Рисунок… Джорди Чандлера?

Мухоморчик, нарисованный на скорую руку.

Помню, когда я только начала исследовать дело Майкла Джексона и впервые услышала о том, что существует рисунок, на котором Джорди Чандлер изобразил гениталии Майкла, то в моей голове невольно нарисовалась некая картинка того, как это должно выглядеть. Я представляла себе, что в первую очередь должна быть изображена хотя бы приблизительно форма этого органа и его размер относительно тела — то есть, соотношение самого органа с… скажем так, соседними сопутствующими органами (потому что это первая отличительная черта, которую несложно описать).

И я помню, как меня поразил рисунок, когда я, наконец, его нашла:

Вот это?!!

ВОТ ЭТО?!!!!!

Вот это и есть рисунок, который Джорди дал полиции?

Да это то же самое, как если бы в ответ на просьбу составить фоторобот преступника, вы нарисовали бы вот так:

Точнее, нет…

Не так.

Это «лицо» хотя бы нарисовано аккуратно, в нем видно хотя бы некоторое старание — круг все-таки получился ровный.

А вот так:

Вот такой кривенький-косенький смайлик, где даже концы линии, изображающей окружность, не сошлись. Каляка, небрежно намаляканная в полсекунды. Так не рисуют для того, чтобы что-то показать или объяснить КОМУ-ТО. Так рисуют либо просто в задумчивости на полях тетрадки, либо когда нужно быстро зарисовать объяснение с чьих-то слов.

Как линия не сошлась на втором «личике», точно так же выглядят линии и на этом «мухоморчике» — острый угол на краю «шляпки» и черточка, которая заходит на «шляпку» (то, что обведено синим):

Это не просто чересчур обобщенный рисунок «органа», не имеющий индивидуальных черт — это рисунок, нацарапанный на скорую руку. Что означает, что это никак не могло быть тем описанием, которое Джорди давал в полиции. В полиции он должен был бы хотя бы изобразить старание — хотя бы СДЕЛАТЬ ВИД, что старается.

Тем более, что на полях рисунка написано: «моя теория». «Теория»!

Если этот рисунок и стал, как говорит Гутьеррес, официальным документом в полиции, то он явно изначально для этого не предназначался.

И где пятнышки?

Где все эти отметины и отметинки, кляксы, темные участки, обесцвечивания и крапины, на описание которых у Джорди ушло «несколько часов» в кабинете Фельдмана?

Или они настолько «обесцвеченные», что их не видно? А что, гениальный был бы ход: «поскольку пятна обесцвеченные, мальчик изобразил их невидимым маркером. Невидимое пятно справа, разглядеть которое способен только рентгеновский глаз Снеддона, идеально соответствует пятну на фотографии…»

А вот эта штучка на рисунке:

…эта штучка вообще не похожа на какое-либо «пятно». Неважно, как выглядело бы само пятно, и неважно, как автор рисунка это пятно себе представлял, люди просто рисуют «пятна» иначе — не единственным штрихом карандаша вправо-влево. Это больше похоже на остаток уздечки, соединяющей головку с крайней плотью, как это выглядит при обрезании. Вот здесь есть натуралистичная картинка обрезанного мужского органа, где FRENULUM — остаток уздечки.

«Рисунок на салфетке» из книги Гутьерреса.

Этот рисунок мухоморчика мы имеем благодаря Виктору Гутьерресу. В своей книге (испаноязычная версия вышла в 1995 г, англоязычная — в 1996 г) он напечатал копию этого рисунка с такой подписью: «Описание, которое Джорди дал своему отцу о гениталиях Джексона 24 октября 1993 г в 11:45 p. m.».

Дату считаю верной, поскольку у Гутьерреса нет никаких мотивов лгать насчет этой даты — он никак не использует эту дату, чтобы что-либо объяснить или оправдать. Наоборот, эта дата странно и нелогично зависает в воздухе между выпиской первого ордера на досмотр тела Джексона 22 октября (по версии Гутьерреса) и описанием Джорди, которое он давал полиции Лос-Анджелеса 1 декабря (по версии Снеддона) + описанием Джорди, которое он давал Фельдману 14 декабря (по версии Рея Чандлера).

Точнее, эта дата вполне логична — только она далеко не в пользу Чандлеров: если СНАЧАЛА был выписан ордер, ПОТОМ 24 октября Джорди с Эваном тренировались, а ПОТОМ Джорди давал описание полиции и Фельдману.

По уверению Гутьерреса,  рисунок был нарисован на салфетке и служил в дальнейшем официальным документом:

Теперь обратим внимание на то, КАК написан текст.

Мы видим, что не только рисунок, но и текст выглядит очень небрежно. Если бы этот текст предназначался ДЛЯ КОГО-ТО другого, он выглядел бы более старательным, чтобы другие люди могли его понять. Нет, этот текст явно писался чисто для себя.

Обрывки фраз написаны на листе где попало, то сверху, то снизу, то крупно, то мелко… В целом, рисунок и текст выглядят так, как если бы человек говорил с кем-то по телефону, и параллельно быстренько конспектировал и зарисовывал то, что ему говорят. В этом случае человек не сосредотачивается на аккуратности рисунка и подписей, потому что одновременно продолжает слушать.

Я думаю, что разговор был именно по телефону, потому что если бы собеседник сидел рядом, то он ВИДЕЛ бы, как автор рисунка записывает, и автоматически умолкал бы, давая ему записать. И тогда фразы были бы более полными, и сам текст был бы более аккуратным. Разговор лицом к лицу всегда более размеренный, потому что собеседники подстраиваются под темп друг друга.

Приглядевшись, несложно понять, в каком порядке шла запись.

Сначала была написана дата — Эван уже тогда готовил свою книгу, поэтому на всех документах вверху справа проставлял даты. Затем были написаны четыре фразы крупным шрифтом (подчеркнуты оранжевым): «Майк — обрезан», «Бретт — необрезан», «Корова-пятна розовые белые /коричневые не белые а розовые», и «Тело пахнет маслянисто» (или, возможно, «пахнет маслом для тела»? В смысле, парфюмерным маслом?).

Через какое-то время после этого были приписаны подробности (подчеркнуто зеленым): первая строка (про Майкла): «короткие лобковые»… остальное слишком мерзко, и не очень важно, поэтому не буду переводить.

Потом был нарисован рисунок, дальше написано то, что внизу «салфетки», и только потом автор рисунка вернулся в середину листка, отчеркнул сбоку от «грибка» местечко и записал столбиком — уже не под диктовку, а от себя — «моя теория:/ задница в пятнах/ оттенок/ коричневого так что/ как МД п. В/ быть выборочно/ Ориетта отбеливание» (“ass blotched/ shade of/ brown so/ how is MJ p. V/ be selective/ Orietta bleach”).

Почему я думаю, что в этом месте автор писал не под диктовку, а от себя? Потому что текст здесь написан более ровным (равномерным) почерком — автора, похоже, никто не перебивал, и… трудно судить по копии, конечно… но, похоже, нажим карандаша/ручки в этом месте сильнее, т.е. автор уже не спешит, и чувствует себя увереннее.

Чей это почерк?

В прошлом посте я написала, что «скорее всего рисунок (и текст) нарисован Эваном». Потому что, если сравнивать почерк Эвана на других документах и почерк на этом рисунке, то они выглядят очень похоже…

Но теперь у меня больше нет сомнений. Это — почерк Эвана.

Гутьеррес любезно предоставил нам образцы писанины Эвана. В блоге Vindicatemj, вот в этой статье, есть копии многих страниц из книги. Среди документов, представленных Гутьерресом в книге, имеется письмо Эвана своему адвокату Барри Ротману. А вот в этом блоге можно прочитать перевод этого письма и загадочные обстоятельства его написания.  

Я вырезала несколько слов (подчеркнутых красным) из первой страницы письма Эвана Ротману:

И приложила их к «рисунку на салфетке». Совпадение, по-моему, абсолютное. Настолько, что пришлось выделить вставленные из письма слова черными рамочками, иначе они совершенно сливались с текстом на салфетке, так, словно всегда там и были.

Одинаковые цифры 9 и 5. Одинаковые, причем довольно необычные, буквы «d» на концах слов proceed и circumcised, одинаковые заглавные «В», тоже весьма примечательные: короткая палочка и нанизанная на нее пружинка. Такой же пружинкой выглядит буква Е в подписи Эвана (см. ниже), только повернутая в другую сторону.

А на этот участок рисунка я вставила слова «Don’t let this happen» из вот этого рисунка с «самоубийством». Эти слова тоже идеально вписываются в текст на «салфетке». К ним я приставила слово «that» из письма Эвана Ротману — можно заметить одинаковое соединение букв «th». Соединение букв «th» такое же, как букв «tc» ниже в слове patch. Три одинаковые буквы «t» — в вырезке из суицидного рисунка и тексте на салфетке. Сбоку в бордовых рамках я приставила кудрявую подпись Эвана (встала как родная) и узкую с сильным наклоном подпись Джордана Чандлера (ничего общего с «салфеткой»).

Так что «рисунок на салфетке» в книге Гутьерреса — это рисунок Эвана, с текстом, написанным Эваном.

В книге Гутьерреса приводится «описание Джорди» — рассказ, который полностью совпадает с текстом на рисунке. Но у Гутьерреса дан полный текст, с подробными, законченными фразами. А на салфетке — конспект, понятный только тем, кто знает исходный текст. Отсюда вывод: Эван писал под диктовку Гутьерреса. Подробнее об этом в следующей статье.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

Create a website or blog at WordPress.com Тема: Baskerville 2, автор: Anders Noren.

Вверх ↑

%d такие блоггеры, как: