисунка:

«После свидания с Майклом, которое устроил его отец, Джорди был в такой большой депрессии, как никогда прежде в своей юной жизни. Сознание того, что ему предстоит дать свидетельские показания против Майкла, было больше, чем он мог вынести. Перед тем, как лечь спать, он нарисовал то, что выглядело как попытка суицида: тоненькая, как прутик, фигурка прыгает с крыши пятиэтажного здания, и потом лежит на земле в луже крови.

На следующее утро, когда Эван пришел в комнату Джорди сказать ему «до свидания» перед тем, как он уйдет на работу, он обнаружил на полу ужасный рисунок. Джорди все еще спал. Эван написал наверху бумаги: «Не дай этому случиться», подчеркнув каждое слово. Затем положил лист бумаги там, где нашел его. Повернувшись, чтобы уйти, он передумал и решил взять рисунок. Это будет доказательством того, в каком состоянии находится Джорди»

«После свидания с Майклом, которое устроил его отец…»

Встреча Эвана Чандлера, Джорди, Майкла и Пелликано состоялась 4 августа, стало быть, согласно Тараборелли, этот рисунок был сделан вечером 4 августа.

Однако в своей книге «All that glitters» Рэй Чандлер сообщает (очевидно, для того, чтобы задним числом объяснить нежелание Чандлеров идти в суд), что этот рисунок просто является отражением страха Джорди давать показания в суде, но никак не его «суицидных» настроений, и что он якобы был сделан Джорданом в офисе адвоката Барри Ротмана:

As he left the office he handed Barry the picture Jordie had drawn while “doodling” in Barry’s waiting room the night before. He also gave Barry a letter with instructions on how to proceed.

Jordie’s drawing showed what appeared to be a child jumping off a tall building. Contrary to press reports, the drawing did not represent thoughts of suicide on Jordie’s part, rather his fears of going to court and having to tell the world about his sexual experiences with Michael. Fears he constantly relayed to his father.”

(Ray Chandler, Copyright 2004)

Из книги Джеральдины Хьюз нам известно, по крайней мере, о двух появлениях Джорди Чандлера в офисе Ротмана.

«За время моей работы у мистера Ротмана я видела этого мальчика дважды. Первая встреча была неожиданной. Готовясь уйти домой в конце рабочего дня, я вдруг обнаружила в кабинете у Ротмана 13-летнего мальчишку. Мы обязаны были перед уходом заглядывать в кабинет мистера Ротмана, чтобы узнать, не нужно ли ему что-нибудь. Двери в его кабинет были всегда закрыты, и это означало, что ты должен сначала постучать. Не раздумывая, я открыла дверь в кабинет, чтобы попрощаться, и увидела мальчика лет 12-13 в глубине комнаты. Я догадалась, что это сын Чандлера, потому что в то время это было единственное дело с участием ребёнка, которое вёл Ротман. Но я была удивлена тем, что он находится в кабинете Ротмана один, без отца. Мальчик тоже был удивлён, когда я открыла дверь. Мистер Ротман отругал меня за то, что я вошла без предупреждения. Я даже не видела, как мальчик прошёл в кабинет Ротмана, и сам Ротман не говорил, что у него назначена встреча с мальчиком. Выглядело так, будто эта встреча проводилась в тайне. Я посмотрела на мальчика и, притворившись, что всё в порядке, вышла из кабинета. На лице у мальчика было озадаченное выражение, мне показалась подозрительной эта встреча между Ротманом и сыном Чандлера. У меня было очень сильное ощущение, что этот визит относился именно к обвинениям в совращении малолетних, а не к спору об опекунстве, который как раз шёл между родителями ребёнка. Встреча Ротмана с мальчиком произошла прямо перед тем, как ребёнка показали психиатру, позднее сообщившему о развратных действиях Майкла Джексона в отношении этого мальчика.

Второй раз я увидела мальчика, когда новости об обвинениях уже попали в прессу. Доктор Чандлер и его сын прибыли в наш офис, чтобы скрыться от того репортёрского безумия, которое немедленно вспыхнуло. Никто не был готов к такой реакции публики. Чандлер боялся идти домой, потому что его двор наводнили журналисты, отчаянно пытавшиеся разыскать доктора Чандлера и его сына, которые оба прятались у нас в офисе. Мистер Ротман попросил меня поработать сверхурочно в тот вечер, чтобы напечатать некоторые документы для них.

Пока Ротман и Чандлер вели в конференц-зале тайные переговоры о том, что им теперь делать дальше, мальчик бродил взад-вперёд между дверью конференц-зала и моим столом. Я помню, что его поразила моя способность печатать более ста слов в минуту. Он спросил меня: «Как вам удаётся так быстро печатать?» Он смотрел на мою клавиатуру в изумлении. Один раз, когда он опять подошёл, я спросила у него, как дела. Он сказал, что прекрасно.

Пока он наблюдал за мной, я тоже за ним наблюдала. Он играл с какими-то игрушками, слушал свой «Вокмен». На вид он был вполне довольным. Я не уверена, знал ли он точно, что происходит в кабинете Ротмана, но в тот момент казалось, что чувствует он себя очень хорошо. Оба раза, когда я его видела, он казался совершенно нормальным ребёнком, любящим играть и слушать музыку, и проявляющим ко всему интерес.

Я смотрела, как мальчик заходит в конференц-зал и выходит из него, пока его отец нервно что-то обсуждал вновь и вновь с Ротманом. Отец нервничал намного больше, чем его сын. Мальчик, казалось, оставался в своём мире воображения, играя и развлекаясь, и совсем не волнуясь о том, что происходит во внешнем мире.

Я понимаю, почему Майклу Джексону понравился этот мальчик. Он был очень весёлый, любящий, добросердечный и милый. Я сама почувствовала, насколько мне нравится его тёплая и любящая душа. Он не был таким обычным пацаном – он был очень добрый и нежный. И он не вёл себя так, как если бы его кто-то обижал каким-либо образом. Он вёл себя как любой нормальный, хорошо воспитанный 13-летний мальчик.

И хотя у меня нет достаточных знаний по психологии, чтобы распознать ребёнка, подвергающегося сексуальным домогательствам, я могу сказать, что в его поведении и личности не было ничего ненормального.

(…) Он то и дело подходил к отцу и спрашивал, как тот себя чувствует. Когда у отца происходили всплески эмоций, мальчик утешал и успокаивал его».

В конце книги Хьюз приводит выписки из своего дневника с указанием некоторых дат:

«26 августа 1993. Чандлер и его сын проводят весь день в офисе Ротмана. Я слышу, как Чандлер говорит: «Моя задница на кону, я могу попасть в тюрьму».

Однако Хьюз также добавляет:

«Мальчик вместе со своим отцом тоже провёл немало времени в этом конференц-зале, после того, как началась история с обвинениями в совращении малолетних».

Так что, возможно, были и другие дни, когда Чандлер приезжал вместе с сыном в офис Ротмана.

Но в те дни, когда Хьюз видела Джордана, он абсолютно не был похож на «суицидного» подростка: Джордан был в хорошем настроении, играл и развлекался, и даже «успокаивал» своего отца. Никаких признаков «депрессии», тревоги, никакого страха у него тоже не было. Эван, действительно, находился на грани нервного срыва, а вот с Джорди все было окей. Так что и в версии Рэя Чандлера тоже не сходятся концы с концами

Поэтому у меня к этому рисунку есть три вопроса: когда он был создан, кто его автор, и, самое главное, что же все-таки изображено на этом рисунке?

Что касается точной даты создания этого рисунка, то можно даже не ломать себе голову и не тратить зря время – мы этого, скорее всего, никогда не узнаем. Он мог быть создан и в августе, и даже раньше, в июле.

По поводу авторства: высказывались предположения, что этот рисунок может быть подделкой – например, его автором был Эван Чандлер. Исходя из своего немалого профессионального опыта, я могу с высокой степенью уверенности сказать: этот рисунок, безусловно, сделал ребенок. Это не подделка, не имитация детского рисунка взрослой рукой. Взрослый человек, даже абсолютно не умеющий рисовать, все же нарисует такой сюжет по-другому. Более того, даже если взрослый человек поставит перед собой задачу сымитировать, подделать детский рисунок, у него это не получится на 100%. В чем-нибудь, где-нибудь, в изображении каких-то деталей взрослый автор «проколется». Его все равно «выдаст» более развитый, более наметанный взгляд, или некоторая «нарочитость», или, наоборот, «неровность» в изображении, или что-то еще. Непрофессионал этого, возможно, не заметит, но специалист по детскому рисунку сумеет разглядеть в таком имитационном рисунке «швы» и нестыковки.

Однако, когда я первый раз увидела этот рисунок, у меня возникло ощущение несоответствия этого рисунка возрасту автора — Джордану в это время было уже 13,5 лет. Мне показалось, что рисунок сделан уж очень по-детски (я бы сказала, что этот рисунок сделал ребенок 8-9 лет). Все фигурки изображены очень упрощенно, схематично, практически одной линией. Ребенок, как правило, уже в 9-10 лет передает некоторый «объем» и «толщину» фигур и предметов (хотя здесь все зависит от общего уровня развития и образования). И все же такая «детскость» этого рисунка выглядела несколько странной, особенно если посмотреть на подпись Джордана в этом же возрасте:

Рисунки Джорди Чандлера., изображение №2

Уверенная рука, хорошо выработанная, устойчивая подпись – и это в 13 лет!

Но полной уверенности в том, что авторство этого рисунка принадлежит не Джордану, а более младшему по возрасту ребенку, у меня нет. Поэтому будем все же исходить из того, что этот рисунок сделал именно Джорди

И, наконец, самый интересный вопрос: что изображено на рисунке?

Тараборелли то ли с подачи Гутьерреса, то ли самого Эвана Чандлера описАл нам этот рисунок как изображение суицидальной сцены – самоубийства Джордана Чандлера. И именно так долгое время мы все и воспринимали этот рисунок. И я в том числе.

Но однажды я стала внимательно рассматривать этот рисунок, и у меня возникли некоторые сомнения в «официальной» версии.

Посмотрите: на рисунке изображено 7 фигурок. Одна стоит на краю крыши, вторая и третья падают, четвертая лежит на земле, пятая и шестая смотрят из окон дома и седьмая фигурка бежит (или стоит) на крыше и кричит «нет».

Две фигурки, которые смотрят на все происходящее из окон дома – это, очевидно, Джун и Лили, сводная сестра Джорди. А вот с остальными – непонятно.

Вот что, на мой взгляд, явно противоречит «официальной» версии трактовки этого рисунка: все исследования и анализы детского рисунка свидетельствуют о том, что ребенок, изображая себя и членов своей семьи, никогда не нарисует самого себя как самую большую по размеру фигуру. Ребенок всегда подсознательно соблюдает семейную иерархию: самой крупной по размеру фигуркой будет либо изображение матери, либо отца, либо дедушки и бабушки – в зависимости от ситуации в семье. А на этом рисунке фигурка, стоящая на краю крыши и затем падающая вниз – самая большая.

Но еще более интересный персонаж — это фигурка, кричащая «нет». Кто это? А ведь это единственное«действующее лицо», которого «озвучил» Джордан. Только у этого человечка есть так называемая «речевая выноска», да еще с тремя восклицательными знаками. Не будет ребенок так эмоционально озвучивать второстепенного персонажа, притом непонятно какого. Автор рисунка озвучил здесь самого себя, и это Джордан бежит по крыше и кричит кому-то, стоящему на краю – «нет!!!»

Еще очень важная деталь: фигурка, стоящая на краю крыши явно выделена черным цветом. Когда Джорди рисовал ее, он как будто сильнее давил на карандаш, и, по-видимому, несколько раз обвел один и тот же контур. И получился своего рода «черный человек».

Известный факт: специалисты в области детской психиатрии указывают на то, что рисуя, дети зачастую выделяют того человека, которого они боятся, или от которого исходит какая-то угроза, именно черным цветом.

Так кто же стоит на крыше и кому Джордан кричит «нет»?

В статье «Jordan Chandler’s suicide note. WHOSE SUICIDE WAS IT?»
http://vindicatemj.wordpress.com/2013/02/26/jordan-chandlers-suicide-note-whose-suicide-was-it/
приведены два возможных варианта трактовки этого рисунка.

Версия aldebaranredstar, которую поддержало большинство читателей блога, заключается в том, что на этом рисунке изображено не «самоубийство», а убийство.
Фигурка, стоящая на краю крыши – это Эван. Падающая вниз фигурка – это Майкл. И Джордан кричит своему отцу «нет», потому что на его глазах Эван, фактически, убивал –(то есть собирался уничтожить ) — Майкла.

Версия красивая, но здесь есть два «но».

Вот один очень неудобный вопрос:
если Джордан прекрасно понимал, что действия его отца фактически ведут к уничтожению Майкла Джексона, то почему он все-таки пошел на «сотрудничество» с Эваном? С одной стороны, кричит ему «нет», а с другой – «слова учит»?

Это сложный и до сих пор не до конца понятный момент, потому что еще никто так и не смог внятно объяснить «механизм» того, что же все-таки произошло с Джорди Чандлером. Почему он, вроде бы так привязанный к Майклу, тем не менее перечеркнул свою дружбу с ним, и, в конце концов, сделал то, что он сделал – обвинил МД в совершении преступления? Ни так называемый «синдром ложной памяти» (мне кажется, он тут абсолютно не при чем), ни перспектива заработать на этой истории миллионы (не могу согласиться с тем, что в свои 13 лет Джордан уже был абсолютно бездушным и насквозь корыстным человеком, у которого в глазах были только одни нули) – ни одна из этих причин ни по отдельности, ни в совокупности так до конца и не объясняет мотивы поступков Джордана. И та трактовка этого рисунка, которую предложил aldebaranredstar, только заводит эту ситуацию в еще больший тупик.

Есть и второе «но».
Если бы в этой «мизансцене» Джордан нарисовал двух разных людей, то есть Эвана и Майкла, то он, безусловно, сделал бы между ними хоть какое-то различие. Майкл был таким ярким, таким непохожим на всех остальных людей человеком, что, как мне кажется, было бы просто невозможно нарисовать его точно так же, как и Эвана. (Добавлю в скобках: ребенок рисует так — если «дедушка» ходит с палочкой, то, будьте уверены, ребенок нарисует такую «палочку» – целую дубинку. И дети всегда очень точно могут уловить и изобразить какую-то одну, яркую, «говорящую» деталь, по которой легко установить, «кто» есть «кто» на рисунке.) Джордан безусловно сделал (обозначил) очевидную разницу в изображении всех остальных фигурок: Джун в окне изображена в профиль с длинными волосами, и поэтому она легко «идентифицируется»; Лили совсем маленькая, просто крошка; себя Джордан нарисовал значительно крупнее Лили, но немного меньше, чем Эвана – и это очень точно соотносится и с возрастом, и с «иерархией» семейных отношений. И только человек, стоящий на крыше, и человек, падающий с нее – не отличаются вообще ничем: везде нарисованы два глаза, рот с опущенными вниз уголками и черная челка на лбу. Да, там есть разница в «росте», но это произошло, как мне кажется потому, что Джордан рисовал падающие фигурки вверх ногами (скорее всего, он перевернул лист бумаги, чтобы было удобнее рисовать, но это все равно «сбило» все пропорции). А вот «лицо» он трижды нарисовал абсолютно одинаково.

***

Есть еще один (мой) вариант трактовки этого рисунка, который на первый взгляд может показаться очень неожиданным: этот рисунок изображает не самоубийство Джордана, а «самоубийство» Эвана Чандлера.

Тем не менее, эта версия, возможно, заставит нас посмотреть на все произошедшее немного под другим углом зрения – более сложным и драматичным, и, возможно, даст ключ к ответу на главный вопрос: каким образом Эвану Чандлеру удалось заставить/уговорить своего сына совершить те поступки, которые он в конце концов совершил.

Для этого можно было использовать только один способ – это эмоциональный шантаж.
Эвану нужна была какая-то эмоциональная «дубинка», какое-то беспроигрышное «сильнодействующее» средство. Такой «дубинкой» может быть только угроза самоубийства. «Я покончу с собой, если ты…» — дальше можно выдвигать любые требования и предъявлять любые ультиматумы. И это всегда «работает». Но «сказать» – не значит «сделать», только Джордан этого еще не знал и не понимал, и принял все за чистую монету. И у него, фактически, не было выхода и выбора: он «спасал» своего отца. Вернее, думал, что «спасает отца».

Такие истории случаются довольно часто.
Совсем не обязательно быть «суицидным», чтобы использовать такой «метод» шантажа в отношении близких людей. Есть люди, для которых разыграть перед ребенком (или женой) спектакль: «я себя убью, я твою мать убью» — это раз плюнуть.

Близкие, родные люди очень «ведутся» на подобные угрозы; даже взрослые люди верят в серьезность таких намерений и живут в постоянном страхе – а вдруг? А что если это не просто слова? Человек попадает в постоянную эмоциональную зависимость, им откровенно манипулируют, но способ, который для этого используется, настолько страшный и безотказный, что перешагнуть через эти угрозы и избавится от такого домашнего тирана – очень трудно. А для ребенка – вообще невозможно.

Судя по всему, Эван, с одной стороны, действовал очень расчетливо и продуманно, а с другой – его действительно обуревали страшные подозрения и сильные, тяжелые эмоции: ревность, обида, зависть, уязвленное самолюбие, нереализованные амбиции и т.д. В тексте разговора Эвана со Шварцем, который был записан 8 июля 1993 года, можно найти слова Эвана о том, что «воображение убивает», и незаконченную фразу по поводу «паранойи» («если я параноик, то это еще не значит, что…» — тут Эван цитирует фразу из какого-то неназванного старого фильма).

Скорее всего, Эван, который был очень подозрительным человеком, сначала просто «достал» Джордана своими вопросами – «что у вас там с Майклом происходит» — а затем, не добившись желаемого «результата», перешел к прямым угрозам и шантажу.
И как только он понял, что его угроза относительно «самоубийства» оказалась очень действенным средством и отлично сработала, он мог и дальше использовать этот «инструмент» и тем самым держать Джордана на «крючке»:
«Если ты вновь станешь встречаться с Майклом, я этого не переживу»
«Если ты не расскажешь полиции «всю правду», ты убьешь меня» и т.д.

То, что Эван использовал подобные методы давления на Джорди, подтверждают и транскрипты разговора между Чандлером и Шварцем:

13
(…)
6 MR. SCHWARTZ: Well, let me ask you
7 this — I mean, did you give Jordy any ultimatums?
8 MR. CHANDLER: Yeah.
9 MR. SCHWARTZ: Yeah. Because, see,
10 that’s how he feels trapped, I think.
11 MR. CHANDLER: Too bad.
12 MR. SCHWARTZ: Well, why — I mean –
13 MR. CHANDLER: All he has to do is talk
14 to me about it.

13
(…)
MR. Шварц: Что ж, позволь мне спросить тебя…про это — я имею в виду, ты предъявил Джорди какие-то ультиматумы?

MR. Чендлер: Да.

MR. Шварц: Да. Потому что, видишь ли, он чувствует себя как в ловушке, я думаю.

MR. Чендлер: Тем хуже.

MR. Шварц: Ну, почему — я имею в виду –

MR. Чендлер: Все, что он должен сделать, это рассказать мне об этом.

Там же Эван говорит о том, что вся эта история «убивает» его, и что он «не хочет жить»:

176
19 here. They shut me out from the most important
20 thing in my life. In fact, I don’t have a life. I
21 don’t want to have a life

176

МИСТЕР ЧАНДЛЕР (…) Они закрыли для меня одну из наиболее важных вещей в моей жизни. В самом деле, у меня нет жизни. Я не хочу жить (мне не нужна жизнь) [ленты неравномерности].

В ноябре 2009 году была опубликована статья Luchina Fisher FATHER OF MICHAEL JACKSON ACCUSER ENDED HIS LIFE ALONE, IN PAIN, в которой со слов Дайаны Даймонд (!) сообщалось, что Эван Чандлер страдал «биполярным» расстройством:

«Dimond told ABCNews.com that Chandler was suffering from a rare metabolic disorder called Gaucher disease, a hereditary condition most prevalent in the Ashkenazi Jewish population.
The disease causes a slow, painful deterioration and if left untreated can be excruciating. Dimond said Chandler, who was also bipolar, did not take care of his condition”.
http://weekly.dailytrust.com/index.php?option=com_content&view=article&id=1773:father-of-michael-jackson-acccuser-ended-life-alone-in-pain&catid=3:international&Itemid=111
(ссылка, к сожалению, уже не работает)

(Биполярное аффективное расстройство — это психическое заболевание, которое проявляется в виде аффективных состояний – маниакальных и депрессивных, а иногда смешанных состояний.
В экстремальной фазе биполярный человек в маниакальном состоянии может испытывать психоз, или разрыв с реальностью, где мышление влияет на человека наряду с настроением. Многие люди в маниакальном состоянии испытывают тяжелую тревогу и очень раздражительны (вплоть до гнева), а другие же – испытывают состояние эйфории.
Биполярное расстройство может вызвать суицидальные мысли, что приводит к самоубийству, особенно в смешанных состояниях. Лица, страдающие биполярным расстройством, имеют высокий уровень самоубийств по сравнению с лицами, страдающими другими психическими заболеваниями … )
http://en.wikipedia.org/wiki/Bipolar_disorder

Если Эван Чандлер действительно был «биполярным» (раньше это называлось «маниакально-депрессивный синдром»), то у него в периоды обострения болезни или в связи с определенными событиями могли быть и суицидные мысли, и суицидные состояния. Возможно, что и он сам, и близкие ему люди уже плохо отличали – где и когда Эван просто играет словами, а когда он сам верит в то, что говорит.

Во всяком случае, в июне (или даже еще в начале июля) Джордан в ответ на некий ультиматум Эвана отвечает, что ему «все равно», что его это «не волнует».

Но после того, как Джордан оказался в доме своего отца, все переменилось: Эван смог очень быстро вернуть себе утраченные позиции и стал главным человеком в жизни Джорди. С другой стороны, Джорди мог подумать, что Джун и Майкл «забыли» про него, что они его «бросили»: Майкл не звонил и не приезжал, а Джун, может быть, и звонила, но совсем не спешила забирать сына обратно домой. Прошла неделя оговоренной временной «опеки», но Джорди по-прежнему жил у Эвана. Джун спохватилась только месяц спустя и побежала в суд с требованием срочно вернуть ей сына. А Эван, скорее всего, очень умело воспользовался этой ситуацией и подливал масло в огонь: «смотри, Джорди, ты им совсем не нужен, они прекрасно проводят время и без тебя. И ты поверил словам Майкла, что он будет дружить с тобой всю жизнь? Вот цена его словам: он ни разу тебе даже не позвонил…»

(Майкл не мог никому позвонить: таково было требование его адвокатов – прекратить всякие отношения с Чандлерами, все переговоры и разговоры должны были идти только в присутствии третьих лиц)
И после такой «обработки» отношения в этом «четырехугольнике» — Майкл-Джордан-Эван-Джун – уже стали совсем, совсем другими…

Но этого изменившегося «соотношения сил» все же было недостаточно для того, чтобы установить над Джорди полный контроль.
Нужен был еще какой-то «крючок», «короткий поводок», на котором можно было гарантированно держать Джордана в течение длительного времени.

Хьюз тоже задавалась вопросом относительно того, «что могло заставить ребёнка ложно обвинить кого-либо в домогательствах? (…) Я не могла перестать строить догадки о том, как удалось втянуть мальчика в такую затею. Что могло заставить такого невинного ребёнка стать частью такого злого замысла?»

И далее Хьюз делает очень точное замечание:
«Было очевидно, что у мальчика есть чувство долга по отношению к его отцу».
Это очень ценное, и чуть ли не единственное свидетельство человека, который мог наблюдать все происходящее с такого близкого расстояния. «Чувство долга» по отношению к Эвану, безусловно, было – а в основе этого «чувства», вполне возможно, лежала страшная угроза, исходившая от Эвана под видом «заботы» о будущем своего сына…

***
И, наконец, можно предположить и самое простое объяснение этого рисунка:
Если верить Рэю Чандлеру, который утверждал, что Джорди сделал этот рисунок в офисе Ротмана сразу после того, как разразился скандал с обвинениями, то, вполне возможно, этот рисунок отражает то состояние, в котором находился Эван 26 августа: у него была паника, он боялся возвращаться домой, весь «план» был на грани срыва, а сам Эван – на грани истерики. Джордан же был нормальном состоянии, он «утешал и успокаивал» своего отца, и изобразил все это в своем рисунке в такой, несколько символической форме.

***
Все это, конечно, не более, чем мой «фанфик».
Поэтому можно совершенно спокойно перечеркнуть все то, что я здесь написала и согласиться, например, с тем, что этот рисунок в самом деле отражает страх Джордана давать показания в суде. Или предположить, что Джордан таким образом выразил свой ужас и отчаяние, когда он, наконец, понял, что он наделал и в какую историю он влип…
Но тогда непонятно: что мешало Джордану отказаться от своих слов – если ему действительно было так плохо и так страшно? Ведь все еще можно было исправить, повернуть назад… В конце концов он мог просто – для начала — вернуться домой, и жить с матерью, с Джун, и попросить ее о помощи…

Остается единственная причина – деньги. И единственное объяснение всему происшедшему: в свои 13 лет Джордан, действительно, был законченным корыстолюбцем, холодным, расчетливым человеком, которого интересовали только доллары.
Но тогда как объяснить сам факт появления этого рисунка – а рисунок на самом деле и страшный, и очень эмоциональный…
И что тогда делать со свидетельством Хьюз, написавшей, что это был «любящий, добросердечный, нежный и милый» мальчик, с «теплой и доброй душой»?
Поэтому я с легкостью расстанусь со своей «версией», если кто-нибудь даст более реальное, убедительное и правдоподобное объяснение и этому рисунку, и тому, что же все-таки случилось с Джорди Чандлером летом 93 года…

Добавлю еще некоторую информацию:

Основная проблема в трактовке этого рисунка состоит в том, что все мы находимся в «майклотеме», и поэтому волей-неволей вкладываем в понимание этого рисунка конкретные события и свое видение ситуации.

Поэтому мне было очень интересно узнать мнение об этом рисунке тех людей, которые ничего не знают о событиях, предшествовавших появлению этого рисунка и об обстоятельствах, с ним связанных, то есть увидевших этот рисунок, что называется, «незамутненным» взглядом, с чистого листа.

Я обратилась за консультацией к двум специалистам в области детского рисунка, своим коллегам:

Ольга К., 53 года, профессиональный художник-график, член Союза Художников РФ, более двадцати пяти лет работала с детьми самого разного возраста в художественной студии и в художественной школе;

Юлия А., 40 лет, профессиональный художник-живописец, второе высшее образование – психология, более 10 лет вела занятия по изобразительному искусству в реабилитационном центре для детей-инвалидов.

Я показала им рисунок, ничего не объясняя, и задала несколько одинаковых вопросов самого общего характера.

И вот что у нас получилось:

Ольга К.:

В. Автор рисунка – ребенок или взрослый человек?

О. Безусловно, ребенок

В. Какого примерно возраста?

О. Это трудно сказать. Все зависит от развития, интеллекта, образования, семьи, среды…

В. Примерно – 7-8 лет, или около 13?

О. Если выбирать из этих двух вариантов, скорее всего, ближе к 13-ти, да, может быть, 11-12-13 лет (вот этот ответ меня удивил)

В. Что изображено на рисунке?

О. Смерть человека…Кто-то стоит на краю крыши, а потом падает с нее и разбивается.

В. Может быть такой вариант: человек, стоящий на краю крыши, сбрасывает вниз другого человека?

О. Нет, это изображен один и тот же человек, но на разных этапах: сначала он стоит, потом падает.

В. Где здесь автор рисунка?

О. (долгая пауза) Если автор рисунка ребенок, то тогда это – человечек на крыше, кричащий «нет». Ребенок не станет изображать собственную смерть, тем более так наглядно и поэтапно. Для детей это нехарактерно. Насколько мне известно, рисунки детей, которых выводили из очень депрессивного, суицидного состояния выглядели следующим образом: ребенок рисует свою фигурку, а потом черным карандашом хаотичными, беспорядочными штрихами начинает ее зачеркивать. То есть он как бы не «видит» себя в этом мире. И потом, учитывая такой трагический сюжет, ребенок не стал бы «озвучивать» какого-то другого персонажа, да еще с тремя восклицательными знаками. Это он сам кричит.

Юлия А:

В. Автор рисунка – ребенок или взрослый человек?

О. Ребенок, но не маленький.

В. Какого примерно возраста? 7-8 лет, или около 13?

О. 13, или старше.

В. Что изображено на рисунке?

О. Человек падает с крыши. При этом присутствуют двое – явный свидетель и человек, который может быть как преступником, так и человеком, желающим предупредить самоубийство. (вот эту часть ответа я сначала не поняла. Уточнила, кого конкретно она имеет ввиду: «явный свидетель» — это маленькая фигурка на крыше, кричащая «нет», а «человек, который может быть как преступником, так и человеком, желающим предупредить самоубийство» — это черная фигурка, стоящая у края крыши. То есть эту мизансцену можно трактовать и так: «черный человек», стоящий на краю крыши, пытался удержать падающего вниз человека.)

В. Можно ли этот рисунок трактовать так: человек, стоящий на краю крыши, сбрасывает вниз другого человека?

О. Да.

В. Можно ли этот рисунок трактовать так: человек сначала стоит на крыше, потом падает и разбивается?

О. Да.

В. Где автор рисунка изобразил себя?

О. Это маленькая фигурка на крыше, кричащая «нет».

Юля сделала еще такой очень важный комментарий: каждый человек, который будет заниматься трактовкой этого рисунка, неизбежно будет исходить из своего личного жизненного опыта и подсознательно проецировать на этот рисунок какие-то реальные события из своей жизни.

Тем не менее, в этих двух ответах, как мне кажется, есть два важных момента:

во-первых, обе мои коллеги назвали автором рисунка человечка, кричащего «нет!!!»;

во-вторых, они указали возраст автора – 12-13 лет. Я уточнила, на чем основан их вывод. И Ольга, и Юлия считают, что нарисовать дом с такими очень ровными рядами окон мог только ребенок более старшего возраста, для детей 7-8 лет это нехарактерно. Соглашусь, но с небольшими оговорками (…).

Вот еще некоторая информация о рисунках детей, находящихся в критической ситуации:

«Попросите ребенка нарисовать свою семью. В случае душевного бедствия мы обнаружим аномалии или странности, на которые в другое время могли бы не обратить внимания или отнести к случайностям.

Например, при цветном рисунке ребенок изображает свою фигуру в черном цвете или не раскрашивает. Другой пример, когда ребенку плохо, он изображает себя либо в отдалении от остальной семьи, либо несоразмерно маленькой фигуркой, либо лишенным (как бы случайно забыв нарисовать) рта, рук, либо руки почти полностью спрятаны за спиной.

Есть признаки в детских рисунках, свидетельствующие о наиболее тяжелых травмах, оставляющих шрамы на всю жизнь. Речь уже не идет о просто напряжении, психологическом дискомфорте, чувстве дискриминации, ревности, конфликтном отношении к родителям или о подавлении своего Я. Речь идет о жестокости, агрессии, насилии – душевном, физическом, сексуальном – в семье. Это вещи, которые ребенок никогда не расскажет из страха или боязни, а иногда – срабатывают защитные механизмы психики, которая как бы отрицает или отвергает происходящее. Именно поэтому, кстати, в случаях, когда ребенок слишком легко рассказывает о таких вещах, – есть большая вероятность, что они не происходят на самом деле.

В любом случае, унижения, рукоприкладство или сексуальное насилие имеет свое выражение в рисунках детей. Именно поэтому часто воспитателей обучают приемам рисуночной графологии.

Всегда нужно обращать внимание на усиленное обведение овала лица, кистей рук, ног (или обуви) персонажей рисунка. Так у обидчика будут непропорционально большие руки, ноги, пальцы, будут прорисованы ногти (острые) или зубы (как у хищника, даже если изображена улыбка). Нос или другие части тела или одежды обидчика будут напоминать фаллические формы. Может исчезать или зачерняться нижняя часть тела (отрицание).

У жертвы же (кстати, это не обязательно рисующий, он может быть просто в курсе происходящего и изобразит так в этом случае не себя, а объект насилия) могут вообще отсутствовать руки или кисти рук, рот, нос (беззащитность), нижняя часть тела. Глаза – пустые, без зрачков (глазницы) либо зачерненные полностью (ничего не видно) – дополнительные тревожные сигналы.

Самые тревожные общие признаки в рисунках:

• Использование черного цвета или незакрашивание, когда есть выбор цветов – особенно рисуя самого себя.

• Любые зачернения или пустоты в рисунках – страх, угроза. Темные руки – агрессия или насилие.

Суицидальные мысли и склонности.

Как выглядит рисунок дерева у детей и подростков, склонных к совершению суицида? Сломанные ветки, надломленности и срубы, трещины в стволе, пни, выбоины, дупла. Крона – пустая, мертвая, нет листьев или плодов, признаков обновления, жизни и витальности, рисунок пустой или зачерненный.

Почерк: огромное противоречие между чрезмерной теснотой между букв (крик о помощи, зов о понимании к близким людям) и большими расстояниями между словами (бесконечному чувству одиночества), слишком много признаков из списка психологического неблагополучия».

http://www.razlib.ru/nauchnaja_literatura_prochee/jazyk_pocherka_ili_problemy_na_bumage/p11.php

«Другие способы выражения суицидальных наклонностей могут иметь символический характер: рисование черных крестов с толстыми перекладинами, черных стрел, могил, черных цветов, пронзенных сердец, окровавленных ножей. Такие рисунки чаще всего повторяются в прощальных письмах подростков. Наиболее типичный для склонности к самоубийству спектр цветов в рисунках — черный и красный.

У детей и подростков, склонных к суициду, обычно значительно заужено восприятие. Часто они уже потеряли надежду на изменение условий своей жизни. Ситуация воспринимается как неконтролируемая, угрожающая, непонятная, внушающая страх. Сам себя ребенок воспринимает беспомощным. В процессе психокоррекционной работы это проявляется в образах, рисунках и сновидениях детей и подростков. Часто ребенок видит или ощущает себя в черном туннеле или замкнутым в узкой трубе. Спираль может обвивать ребенка и затягивать его в бездну, в никуда».

http://otherreferats.allbest.ru/psychology/00054529_0.html

«Детский вариант наблюдается у суицидентов в возрасте 6-12 лет. Депрессия выражена минимально. Аффекта тоски практически нет. Дети становятся менее подвижными, жалуются на утомление, раздражительны, капризны. В играх выражена «погребальная» тематика (похороны игрушек и домашних животных; рисунки с изображением могил, гробов; фантазии на тему собственных похорон)»

http://ggaek.edu.by/ru/main.aspx?guid=1771

Вообще, в литературе, посвященной суицидальным ситуациям среди детей и подростков, которую я посмотрела, я не нашла каких-либо упоминаний о том, чтобы дети и подростки непосредственно изображали свою собственную смерть. Но это не значит, что таких примеров нет вообще. И, чтобы быть максимально объективными, то надо иметь ввиду, что детские рисунки в целом – это очень зыбкая почва, и нельзя на их основе делать какие-либо окончательные выводы. Тем более, что дело Чандлеров – это совершенно особый случай, и с обычными мерками сюда не подойдешь.

Но это еще не все.

В книге Гутьерреса был опубликован еще один рисунок Джордана.

Этот рисунок (по словам В.Г.) 8-летний Джорди подарил Эвану на «День отца».

Джорди почти во весь лист нарисовал улыбающегося Эвана и написал:

Папа

Будь здоровым

Будь счастливым

Люби меня

Никогда не умирай

Рисунки Джорди Чандлера., изображение №3

Вообще говоря, меня этот рисунок просто убил. Потому что в любом случае – это страшная история. Страшная.

Но, когда я его увидела, я была удивлена еще вот чем: для 8-летнего мальчика это просто великолепный рисунок. По уровню мастерства рисунок, сделанный в 8 лет, намного, намного превосходит рисунок, который был сделан в 13,5 лет.

Передан «объем» тела (там, где Джорди нарисовал себя в обнимку с отцом), мастерски нарисован «гроб» (просто-таки со знанием дела!), и, самое главное – это улыбающееся лицо Эвана крупным планом во весь лист, с такими живыми глазами…

Плюс почти идеально написанный текст. Уверенная, твердая рука, почти каллиграфия. Объемные буквы в слове «DAD». Напечатано – не написано.

Мог ли один и тот же ребенок быть автором этих двух рисунков – рисунка с изображением «суицида» и рисунка с портретом Эвана?

Да, мог. Только если поменять «местами» время их появления: я бы сказала, что рисунок с изображением «суицида» сделал ребенок 8-9 лет, а рисунок с портретом – подросток 13-14 лет. Но никак не наоборот. Даже если учесть, что портрет Эвана Джордан рисовал долго и старательно, а рисунок с «суицидом» был сделан второпях и на «эмоциях», то все равно здесь есть явное противоречие.

Поэтому я не исключаю того, что, как минимум, один из этих рисунков – фейк.

На самом деле в книге Гутьерреса есть несколько фейковых документов, которые, тем не менее, считались и до сих пор считаются подлинными. В посте про амитал натрия я написала об одном таком документе – о так называемом «согласии на проведение анестезии», к которому у меня есть несколько вопросов — без ответов.

Автор: Наталья Беликова.

Источник.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

Create a website or blog at WordPress.com Тема: Baskerville 2, автор: Anders Noren.

Вверх ↑

%d такие блоггеры, как: