Читая между строк Ларри Фельдмана. История о множестве адвокатов и Пятой поправке.

Мы обсуждаем речь Ларри Фельдмана на семинаре «Застывшее во времени» (15 сентября 2010 г.), пытаясь восстановить историю такой, какой она была на самом деле. Сегодняшняя статья будет посвящена критическому моменту дела 1993 года. Все начинается с короткого и простого заявления Ларри Фельдмана о том, что первого защитника Майкла Джексона заменили двумя новыми.История о МНОЖЕСТВЕ АДВОКАТОВ и ПЯТОЙ ПОПРАВКЕ.

Ларри Фельдман: «Майкла Джексона представляли Берт Филдс и Ховард Вейцман, после чего Берт был выведен из дела, а Джонни Кокран и Карл Дуглас стали адвокатами Майкла Джексона.»

Судя по статье в LA Times, замена Берта Филдса и частного детектива Энтони Пелликано (не упомянутого здесь) Джонни Кокраном должна была состояться в начале декабря 1993 года, когда Майкл все еще проходил курс лечения в реабилитационной клинике в Европе.

В LA Times от 10 декабря 1993 года говорится:

Джонни Кокран-младший, юрист из Лос-Анджелеса и бывший заместитель окружного прокурора, недавно присоединился к команде юристов Джексона. http://articles.latimes.com/1993-12-10/local/me-302_1_jackson-lawyer

В другой статье упоминаются некоторые причины перестановок, которые больше путают, чем проясняют ситуацию:

«В последние недели частный следователь Энтони Пелликано и адвокат Бертрам Филдс, один из юрисконсультов Джексона, в частном порядке ушли в отставку.

«Клянусь своими детьми, это решение не было принято Майклом Джексоном», — сказал Пелликано во вторник в интервью. — Это было только мое решение. Если бы я хотел, я мог бы работать над этим делом до сих пор».

В заявлении, опубликованном его офисом, Филдс сказал, что подал в отставку 23 ноября и подал заявление об отставке 3 декабря. «Он не сделал публичного заявления об этом», говорится в заявлении. «Он счёл, что … было бы неуместно объявлять об этом публично».

После ухода Пелликано и Филдса, чья работа вызывала неоднозначные отзывы, Джексон остается в руках двух самых известных юристов Лос-Анджелеса, Ховарда Вейцмана и Джонни Кокрана-младшего.

Вейцман представлял Джексона с тех пор, как в августе появились обвинения в сексуальном домогательстве к ребенку. Кокран был привлечен к делу после того, как Филдс однажды заявил в суде, что предъявление официальных обвинений к его клиенту кажется неизбежным.

Этот комментарий был позже оспорен Вейцманом, но он уже вызвал разногласия между членами лагеря Джексона, и Филдс никогда больше не появлялся в суде от имени Джексона.

Филдс выступил с этим утверждением 23 ноября; в тот же день его офис заявил, что он сообщил Джексону о своем намерении уйти в отставку».

http://articles.latimes.com/1993-12-22/local/me-4447_1_michael-jackson

Замена одного адвоката на другого, из-за того что он сказал что-то о возможных обвинениях против своего клиента, для меня не выглядит простой формальностью — это кажется слишком серьезным делом, чтобы его игнорировать. Если мы не поймем, по каким причинам адвокат Берт Филдс сделал такое необычное заявление о Майкле Джексоне, мы не сможем понять, о чем было дело 1993 года — так давайте разберем это, шаг за шагом.

Берт Филдс был уверен в невиновности Майкла, и боролся за то, чтобы уголовное дело было рассмотрено первым. «У них было очень слабое дело. Мы хотели бороться», - сказал Филдс. «Майкл хотел бороться и пройти это испытание. Мы чувствовали, что можем победить».
Берт Филдс был уверен в невиновности Майкла, и боролся за то, чтобы уголовное дело было рассмотрено первым. «У них было очень слабое дело. Мы хотели бороться», — сказал Филдс. «Майкл хотел бороться и пройти это испытание. Мы чувствовали, что можем победить».

Первый раз мы услышали об адвокате Майкла Берте Филдсе в конце ноября 1993 года, когда дело, которое он защищал со своим партнером Ховардом Вейцманом, потерпело серьезную неудачу — они не смогли добиться рассмотрения уголовного дела перед гражданским делом. Это было право их клиента Майкла Джексона, и адвокат Берт Филдс отчаянно боролся за это с октября 1993 года.

Я вполне понимаю ваше замешательство — можно ли представить себе, чтобы какой-либо подсудимый горел желанием быть судимым по уголовному делу?!

Документы действительно подтверждают, что защита настаивала на том, чтобы уголовное дело рассматривалось в первую очередь, и расценила отказ, который они получили от судьи, как свой главный проигрыш:

«В связи с тем, что два расследования, проводились одновременно, источники в юридическом сообществе Лос-Анджелеса говорят, что, по слухам, Джексон тратит около 100 000 долларов в неделю на свою защиту. Однако до сих пор он проиграл несколько ключевых раундов в суде — не сумел добиться задержки по гражданскому делу (первой командой адвокатов защиты) и проиграл попытку помешать Фельдману передавать информацию прокурорам по возможным уголовным обвинениям (второй командой адвокатов).

http://articles.latimes.com/1993-12-22/local/me-4447_1_michael-jackson

Лиза Кэмпбелл подтверждает, что защита больше хотела рассмотреть уголовный, а не гражданский иск, но не смогла надлежащим образом обосновать, почему Майкл Джексон хотел, чтобы его в первую очередь судили, а потом уже требовали заплатить деньги (если бы таковым было решение гражданского суда). Аргументы команды защиты о том, что они не хотели вести два дела одновременно, — было недостаточно для того чтобы объяснить, почему обвиняемый сначала хотел рискнуть попасть в тюрьму, и после этого решать вопрос с деньгами.

Зачем кому-то рисковать своей свободой и настаивать на уголовном расследовании? Или свобода менее ценна, чем деньги?

Лиза Кэмпбелл говорит о просьбе команды защиты следующее:

«Запрос об отсрочке [гражданского иска] был подан 29 октября Бертом Филдсом, чтобы уголовное дело и гражданский иск не рассматривались одновременно. На момент подачи запроса судья постановил, что слушания по гражданскому делу не будут проводятся до тех пор, пока им не будет принято решение 23 ноября.

Пресса, не разобравшись в сути дела, сообщила, что адвокаты Майкла хотят отсрочить гражданское дело на шесть лет, по истечении которых срок давности по уголовному делу истек бы. На самом деле они просили, чтобы гражданский иск был задержан до тех пор, пока не будет завершено уголовное расследование. (Которое, судя по тому, как медленно оно продвигалось, могло занять гораздо больше времени, чем шесть лет!).

Судья Верховного суда Дэвид М. Ротман 23 ноября 1993 года отклонил ходатайство адвокатов Майкла об отложении гражданского иска до завершения уголовного дела.

…. Берт Филдс заявил, что перед гражданским судом Майкл хотел дать показания и очистить свое имя в уголовном процессе. Ротман приказал Майклу дать показания по делу до 31 января 1994 года». («Самый темный час короля поп-музыки», с.68, 1994)

Перечитайте последний пункт: Майкл хотел дать показания в уголовном суде, чтобы очистить свое имя, однако, поскольку уголовное разбирательство было отложено, судья — словно превращая все это в жестокую шутку — предоставил ему право (или, скорее, приказал ему) давать показания, но в гражданском суде, который он так отчаянно хотел отложить.

Когда судебное разбирательство не касается вас лично, рассмотрение уголовного дела перед гражданским иском кажется очень логичным, однако в деле Майкла Джексона 1993 года именно то, что защита настаивала на таком порядке рассмотрения дел, делает его таким крайне необычным.

Если вы посмотрите на газеты того периода, у вас возникнет странное впечатление, что Берт Филдс почти с нетерпением ждал обвинительного приговора для своего клиентаСнова и снова он упоминал уголовные обвинения в разных вариациях (»если уголовное обвинение будет предъявлено артисту», «если Джексону предъявят уголовные обвинения», «если до конца января произойдут значительные изменения в статусе уголовного расследования» и т. д.), повторяя это так часто, что создается впечатление, что он прямо горел желанием, чтобы эти обвинения были предъявлены …

LA Times от 4 декабря 1993 пишет:

Майкл Джексон согласился на допрос 18 января по поводу обвинений в сексуальном домогательстве к 13-летнему мальчику, сообщили адвокаты обеих сторон дела в пятницу.

Адвокаты Джексона заявили, что он готов рассказать под присягой свою сторону историино они также предупредили, что могут противостоять попыткам взять показания Джексона в гражданском процессе, если во время дачи артистом показаний против него будут выдвинуты уголовные обвинения, или все еще будут оставаться на рассмотрении.

На слушаниях в прошлом месяце судья Верховного суда Дэвид Ротман распорядился, чтобы дача показаний Джексоном в гражданском процессе была запланирована до конца января. Но Ротман также отметил, что он может пересмотреть этот приказ, если Джексону будут предъявлены уголовные обвинения.

Бертрам Филдс, один из адвокатов Джексона, заявил в пятницу, что артист может потребовать изменения даты дачи показаний, если до конца января возникнут существенные изменения в статусе уголовного расследования [обвинительное заключение]. «Если что-то изменится в уголовном деле, мы хотели бы пересмотреть вопрос о гражданском деле. Мы хотим, чтобы сначала слушалось уголовное дело».

http://articles.latimes.com/1993-12-04/local/me-63891_1_criminal-investigation

Вышеприведенный фрагмент ужасно запутан со всеми этими «показаниями», «вынесениями обвинений», и т. д. И слова Ларри Фельдмана на семинаре Frozen in Time не облегчают нам понимание происходящего:

Ларри ФЕЛЬДМАН (на сессии вопросов и ответов): «Да, это было абсолютно добровольное соглашение. Чтобы вы понимали: в тот момент, когда это дело было урегулировано, многие свидетели были допрошены, но Майкл Джексон допрошен не был, и в какой-то момент Майклу Джексону предстояло решить, воспользоваться ли Пятой поправкой, чего он не сделал, или же позволить нам допросить его. Со стороны защиты было сделано много процедурных маневров, чтобы попытаться отсрочить это решение. И в конце концов их шаги, которые так и не привели их к желаемым результатам, не позволили Майклу Джексону воспользоваться Пятой поправкой.»

Ларри ФЕЛЬДМАН (в своей речи): «Защита, при всем уважении к ним, должна была беспокоиться не только о защите Майкла Джексона в гражданском суде, но и о том, что за гражданским делом последует уголовное дело, и они должны будут защищать его, беспокоясь о его праве на Пятую поправку.»

Поскольку все здесь вращается вокруг дачи показаний и Пятой поправки, нам необходимо разобраться в его юридической лексике.

Показания, о которых говорит Фельдман, должны были относиться к гражданскому иску. Из того, что он говорит, кажется, что адвокаты Майкла не хотели, чтобы Майкл был допрошен в ходе рассмотрения гражданского иска, предполагалось, что допрос будет в рамках рассмотрения уголовного делаНо в обоих случаях требуется дача показаний под присягой, поэтому я задалась вопросом: какая разница, является ли процесс гражданским или уголовным?

Право обвиняемому воспользоваться Пятой поправкой (которая позволяет не отвечать на вопросы, если обвиняемый не хочет давать показания) дается как в уголовных, так и в гражданских делах. Возникает тот же вопрос – есть ли какая-то разница, если обвиняемый пользуется Пятой поправкой в гражданском деле или в уголовном деле?

Я бы прекрасно поняла Майкла, если бы он не хотел давать показания ни в одном из судов — никто не захотел бы отвечать на глупые вопросы изо дня в день за то, чего вы не делали. И «любовь» средств массовой информации к Майклу гарантировала ему кошмар и неизбежность видеть, как его истинные слова, сказанные в суде сегодня превращаются в ложь СМИ завтра. Если он хотел просить для себя Пятой поправки, чтобы не давать показаний вовсе (как он это сделал в 2005), это было бы его полное юридическое право, и никто не смог бы придраться — все мы сделали бы то же самое, если бы были на его месте, не важно, какой это суд, гражданский или уголовный.

Это правда, но только формально. Когда вы слушаете, что говорят об этом адвокаты, то видите, что хотя Пятой поправкой можно воспользоваться в обоих случаях, гражданское и уголовное право интерпретируют факт отказа от дачи показаний совершенно по-разному.

Прежде чем вы прочтете юридический текст, позвольте мне объяснить как я его поняла. Гражданское право регулирует споры между корпорациями и физическими лицами по поводу правонарушений, которые некараются тюремным заключением, – их споры требуют только денежных расчетов. В процессе урегулирования таких неуголовных дел сотрудничество со стороны обвиняемого очень поощряется, а любой отказ от дачи показаний осуждается.

Гражданское право не предназначено для рассмотрения серьезных дел, таких как подозрение в растлении малолетних — вот в чем дело. Вы же не станете передавать дело об убийстве в гражданский суд, не так ли? Вы не будете требовать от обвиняемого денежного расчета и не захотите, чтобы убийца остался на свободе, даже если он заплатит вам деньги, верно?

Даже с точки зрения обвиняемого гражданский суд — это то, чего он хотел бы избежать. Если вам грозит тюремное заключение за то, чего вы не делали, и ваше дело рассматривается в уголовном суде, вы будете считаться невиновным, пока не будет доказана ваша вина, и не будете нести бремя доказывания своей невиновности – это обвинение должно будет доказать свою точку зрения. Поэтому вы можете отказаться давать показания, ссылаясь на Пятую поправку, и уголовный закон признает ваше полное право сделать это.

Однако гражданское право не рассматривает такие серьезные случаи, как этот, и в разрешении таких споров (например, лишение прав и т. п.) оно рассчитывает на полное сотрудничество обвиняемого и, если он отказывается сотрудничать, рассматривает это как явный признак виныКроме того, как вы увидите из приведенного ниже юридического текста, обвиняемый обязан помочь другой стороне собрать доказательства против себя!

Представьте, что вас обвиняют в ужасном преступлении, которого вы не совершали, и вы хотите справедливости, хотите добиться возможности разоблачить лжеца в уголовном суде, но вам отказывают в этом, потому что лжец этого «не хочет», однако это не мешает ему требовать от вас деньги в гражданском иске – как бы вы к этому отнеслись?

Как вы будете себя чувствовать, если лжец получает особое удовольствие, подвергая вас всем унизительным процедурам, таким же, как в уголовном процессе, и вы даже не можете отказаться, потому что вас признают виновным только из-за этого отказа?

Именно это и имел в виду Ларри Фельдман, когда говорил, что адвокаты Майкла должны были беспокоиться о его правах воспользоваться Пятой поправкой. Вот почему, как он сказал, «было сделано много процедурных маневров, чтобы попытаться отсрочить это решение». Право воспользоваться Пятой поправкой (которым Майкл так и не воспользовался) было ужасным недостатком в гражданском деле, которое Ларри Фельдман навязал Майклу силой, и Ларри Фельдман прекрасно понимал, что как только было принято решение о рассмотрении гражданского иска в первую очередь, ситуация стала исключительно благоприятной для него и его дела, и исключительно неблагоприятной для Майкла Джексона.

Адвокат Роберт Д. Стэндлер объясняет правила игры: http://www.rbs2.com/cc.htm

1) В гражданском праве частная сторона (корпорация или физическое лицо) подает иск и становится истцом. В уголовном праве судебный процесс всегда возбуждается государством, которое представляет прокуратура. (Прежде чем Ларри Фельдман подал гражданский иск, были открыты два уголовных расследования офисом окружного прокурора Лос-Анджелеса Джилом Гарсетти и окружным прокурором Санта-Барбары Томом Снеддоном. Однако рассмотрение гражданского иска было выдвинуто вперед).

2) В уголовном праве виновный подсудимый наказывается либо тюремным заключением, либо штрафом, уплаченным государству, либо казнью подсудимого (в исключительных случаях). Но в гражданском праве ответчик никогда не заключается в тюрьму и не приговаривается к казни. Проигравший в гражданском процессе ответчик возмещает истцу убытки, вызванные поведением ответчика (поэтому в 1993 году в гражданском деле не могло быть никакого другого исхода, кроме денежного).

3) В уголовном судопроизводстве бремя доказывания всегда лежит на государстве. Государство должно доказать, что подсудимый виновен. Ответчик считается невиновным, пока его вина не доказана; ответчику не нужно ничего доказывать (и он может ссылаться на Пятую поправку). В гражданском судопроизводстве бремя доказывания первоначально возлагается на истца. Однако существует ряд технических ситуаций, в которых на ответчика возлагается бремя опровержения — опровергнуть или доказать несостоятельность доказательств истца (и он не может сослаться на Пятую поправку без ущерба для себя).

4) В гражданском деле обвиняемый обязан сотрудничать для допроса и дачи показаний в качестве свидетеля в судебном разбирательстве. Фактически, ответчик по гражданскому делу в Федеральном суде должен добровольно предоставить своему оппоненту копии документов, «находящихся во владении, под стражей или контролем стороны, которые имеют отношение к оспариваемым фактам». Кроме того, ответчик по гражданскому делу должен добровольно назвать имена лиц, которые «могут обладать обнаруженной информацией, имеющей отношение к оспариваемым фактам». Иначе говоря, ответчик по гражданскому делу должен помочь своему оппоненту собрать доказательства против себя.

Как вам последний пункт о сборе доказательств против самого себя? Одно дело— добровольно представить финансовые документы для прояснения некоторых гражданских споров, и совсем другое — добровольно предоставить «доказательства» того, что вы являетесь «растлителем детей»!

5. Адвокат говорит: «Возможно, вы будете удивлены, но защита (которая законом предоставляется обвиняемому по уголовному делу) не предусмотрена в гражданском праве».

Эта защита включает: запрет вынужденного самооговора (Пятая поправка), право на скорейшее судебное разбирательство (Шестая поправка) и право на помощь адвоката, в том числе право на адвоката, которому платит государство, даже во время проведения допроса полицией (Шестая поправка). Между подачей жалобы по гражданскому делу и судебным разбирательством зачастую проходит несколько лет. Вот вам и «быстрый суд». (Ни одно из этих прав не предоставляется ответчику в гражданском деле. И означает ли это, что Майкл Джексон был лишен даже права иметь адвоката, который находился бы рядом во время допроса полиции?)

6) Ссылка на эти поправки рассматривается в гражданском праве как нанесение ущерба делу ответчика. Например «если сторона ссылается на Пятую поправку и право не свидетельствовать против себя, то судья инструктирует присяжных, что они могут сделать неблагоприятные выводы против стороны, которая отказалась давать показания…»

Наш Дэвид Эдвардс применяет эти правила к ситуации Майкла в этой статье:

  • В уголовном суде подсудимый может полностью отказаться от дачи показаний или отказаться отвечать на определенные вопросы, и это не может быть использовано против него при определении его вины. (Например, MJ не давал показаний в своем уголовном процессе 2005 года, и мы все знаем исход этого дела!)
  • Однако в гражданских процессах подсудимый обязан давать показания, иначе это будет использовано против него. Теперь предположим, что в 1994 году у MJ был гражданский процесс. Если бы он воспользовался Пятой поправкой (либо как свидетель, либо во время показаний под присягой), чего и добивались его адвокаты, присяжные могли бы с юридической точки зрения воспринять это как признание вины. Прибавьте к этому бремя доказывания, и шансы быть признанным виновным увеличиваются в геометрической прогрессии.

А как насчет более низкого бремени доказывания в гражданском суде? Помимо всего вышеперечисленного получается, что для вынесения присяжными обвинительного приговора по гражданскому иску достаточно иметь более чем 50% вероятность вины подсудимого! Роберт Стэндлер говорит:

7) В уголовном судопроизводстве государство должно доказать, что подсудимый удовлетворил каждый элемент законодательного определения преступления «вне всяких разумных сомнений». Трудно определить числовое значение вероятности того, что обвиняемый действительно совершил преступление, но юридические органы, которые определяют это, обычно говорят, что должно быть определено по крайней мере 98% или 99% уверенности в вине.

В гражданском процессе истец выигрывает, если количество доказательств в пользу истца преобладает. Например, если присяжные посчитают, что существует более чем 50% вероятность того, что ответчик причинил вред истцу, истец выигрывает. Это очень низкий уровень, по сравнению с уголовным процессом — особенно если учесть, что ответчику может быть предписано выплатить истцу миллионы долларов.

Однако, существуют несколько положительных вещей в гражданском праве:

  • Во-первых, вы можете купить страховку, чтобы покрыть свои расходы по гражданскому процессу (никакая страховка не допускается в уголовных делах!)
  • Во-вторых, если у вас нет страховки и вы не хотите платить, вы также можете умело скрыть свои активы (именно так поступил Виктор Гутьеррес, когда гражданский суд постановил, что он должен выплатить $2,7 млн. в качестве компенсации за клевету на Майкла).

8) Можно приобрести страховку, которая будет оплачивать убытки и гонорары адвоката по гражданским искам. Такое страховое покрытие является стандартной частью страховых полисов домовладельцев, автомобильного страхования и страхования бизнеса. Нообвиняемый не может приобрести страховку для оплаты своих преступных деяний.

(Лиза Д. Кэмпбелл назвала Transamerica Insurance в качестве страховщиков личной ответственности Майкла Джексона в 1994 году и пояснила: «представитель страховой компании сказал, что обращение будет рассмотрено, и если оно будет признано обоснованным, то будет оплачено». Теперь мы знаем, что они действительно покрывали расходы).

9)Хотя суд может предписать ответчику возместить убытки, истец может ничего не получить, если ответчик не имеет активов, не застрахован или если ответчик умело скрыл свои активы. Таким образом, крупные компенсации истцам в гражданских делах часто являются иллюзией. (полный текст здесь http://www.rbs2.com/cc.htm)

Как вы видите, за исключением последних двух пунктов – второй из которых, безусловно, не относился к Майклу – гражданский иск, как не крути, был худшим вариантом для Майкла.

Если человек невиновен, то логично в первую очередь провести уголовное расследование, и тот факт, что адвокат Майкла Берт Филдс отчаянно пытался рассмотреть уголовный иск перед гражданским иском, является лучшим доказательством того, что Майкл действительно был невинен, как дитя.

Стал бы виновный настаивать на уголовном разбирательстве, если он рискует при этом своей свободой? Ответ на этот вопрос очевиден. Майкл знал, что он невиновени его адвокат Берт Филдс тоже это знал, и частный детектив Энтони Пелликано, который изучил каждую крупицу доказательств, также был убежден в полной невиновности Майкла до самой последней минуты, когда его отстранили от дела (и после этого тоже).

Им нечего было бояться, и именно поэтому защита жаждала правосудия. Или, правильнее было бы сказать иначе: защита жаждала правосудия, а обвинитель его боялся, он просто хотел денег и бился изо всех сил за возможность заменить уголовное дело гражданским.

Сумасшедшая версия о том, что «молчание было куплено» не выдерживает никакой критики.

  • Если преступление действительно было совершено, то именно жертва хочет передать его в суд, в то время как другая сторона предпринимает отчаянные шаги, чтобы заставить жертву замолчать, предлагая деньги (которые жертва может принять или не принять).
  • Но если преступление вымышленное и речь идет о вымогательстве денег, события разворачиваются в обратном порядке– «жертва» требует денег, а обвиняемый хочет правосудия и настаивает на том, чтобы обратиться в уголовный суд и очистить свое доброе имя в суде – именно это и хотели сделать Майкл Джексон и его адвокаты.

Бертрам Филдс четко заявил об этом: «мы хотим, чтобы уголовное дело рассматривалось первым» (LA Times, 4 декабря 1993 г.). Однако чем больше Майкл и его первая команда юристов за это боролись, тем сильнее было противодействие с другой стороны.

Это напоминает мне не менее нелепую ситуацию в 2004 году, когда адвокат защиты Томас Мезеро хотел допросить Рэя Чандлера, чтобы выяснить, есть ли у него какие-либо «компрометирующие» документы против Майкла. Именно защита, боролась за право допросить Рэя Чандлера – который обвинил Майкла во всех подобных вещах в своей книге «Все, что блестит» – чтобы он пришел и доказал свои утверждения в суде. И именно обвинитель до смерти боялся явиться на судебный процесс и дать свои показания.

Аналогичная ситуация возникла в 1993 году — так же, как Томас Мезеро, адвокат защиты Берт Филдс хотел вызвать обвинителя Джордана Чендлера и его родителей в уголовный суд, и даже был готов к предъявлению обвинений Майклу, и так же как в 2004/05 году, никто из них не хотел давать показания на судебном процессе. Оба адвоката хотели провести перекрестный допрос обвиняемых, и в обоих случаях обвинители этого испугались…

Желание Берта Филдса отложить рассмотрение гражданского иска и начать уголовное дело было настолько велико, что на судебном заседании 23 ноября 1993 года он сказал, что Большое жюри присяжных уже собрано и они вынесут решение «очень и очень скоро». Это заявление Берта Филдса в той атмосфере массовой истерии, в которой они работали, было расценено его партнером Ховардом Вейцманом как чересчур громкое – особенно с учетом того, что информация, полученная Бертом Филдсом из округа Санта-Барбара, оказалась ложной. В результате, после этого заявления Берт Филдс был уволен.

Ховард Вейцман уволил Берта Филдса и вел дело 1993 года до того дня, когда было подписано урегулирование .
Ховард Вейцман уволил Берта Филдса и вел дело 1993 года до того дня, когда было подписано урегулирование .

«Во вторник во время судебного заседания адвокат Джексона Берт Филдс утверждал, что Большое жюри округа Санта-Барбара было уже отобрано и близко к вынесению обвинений его клиенту.

«Большое жюри в округе Санта-Барбара уже собрано, и они собираются взять показания, — сказал Филдс. — А это значит, что мы должны ждать предъявления обвинений очень, очень скоро.”

Но позже Филдс взял свои слова назад перед зданием суда, заявив, что окружной прокурор выписал повестки только для двух свидетелей, а Большое жюри не было приведено к присяге. Далее последовал враждебный обмен мнениями между Ховардом Вейцманом, адвокатом Джексона по уголовным делам, и репортерами, когда Вейцман сказал, что Филдс “оговорился”.

http://www.variety.com/article/VR116092?refCatId=18

Та же самая статья проливает свет на то, как ходатайство защиты о переносе рассмотрения гражданского иска до окончания уголовного процесса трансформировалось в версию «отсрочки на 6 лет до истечения срока давности». Естественно, именно Ларри Фельдман представил такое толкование.

Чтобы противостоять ходатайству Берта Филдса отложить рассмотрение гражданского дела до окончания уголовного процесса, Фельдман объявил, что он даже не знает, будет ли вообще вынесено обвинительное заключение (так сильна была их позиция!) и что это затянет гражданский иск на 6 лет, которые они не могут себе позволить:

Ларри Фельдман, адвокат 13-летнего мальчика, заявил суду, что если уголовное дело будет рассматриваться первым, это может привести к задержке гражданского дела. «Я не знаю, будет ли вообще предъявлено обвинение, — сказал Фельдман. — Дело может оставаться открытым в течение шести лет. «

http://www.variety.com/article/VR116092?refCatId=18Вт., 23 ноября 1993

Газеты подхватили его слова и представили свою версию происходящего, не уточнив, что адвокаты Джексона говорили о переносе рассмотрения гражданского иска на более поздний срок и рассмотрении уголовного дела первым, что в случае признания его виновным в уголовном деле означало бы, что он сел бы в тюрьму задолго «до истечения срока давности». И действительно, не будет иметь значения, истек ли этот срок или нет, так как человек все равно будет осужден… именно так СМИ интерпретировали тот факт, что уголовное дело может длиться 6 лет:

«Адвокаты Джексона заявили, что дело должно быть отложено до завершения уголовного расследования или отложено на шесть лет, когда истечет срок давности преступления — растления малолетних.”

Ларри Фельдман подтверждает тот факт, что они подняли большую шумиху по этому вопросу в средствах массовой информации и говорит, что прессе это понравилось:

Ларри Фельдман: «Когда они пытались отклонить наше ходатайство об ускоренном судебном процессе, мы упорно оспаривали это документами. Мы уважали его право на Пятую поправку, но мы ясно дали понять, что если ему нечего скрывать, и учитывая, что у нас был 13-летний ребенок, то мы должны провести этот судебный процесс быстро — в интересах обоих сторон. Прессе это понравилось, и она это подхватила.»

Хотя никто не понимал, что означали эти 6 лет, всем это “понравилось и они это подхватили”. Я не удивлена, что СМИ попались на удочку Ларри Фельдмана — посмотрите на душераздирающие аргументы, которые он использовал для поддержки своего ходатайства о рассмотрении гражданского дела в первую очередь:

«Фельдман также утверждал, что мальчик имеет право продолжать процесс, чтобы побыстрее закончить его. В качестве документа, во вторник, Фельдман предъявил заявление от терапевта мальчика, который утверждает, что длительная задержка может повредить шансам мальчика на выздоровление.

“Я считаю, что для эмоционального здоровья и благополучия моего клиента задержка судебного разбирательства по этому делу была бы крайне вредна”, — говорится в заявлении психотерапевта Нэнси Коттерман-Гарсия, датированном 11 ноября.Это «нанесет этому ребенку серьезный эмоциональный ущерб и помешает его шансам на выздоровление.”

В своем кратком выступлении Фельдман добавил, что длительная задержка в рассмотрении гражданского дела затруднит сбор доказательств. «Многие свидетели не являются жителями Соединенных Штатов», — сказал он. — Будет трудно, если вообще возможно, найти их через шесть лет. Кто-то может умереть, кто-то может забыть, или, по крайней мере, их воспоминания исчезнут.”

http://articles.latimes.com/1993-11-17/local/me-57719_1_michael-jackson

Теперь, когда вы восхитились Ларри Фельдманом и вытерли слезы сочувствия к «бедному мальчику», позвольте мне задать вам несколько вопросов.

  • Зачем беспокоиться о сборе доказательств после окончания уголовного процесса? К моменту начала гражданского процесса все доказательства были бы уже собраны прокуратурой и абсолютно не за счет истца или его адвоката Ларри Фельдмана!
  • И почему свидетели должны забыть? Свидетели ведь не забудут своих показаний по уголовному процессу до гражданского дела – такие впечатления незабываемы!
  • Ну и что, если кто-то умрет? В этом случае обычно помогают письменные показания и аудиозаписи показаний…
  • Откуда столько сантиментов по поводу «бедного мальчика»? Разве не он и его семья все это затеяли? В конце концов, если вы хотите получить $ 20 млн. — пожалуйста, идите и докажите, что у вас есть на это право!

Нет, ребята, все эти разговоры о чувствах Джордана были просто частью водевиля – если бы Ларри Фельдман действительно беспокоился о благополучии мальчика, он никогда бы не раскрыл миру все живописные детали его «растления».

Основные причины, по которым Ларри Фельдман так спешил с гражданским иском, таковы: во-первых, они не хотели уголовного процесса, во-вторых, гражданский иск был их единственным шансом выиграть дело, и в-третьих, впереди был день рождения Джордана Чандлера….

И при чем тут день рождения Джордана Чандлера, спросите вы?

Ларри Фельдман: «До того, как Карл (Дуглас) и Джонни (Кокран) вступили в дело, мы понимали что если мы сумеем заставить Майкла Джексона ответить на иск до того, как мальчику исполнится 14 лет, то мы будем иметь право на судебный процесс в течение 90 дней. Это и был довод для окружного прокурора, давший мне шанс прикинуть, сможем ли мы решить это дело в течение 120-дневного ускоренного судебного разбирательства. Мы подали в суд жалобу, они, непонятно по каким причинам, ответили на нее, и мы сразу после этого подали ходатайство с просьбой об ускоренном судебном процессе.»

Значит, точкой давления на окружного прокурора был день рождения Джордана? Действительно ужасно видеть, что такие важные вопросы, как справедливость и правда, зависят от чьего-то дня рождения на два месяца раньше или позже …

Если бы Джордан был всего на два месяца старше, исход дела 1993 года мог бы быть совершенно другим — уголовное дело могли бы рассмотреть раньше, Джордан Чандлер, естественно, отказался бы давать показания, поскольку у него не было доказательств его лжи, и дело бы просто развалилось….

Проблема в том, что пока Джордану было еще 13 лет, закон Калифорнии позволял ему провести ускоренное судебное разбирательство через 90 дней (максимум 120 дней). Однако борьба за очередность рассмотрения уголовного и гражданского дел заняла несколько ценных месяцев, и 11 января 1994 года Джордану Чендлеру исполнилось 14 лет, что автоматически сделало его взрослым, а значит как и для других взрослых людей суд мог готовиться столько времени, сколько это необходимо, и мог длиться несколько лет.

Но не важно, как долго мог длиться гражданский или уголовный процесс — Чандлер все равно не хотел их — и Ларри Фельдман использовал возраст Джордана как идеальный аргумент для продвижения рассмотрения гражданского иска вперед, и так как до дня Х оставалось всего полтора месяца, он должен был работать очень быстро, чтобы использовать эту козырную карту. И карта сработала — когда судья выносил свое решение, именно возраст Джордана был решающим фактором для рассмотрения гражданского иска первым.

Посмотрите, как Лиза Кэмпбелл объясняет это:

Судья постановил, что право мальчика на быстрое судебное разбирательство преобладало над просьбой Майкла Джексона отложить разбирательство и назначил дату суда на 21 марта 1994 года.

При назначении даты суда Ротман следовал правилу ускоренного судебного разбирательства Калифорнии в течение 120 дней, которое требует, чтобы дата судебного разбирательства была назначена в течение 120 дней, пока предполагаемая жертва моложе четырнадцати лет. По мнению судьи, это правило преобладало над просьбой Майкла Джексона отложить гражданский иск до тех пор, пока его имя не будет очищено в ходе уголовного расследования.

Сейчас давайте сделаем некоторые выводы:

1) Поскольку адвокат защиты Берт Филдс хотел, чтобы сначала Майклу предъявили уголовные обвинения, он был заинтересован в том, чтобы Большое жюри присяжных вынесло такое решение. Поскольку адвокат Джордана Чандлера Ларри Фельдман хотел, чтобы в первую очередь рассматривался гражданский иск, а уголовное дело было бы отложено на потом, то он был заинтересован в задержке уголовного дела.

Я надеюсь, что это эффективно отвечает на все жалобы Рэя Чандлера о том, что окружной прокурор Джил Гарсетти «боялся» известности Майкла и поэтому расследование было таким медленным, что бедным Чандлерам пришлось согласиться на урегулирование.

LA Times пишет:

«Адвокаты артиста регулярно критиковали медленный темп расследования»

2) Берт Филдс пытался убедить суд, общественность и прессу, что уголовное дело не займет много времени и обвинения будут выдвинуты «очень, очень скоро». Вот почему он сотрудничал с обвинением:

2) Берт Филдс пытался убедить суд, общественность и прессу, что уголовное преследование не займет много времени и обвинения будут выдвинуты «очень, очень скоро». Вот почему он сотрудничал с прокуратурой:

LA Times пишет:

«Коммандир полиции Лос-Анджелеса Дэвид Гаскон (David Gascon) сказал, что детективы полиции Лос-Анджелеса «встретили сотрудничество [со стороны Джексона] на протяжении всего расследования», и Пелликано сказал, что певец «намерен сотрудничать с полицией во всех вопросах».

http://articles.latimes.com/1993-08-24/local/me-27332_1_michael-jackson)

Ларри Фельдман пытался убедить суд, общественность и прессу, что уголовное дело будет очень долгим, может не состояться вообще, или может занять до 6 лет. Скорее всего, он играл в кошки-мышки с властями, выбирая, какие свидетельства он им предоставит, а какие придержит до более удобного времени.

Как бы Вы себя чувствовали, если бы окружной прокурор разрешил Вам заняться их делом?

О, я бы с удовольствием! Так будет лучше всего.

Разве у Вас нет показаний Джорди, чтобы обменять их?

Да, но я хочу, чтобы они оставались у меня. Тогда им тоже не придется иметь с ними дело.

Им выгодно, чтобы показания остались у Вас, верно?

Верно, для их политической выгоды.

3) Майкл Джексон и первая команда его адвокатов боролись за уголовное расследование, хотя теоретически в результате уголовного суда он мог сесть в тюрьму. Чандлеры и Ларри Фельдман никогда не хотели рассмотрения уголовного дела, с самого начала они хотели только денежного урегулирования и, желательно, без гражданского судебного разбирательства, поскольку оно повлекло бы за собой показания Джордана Чандлера (как и в уголовном суде).

Эти выводы могут казаться нелогичными на первый взгляд (особенно то, что защита помогала обвинению ускорить уголовное расследование), однако, если понять, что Майкл был невиновен, все сразу встаёт на свои места.

Только невиновный выберет уголовный процесс, чтобы добиваться справедливости, и только охотники за деньгами будут избегать его любой ценой и с самого начала добиваться только денежного урегулирования — для этого и предназначены гражданские иски.

Однако уголовное дело так и не было возбуждено в 1993 году, поскольку Ларри Фельдман одержал крупную победу над своими оппонентами – 23 ноября 1993 года судья вынес решение в его пользу и поставил рассмотрение гражданского иска на первое место.

ЭТО БЫЛ ПОВОРОТНЫЙ МОМЕНТ В ДЕЛЕ 1993 ГОДА, КОТОРЫЙ ОПРЕДЕЛИЛ ИСХОД БУДУЩИХ СОБЫТИЙ.

Остальная часть истории будет гораздо короче.

Мальчик и Джексон провели один пятидневный период в качестве гостей в доме отца мальчика, сказал детектив Пелликано. Позже Джексон и мальчик рассказали Пелликано, что отец жаловался на то, что в его доме слишком много народу. Отец предложил Джексону построить ему пристройку к дому — или, еще лучше, купить ему дом побольше, сказал детектив. Что касается обвинения в растлении, то детектив сказал: «Если это заявление было правдивым и законным, то почему парень сразу же не обратился в правоохранительные органы? Если бы кто-то приставал к моему ребенку, то сам Бог не удержал бы меня от того, чтобы вырвать сердце из его поганой груди.»
Мальчик и Джексон провели один пятидневный период в качестве гостей в доме отца мальчика, сказал детектив Пелликано. Позже Джексон и мальчик рассказали Пелликано, что отец жаловался на то, что в его доме слишком много народу. Отец предложил Джексону построить ему пристройку к дому — или, еще лучше, купить ему дом побольше, сказал детектив. Что касается обвинения в растлении, то детектив сказал: «Если это заявление было правдивым и законным, то почему парень сразу же не обратился в правоохранительные органы? Если бы кто-то приставал к моему ребенку, то сам Бог не удержал бы меня от того, чтобы вырвать сердце из его поганой груди.»

После этой крупной неудачи Берт Филдс сообщил Майклу о своем решении уйти в отставку (его заставил это сделать его партнер Ховард Вайцман). Интересно, знал ли Майкл о том хаосе, что творился вокруг его дела, пока он был в реабилитационном центре в Европе? И что вообще он мог сделать, находясь за океаном в том состоянии, в котором он был?

Энтони Пелликано тоже пришлось уволиться. Как и Берт Филдс, он непоколебимо верил в невиновность Майкла и хотел бороться за него до самого конца. Вероятно, именно его твердая решимость бороться до конца заставила его уйти, поскольку эта решимость уже не соответствовала намерениям новой команды юристовОб этом пишет The LA Times 22 декабря 1993 года:

Пелликано, частный детектив с репутацией агрессивной тактики, с яростью оспорил обвинения против Джексона, обвинив отца мальчика в попытке вымогательства 20 миллионов долларов и в том, что отец прибегнул к обвинению в растлении только после того, как представители Джексона отвергли его попытки вымогательства.

В интервью во вторник Пелликано продолжал защищать Джексона. “Ни в коем случае моя отставка не означает, что Майкл Джексон виновен, — сказал Пелликано. — Майкл Джексон невиновен, и все, что я говорил в прошлом, я подтверждаю!”

Власти уведомили адвокатов Джексона, что они ожидают, что их расследование продолжится по крайней мере до февраля, в то время как адвокат мальчика, Ларри Р. Фельдман, настаивает на рассмотрении гражданского иска своего клиента.

Источники в юридическом сообществе Лос-Анджелеса говорят, что поскольку два расследования происходят одновременно, Джексон, по слухам, тратит около 100 000 долларов в неделю на свою защиту.

http://articles.latimes.com/1993-12-22/local/me-4447_1_michael-jackson

В растерянности от всей этой уголовно-гражданской путаницы, в которой трудно разбираться даже сейчас, и расстроенные очевидными неудачами команды защиты, сторонники Майкла решили, что замена адвокатов принесет положительные изменения. Лиза Кэмпбелл написала об этом в 1994 году:

Кэтрин Джексон, которая публично критиковала команду защиты Майкла, сказала, что теперь, после изменений в составе команды защиты, она может спокойно спать по ночам (если бы только она знала!). Некоторые СМИ высказали предположение, что семья оказала влияние на решение Майкла об изменениях в составе команды его адвокатов…

Заменить Филдса Кокраном предложил Боб Джонс, который хорошо знал Кокрана с тех пор, как они вместе учились в колледже.

Итак, Джонни Кокран и его помощник Карл Дуглас были предложены Бобом Джонсом? Мстительным Бобом Джонсом, который как только потерял работу у Майкла, написал книгу полную слухов и лжи, чтобы поквитаться со своим бывшим боссом?

Джонни Кокран
Джонни Кокран

Я мало что знаю о Джонни Кокране как об адвокате, за исключением того, что его помощник Карл Дуглас говорил о “двадцатилетней дружбе” между ним и Ларри Фельдманом, которая позволила Ларри Фельдману представлять интересы Джонни в нескольких гражданских делах.

Но что касается Карла Дугласа, то мы читали его речь на семинаре Frozen in Time (здесь) и были опечалены, увидев, что для представления интересов Майкла вместо его подлинных сторонников Филдса и Пелликано, был выбран человек сомнительной этики и сомнительного профессионализма.

После прочтения о невероятной радости Дугласа относительно той «публичности», которую получило дело Майкла Джексона, я рассматриваю его участие в команде защиты Майкла как полную трагедию, которая усугубляется тем, что он черный, и вероятно был выбран Майклом в ожидании более лояльного отношения с его стороны. Человеческая совесть (как и ее отсутствие) не имеет цвета, и этот случай — очередное доказательство этого…

Теперь мы знаем, как объяснил Томас Мезеро, исход дела 1993 года стал результатом плохих советов адвокатов MJ. Карл Дуглас не стал бы подробно останавливаться на этом, но Майкл Джексон в интервью с Дианой Сойер в 1994 году рассказал, что это были за советы:

http://www.youtube.com/watch?v=d4bCaj-Ou_Q&feature=related:Автор ограничил доступ к видеоYouTube10:55

Дайан Сойер: Почему вы заключили это соглашение? Для всех это выглядело так, словно вы заплатили огромное количество денег…

Майкл: Это… это, по большей части, выдумки. Я говорил со своими адвокатами, и сказал: «Вы можете мне гарантировать, что справедливость восторжествует?» И они ответили: «Майкл, мы не можем гарантировать тебе, что сделают судья или жюри присяжных». И тут я словно впал в ступор, я был возмущен!

Дайан Сойер: Сколько денег…

Майкл: Я был очень возмущен! Поэтому я сказал… Я должен что-то сделать, чтобы покончить с этим кошмаром. Вся эта ложь, и все те люди, выступающие за деньги, и все эти таблоидные шоу, кругом ложь, ложь, ложь… Поэтому мы снова собрались вместе с моими советниками, и они дали мне этот совет. Это было совершенно единодушное решение — урегулировать это дело. Все это могло длиться в течение семи лет!….

Дайан Сойер: Сколько денег было…

Майкл: Мы сказали: давайте с этим покончим.

«Мы не можем гарантировать тебе, что сделают судья или жюри присяжных»? Конечно, такие люди как Карл Дуглас вообще ничего не гарантируют! Похоже, они не собиралисьничего делать для защиты Майкла с того самого момента, когда они были наняты. Вот почему они были так единодушны в своем совете Майклу согласиться на выплату денежной компенсации… Решение оставалось принять только Майклу, другая сторона уже была готова к нему… А именно — согласиться не добиваться справедливости, подавить свой гнев к лжецам, и просить страховщиков заплатить этим скотам….

В своей книге «Самый темный час Короля поп-музыки 1994» Лиза Кэмпбелл подтверждает, что решение этого дела путем денежного урегулирования было стратегией, которую новая команда адвокатов Майкла использовала сразу же после того, как была нанята. Поскольку в то время это считалось мудрым шагом со стороны защиты, Лизы Кэмпбелл с одобрением говорит об этом решении (стр. 110):

После урегулирования многие юридические эксперты задавались вопросом: почему это заняло так много времени? Инсайдеры говорили, что это было связано с советами Майклу, полученными от Берта Филдса и Энтони Пелликано. (И эти советы были правильным! Все затянулось так надолго потому, что Филдс и Пелликано вместе с Майклом хотели довести дело до уголовного суда и очистить его имя там).

Коллеги говорили, что Филдс был против переговоров об урегулировании, потому что, по его мнению, это выглядело бы как признание вины. Он также хотел получить возможность провести перекрестный допрос мальчика. Джонни, более проницательный в отношении того, как снизить размер наносимого ущерба, не возражал против урегулирования. Как только Кокран занял место Филдса, он начал переговоры об урегулировании (вот так прямо и просто!)Эксперты предположили, что если бы Кокран представлял Майкла Джексона в самом начале, ситуация не вышла бы из-под контроля настолько сильно.

О, боже мой – «ситуация не вышла бы из-под контроля»Бедная Лиза Кэмпбелл, простим ей эту ошибку. Берт Филдс и Энтони Пелликано заслуживают нашего уважения — за их попытку передать дело в уголовный суд и добиться справедливости для Майкла, в то время как вторая команда адвокатов сдала дело вообще без какого-либо сопротивления.

Если бы она только знала, с каким восторгом и торжеством Ларри Фельдман воспринял известие о том, что его старый друг Джонни Кокран заменил Берта Филда!

В своей книге “Все, что блестит” Рэй Чандлер описывает эту сцену как момент победы в лагере обвинителей. В телефонном разговоре с Эваном Чандлером Ларри Фельдман говорит, что они «должны быть благодарны» за замену Берта Филда, и что это очень большая ошибка со стороны защиты. Это выражено таким изысканным языком, что я оставляю этот отрывок из книги здесь без редактирования, хотя я очень удивилась, услышав подобное от такого джентльмена, как Ларри Фельдман:

Ближе к вечеру, после того как все закончили праздничную трапезу, Ларри Фельдман позвонил Эвану с новостями, за которые они все были благодарны.

Ларри: «Эй, Эван, ты должен это услышать! Ховард Вейцман опять разжаловал Филдса. Они определенно не хотят, чтобы ты или Джун давали показания. Они не хотят ничего сохранять. Если они собираются идти на сделку, они не хотят, чтобы оставались записи о Джексоне.»

Эван: «Ни хрена себе! Ларри, эти парни в полном дерьме.»

Ларри: «Да, они невероятно лоханулись! Что может быть лучше? Но я иду вперед. Мы собираемся поднажать. Пока что я не упустил ни одной возможности. Единственное, что мы должны сделать, это отсрочить уголовный процесс. Я не хочу, чтобы он рассматривался первым.»

Ларри уже говорил это раньше, но до Эвана дошло только сейчас.

«Ты хочешь сказать, что если ему предъявят обвинение, то уголовное дело автоматически будет рассматриваться первым?!»

Ларри: «Да.»

Эван: «Господи Иисусе!»

Ларри: «Вот именно! Так что мы этого не хотим.»

Это прямое доказательство сделанных ранее выводов. Обвинительный акт, который обычно рассматривается обвинителем как позитивное событие в его борьбе против обвиняемого, в данном конкретном случае был нежелательным и для Ларри Фельдмана, и для Эвана Чандлера, поскольку это открывало дорогу к уголовному судебному разбирательству (чего они никогда, никогда не хотели).

Вы заметили ужас Эвана Чандлера при одном упоминании о возможности того, что уголовный процесс может предшествовать гражданскому урегулированию? Ну что? Остались ли еще те, кто до сих пор сомневается в истинных намеренияхЭвана Чандлера? Сомневается в его полном нежелании обращаться в суд, его абсолютной неуверенности в том, что он говорил, и в ужасном страхе, что необходимо будет доказывать его обвинения в суде?

Рэй Чандлер, по-видимому, забыл, что в другой главе он солгал, что они «пытались надавить» на прокуроров. И теперь он сам доказывает нам, что они никогда не хотели рассмотрения уголовного дела первым.

Это соревнование между гражданским и уголовным исками в деле Майкла 1993 года является чем-то действительно беспрецедентным… Теперь хочу сказать пару слов о суде 2005 года:

Ларри Фельдман на семинаре Frozen in Time: «В уголовном деле [в 2005] Майкла Джексона представлял Марк Герагос и Брафман из Нью-Йорка, и затем они тоже были заменены Томом Мезеро. Все участвующие в этих двух делах юристы во многом отличались друг от друга, по крайней мере с моей точки зрения как адвоката.»

Газеты также рассказывают нам историю о замене адвокатов в 2005 году:

Смена адвокатов была самым важным решением. Марк Герагос и Бенджамин Брафман считались в юридическом сообществе выдающимися юристами. Но Герагос, помимо дела Джексона, занимался и другим делом — об убийстве Скотта Петерсона. Брафман находился в Нью-Йорке, и его участие в этом деле подразумевало частые поездки через всю страну.

После обсуждения с Рэнди и двумя другими советниками, Джексон остановился на Мезеро, который имел репутацию трудяги, именно этого и хотел Джексон.

http://articles.latimes.com/2004/may/07/local/me-image7

Юридические эксперты предположили, что решение Майкла заменить его адвокатов на адвоката по уголовным делам из Лос-Анджелеса Томаса Мезеро было вызвано, по крайней мере, частично, плотным графиком Герагоса.

«Я думаю, Джексон хотел нанять адвоката на полный рабочий день», — сказал адвокат Конни Райс. «Я бы очень нервничал, если бы у моего адвоката было еще одно большое дело, которое занимало его время.»

На прошлой неделе Большое жюри округа Санта-Барбара вынесло решении о предъявлении обвинений Джексону, и планируется, что в пятницу ему официально будет предъявлено обвинение.

Источники, близкие к семье Джексонов, сказали, что одним из факторов, который повлиял на это дело, было обвинительное заключение Большого жюри. В то время как большинство юридических экспертов рассматривали обвинительное заключение как предрешенное, это решение стало неожиданностью для некоторых близких друзей Джексона. http://articles.latimes.com/2004/apr/27/local/me-jackson27

В заявлении, опубликованном в понедельник, г-н Джексон объяснил, почему он уволил своих адвокатов. «Крайне важно, чтобы те, кто меня представляет, уделяли мне полное внимание. На карту поставлена моя жизнь. Поэтому я должен быть уверен, что мои интересы имеют наивысший приоритет. Я невиновен в этих ложных обвинениях и буду настойчиво стремиться очистить свое имя. Я уверен, что смогу защитить себя, и буду оправдан судом присяжных. Я хотел бы поблагодарить м-ра Герагоса и м-ра Брафмана за проделанную работу и желаю им всего самого лучшего.»

April 27, 2004 Santa Barbara New Press Archives
Thomas Mesereau

В своем заявлении, которое было одобрено судьей, г-н Мезеро тонко дистанцирует себя от бывших ведущих адвокатов Марка Герагоса и Бенджамина Брафмана:

“Я хочу прояснить, о чем идет речь в этом деле. Это дело не о юристах, и не о том, кого оно может сделать знаменитостью. Наша защита будет всегда проводиться достойно.

В этом деле речь только об одном:

О достоинстве, честности, порядочности, чести, милосердии, невинности и полном оправдании замечательного человека по имени Майкл Джексон.«

27 апреля 2004 LA Times

Великие слова, сказанные великим человеком, которые достойны быть выгравированы золотыми буквами в мировую историю. И какой резкий контраст с теми, кто должны были защищать Майкла Джексона в 1993 году!

Замечательные слова, сказанные замечательным человеком, которые достойны быть выгравированы золотыми буквами в мировой истории. Какой разительный контраст с теми, кто должен был защищать Майкла Джексона в 1993 году!

Боже, спасибо тебе за Томаса Мезеро…

ЧИТАЯ МЕЖДУ СТРОК ЛАРРИ ФЕЛЬДМАНА. ЧАСТЬ 3: История о множестве адвокатов и Пятой поправке., изображение №5

Источник.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

Create a website or blog at WordPress.com Тема: Baskerville 2, автор: Anders Noren.

Вверх ↑

%d такие блоггеры, как: