Общие проблемы с доверием к семье Арвизо.

Общие проблемы с доверием к семье Арвизо., изображение №1

В этой статье мы обсудим некоторые другие события, помимо обвинений в адрес Майкла Джексона, которые освещают проблемы доверия к семье Арвизо в целом. В то время как некоторые СМИ в 2005 году делали вид, что информация, которую вы найдете в этой статье, была неактуальной, поскольку она подрывала доверие к семье Арвизо, фактом является то, что обвинения Арвизо против Майкла Джексона были основаны исключительно на словах семьи Арвизо, поэтому их авторитет, склонность лгать для получения финансовой выгоды имеют значение. Конечно, ложь в другом случае прямо не доказывает ложь в деле Майкла Джексона, но то, что они лгали, противоречили себе и друг другу, значительно изменяли свои истории уже подробно обсуждалось в предыдущих статьях. Информация, которую вы найдете в этой статье является всего лишь дополнением, которое поможет вам разобраться в перспективе.

ИНЦИДЕНТ С JC PENNEY

27 августа 1998 года, когда Гэвину Арвизо было всего восемь лет, семья Арвизо была вовлечена в инцидент в универмаге JC Penney. Инцидент начался с того, что Гэвин украл из магазина две школьные формы и закончился урегулированием между семьей Арвизо и JC Penney, когда магазин заплатил семье 152 200 долларов. Как же воровство в магазине закончилось выплатой со стороны универмага?

Согласно интервью, которое отец детей Дэвид Арвизо передал частному сыщику Майкла Джексона Скотту Россу 27 октября 2004 года, в день происшествия мать Джанет Арвизо подала заявление на вакансию сотрудника магазина спортивных товаров Ошмана. Когда она пошла в этот магазин, чтобы заполнить заявление о приеме на работу, Дэвид Арвизо и два их сына, Гэвин и Стар, пошли в соседний магазин JC Penney. Пока они делали покупки, Гэвин схватил две школьные формы и выбежал с ними из магазина. Дэвид побежал за ним, по его словам, чтобы остановить его, но прежде чем они добрались до своего фургона, их окружили охранники JC Penney.

Джанет Арвизо выходила из Ошмана как раз вовремя, чтобы засвидетельствовать это, она подскочила, чтобы защитить своего мужа и двух сыновей. Между Джанет и охранниками произошла драка, но в конечном итоге Дэвида отвели обратно в JC Penney. Согласно показаниям Джанет Арвизо в 2005 году, Джанет и Дэвид были арестованы и отправлены в тюрьму, где были сделаны их фотографии, и им было предъявлено обвинение в краже со взломом, нападении и избиении, а также в мелкой краже, но затем, позднее в тот же день, они были освобождены и обвинения были в конечном итоге сняты магазином. По словам Дэвида, по прибытии домой Джанет приказала ему и мальчикам записать свою версию произошедшего. Когда они закончили, она взяла их бумаги и изменила их рассказы на версию, которую она хотела представить. Измененные версии были возвращены детям, и они должны были ежедневно читать и изучать их. Это продолжалось почти год, и потом, почти год спустя, 22 июля 1999 года, Арвизо подала гражданский иск против JC Penney за ложное заключение и причинение эмоционального стресса. В то время они не утверждали ни о каком сексуальном насилии. Еще один год спустя в поправке к своей жалобе от 29 июня 2000 года, они также добавили обвинения в сексуальном насилии. Джанет Арвизо теперь утверждала, что охранник трогал ее груди, сжимал ее соски 10-20 раз, бил ее кулаком, трогал ее в области влагалища, и называл ее расовыми отбросами.

По словам Дэвида Арвизо, в конечном итоге Джанет ни дня не работала в Ошмане, поскольку она не могла работать из-за травм, которые она якобы получила в инциденте с JC Penney. Эта претензия о «потере заработка» стала частью судебного процесса. Дэвид также сказал, что Джанет воспользовалась болезнью Гэвина, чтобы вызвать сочувствие и оказать давление на JC Penney. В конечном итоге дело было урегулировано 24 сентября 2001 года, JC Penney выплатили семье 152 500 долларов.

В то время Дэвид Арвизо стал бывшим мужем Джанет, он сам по себе являлся спорным персонажем, и конечно можно заподозрить его желание «насолить» своей бывшей жене, но есть и другие независимые доказательства и свидетельства в поддержку утверждений Дэвида о том, что Джанет Арвизо солгала и манипулировала в случае с JC Penney. Некоторые из этих доказательств появились на суде над Джексоном в 2005 году.

В показаниях 24 мая 2005 года Мэри Хольцер, офис-менеджер и помощник юриста, работавшая в юридических бюро Фельдмана и Ротштейна, которые представляли интересы Арвизо в деле JC Penney, свидетельствовала, что Джанет Арвизо призналась ей что лгала о фотографиях ее побоев, которые использовались чтобы доказать ее обвинения против JC Penney. Как утверждала Джанет Арвизо, на фотографиях — синяки, которые она якобы получила во время ссоры с охранниками JC Penney. Однако, по словам Хольцер, Джанет Арвизо призналась ей, что побои были получены не от охранников JC Penney, а от ее собственного мужа.

Что она рассказала вам об этих фотографиях во время судебного процесса?

Она сказала мне, что ушибы, которые были на ее теле, были нанесены Дэвидом в ту ночь после инцидента у JC Penney.

И каков был ваш ответ на это?

Ну, это меня напугало.

Почему?

Ну, я же представляю юридическую фирму, и когда клиент сам признается в мошенничестве, это немного страшно.

И вы сказали что-нибудь миссис Арвизо в ответ?

Да.

Что вы сказали об этом миссис Арвизо?

Я сказала ей, что она не может так поступать, что это неправильно, вы знаете, ей нужно отозвать этот иск и поговорить об этом с мистером Ротштейном.

Вы сказали ей, что это было мошенничеством?

Я не знаю, использовала ли я это слово. Я сказала ей, что это неправильно; что «Вы не можете делать это». А также — я была очень расстроена.

На фотографиях, сделанных полицией в день инцидента сразу после ареста Джанет и Дэвида, не видно никаких травм. Фотографии с побоями и травмами были представлены Джанет только через неделю.

В своих показаниях в 2005 году Джанет Арвизо призналась, что солгала в деле JC Penney о том, как она получила синяки. Фактически, после того, как в 2001 году она получила деньги от JC Penney, она подала на развод с Дэвидом, и во время бракоразводного процесса изменила свою историю о синяках, утверждая, что побои ей были нанесены не охранниками JC Penney, а ее мужем. Она обвинила его в том, что лгала в деле JC Penney потому что была запугана Дэвидом.

Хорошо. В том случае вы утверждали, что у вас были синяки от того, что сделали с вами охранники, верно?

Верно.

После того, как вы получили деньги по этому делу, вы утверждали, что синяки были получены от побоев Дэвида, правда?

Я всегда получала побои от Дэвида, в течение многих лет. Но я никогда никому не говорила об этом, пока Дэвида не арестовали. Это был ключевой момент в моей жизни. Только когда Дэвид был арестован, я рассказала о побоях за всю мою жизнь, и только людям, которым я доверяю. Вот и все.

В другом случае во время дачи показаний она обвинила юридическую фирму, которая представляла ее. Она утверждала, что пыталась исправить свою ложь, но юридическая фирма не разрешила ей.

Вы давали показания и лгали под присягой по делу JC Penney?

Я пыталась исправить это, когда я пошла к своему… после того, как Дэвид был арестован, я пошла в кабинет Ротштейна. И я попросила, чтобы они сообщили Tower Records и JC Penney, что я хотела бы сделать верное заявление, потому что предыдущее заявление было невнрным. Я и мои дети могли наконец рассказать, что на самом деле происходило тогда.

Миссис Арвизо, проблема, с которой вы столкнулись, заключалась в том, что, когда вы позже заявили что Дэвид наносил вам побои в течение 17 лет, вы захотели снять показания, в которых вы говорили противоположное под присягой, верно?

Это продолжалось слишком долго. И да и нет, и да и нет, теперь я не знаю.

Как вы думаете, сколько лжи под присягой вы рассказали в своих показаниях по делу JC Penney?

Как я уже сказала, я пыталась все исправить — после того, как Дэвид был арестован, я пошла в офис Ротштейна и указала им, что хотела бы исправить неточные заявления, потому что Дэвид был арестован. Это было до заключения мирового соглашения. Наконец, я и мои дети могли говорить. И Ротштейн, в том числе с Мэри Хольцер, сказали: «Не волнуйся. Мы позаботимся об этом», но они этого не сделали. Поэтому я считаю их лжецами

По свидетельству Мэри Хольцер, это неправда, и Джанет Арвизо никогда не пыталась исправить свою ложь.

В любой момент времени, Джанет Арвизо когда-нибудь говорила вам слова: «Позвоните JC Penney или их адвокатам и скажите им, что я солгала под присягой»?

Никогда.

Джанет Арвизо когда-нибудь говорила вам: «Позвоните JC Penney или их адвокатам и верните деньги»?

Нет.

Джанет Арвизо когда-нибудь говорила вам: «Пусть другая сторона узнает, что я сама себя осуждаю»?

Нет.

Напротив, Хольцер показала, что вместо того, чтобы попытаться избавиться от лжи, Джанет Арвизо косвенно угрожала ей, когда Хольцер пыталась убедить ее поговорить с адвокатом о ложных показаниях.

Она сказала мне, что брат Дэвида Рэй член мексиканской мафии, и занимается наркотиками в Лос-Анджелесе и Лас-Вегасе, и что она знает, где я живу, потому что она была в моем доме несколько раз, и он придет и убьет меня и мою девятилетнюю дочь.

Позвольте мне перефразировать это. Вы когда-нибудь обсуждали с ней ложные обвинения к JC Penney?

Обсуждала. Я пыталась заставить ее поговорить об этом с мистером Ротштейном. Я спросила ее, могу ли я поговорить с мистером Ротштейном об этом, потому что у нас честная юридическая фирма, и я действительно не думала, что мы должны быть вовлечены во что-то подобное. И она ежедневно звонила мне и говорила, что рассказала все Девиду, Девид был в ярости, говорила что он придет ко мне, и что мне лучше смотреть по сторонам выходя из дома.

Как вы думаете, сколько раз Джанет Арвизо угрожала вам и вашей дочери?

Около восьми, девяти раз.

Есть ли что-то еще, что вы не описали, что она сказала когда угрожала вам?

Она просто сказала, что боится за меня и мою дочь; что она не хотела бы, чтобы с нами случилось что-то плохое, потому что она считает меня своим дорогим другом.

Вы считали ее своим дорогим другом?

Ни за что. Я просто делала свою работу.

Хольцер также заявила, что когда она пыталась отвезти Джанет на независимое медицинское обследование в связи с ее предполагаемыми травмами, Джанет закатила истерику.

Когда они были в пути на это обследование, она бросилась на землю, начала пинаться и кричать, что доктор был дьяволом, медсестры были дьяволами, и что все они хотят ее схватить. И я объяснила ей, что они задают только стандартные вопросы, которые задаются всем на независимом медицинском осмотре; например: история ее травм и как она получила травмы. И она не хотела этого. И она была так разгневана.

Хольцер также показала, что Джанет сказала ей, что ее дети ходили на уроки актерского мастерства, т.к. она хотела, чтобы они были хорошими актерами, и могли понимать, что нужно сказать и как вести себя при этом.

Что Джанет Арвизо рассказала вам о том, как ее дети учатся играть?

Она сказала, что хочет, чтобы они стали хорошими актерами, чтобы она могла объяснить им, что нужно сказать и как вести себя.

Она когда-нибудь говорила вам, что Гевин рассказывает такие истории в деле JC Penney?

Да.

Что она сказала?

Она сказала, чтобы я не волновалась. Это было на независимом медицинском осмотре психиатров, осмотр проходили все трое, Гэвин, Стар и Джанет. И когда мы были в кабинете врача, она очень беспокоилась когда они заполняли общие формы, вы знаете, например: «Как правило, вы чувствуете себя счастливым?» «Как правило, вам грустно?» «Как вы себя чувствуете, когда просыпаетесь?» Такие формы. И она отказалась дать детям заполнить их, также она хотела присутствовать на медицинских осмотрах с доктором и детьми. И я сказала ей: «это так не работает». Вы знаете, «Врач осмотрит детей самостоятельно. Вы не можете пойти туда». И она сказала: «Ну, я почти уверена, что Гэвин объяснит эту историю».

О детях Хольцер также сказала: «Они приходили в офис. Обычно Арвизо заходили время от времени, и дети приходили ко мне в кабинет, садились у меня на коленях, рисовали мне картинки, рассказывали, как сильно они меня любили, писали небольшие заметки и помещали их на мою доску, в которых писали насколько я хорошо помогаю их семье». Это похоже на их поведение с Майклом Джексоном и другими знаменитостями, от которых они пытались получить сочувствие и поддержку.

Хольцер также показала, что примерно за три или четыре месяца до ее показаний на суде над Джексоном, Джанет Арвизо снова позвонила ей и сказала, что хочет с ней дружить.

МОШЕННИЧЕСТВО СВЯЗАННОЕ С МАТЕРИАЛЬНЫМ ПОЛОЖЕНИЕМ.

Джанет Арвизо солгала не только в деле JC Penney, также она совершила мошенничество в сфере социального обеспечения, когда собрала 18 782 долл. США в виде социальных выплат, утверждая, что она была неимущей, скрывая тот факт, что она только что получила компенсацию в размере 152 500 долл. США от JC Penney, и у нее было 30 000 долл. США на ее банковском счете. Согласно заявлению об уголовном преступлении, она совершила эти мошеннические действия, в том числе ложь под присягой, в период с 15 ноября 2001 года (т.е. через два месяца после урегулирования с JC Penney и через четыре месяца после того, как она и Дэвид Арвизо разошлись) по 31 марта 2003 г.

На суде против Джексона жюри не были информированы об этом, потому что Джанет Арвизо воспользовалась 5-й поправкой, она не свидетельствовала по этому вопросу, и была достигнута договоренность между обвинением и защитой, что эти вопросы не будут обсуждаться в присутствии присяжных.

Тем не менее, 23 августа 2005 года, всего через два с лишним месяца после оправдания Джексона, Джанет Арвизо было предъявлено обвинение по пяти пунктам обвинения в мошенничестве и даче ложных показаний. В итоге она была приговорена к выплате штрафа и выполнению общественных работ. После того, как она выполнила это, ее уголовное решение было уменьшено до административного правонарушения в 2007 году.

ИСТОРИЯ МАНИПУЛИРОВАНИЯ И ВЫМОГАТЕЛЬСТВА.

У семьи Арвизо также есть истории связанные с манипуляциями.

В качестве свидетеля защиты на суде против Джексона давал показания актер и комик Крис Такер, 24-25 мая 2005 года, он рассказал о своих встречах с Арвизо. Задолго до того, как Майкл Джексон познакомился с ними, Такер встретил семью Арвизо на Фабрике смеха, где к нему подошел отец Дэвид Арвизо и сказал, что они собирают материальную помощь для сына, умирающего от рака. Такер встретился с Гэвином, пожалел его, и подружился с семьей. Через пару дней после материальной помощи Гэвину, сам Гевин позвонил Такеру и сказал, что им нужны деньги на оплату его медицинских счетов, и попросил Такера помочь.

Однако, на суде против Джексона Гэвин признал, что они действительно собирали деньги, но отрицал, что попросил у Такера денег, сказав, что они не собирали необходимую сумму.

Ты помнишь, как когда-нибудь говорил Крису Такеру, что вы не собрали денег на сборе средств?

Что за сбор средств?

Сбор средств для тебя на Фабрике смеха.

Нет, потому что мы собраи деньги на Фабрике смеха.

Т.е. ты никогда не говорил Крису Такеру: «Мы не собрали денег на сборе средств»?

Почему я должен был так сказать, если мы собрали необходимую сумму? Нет, я никогда этого не говорил.

Хорошо. Ты вспоминаешь, как просил у Криса Такера деньги?

Нет.

У Такера, однако, было совершенно другое воспоминание о том, что произошло.

Через несколько дней меня попросили дать немного денег, потому что они не собрали нужную сумму. И я перечислил немного денег в их фонд.

Хорошо. Кто сказал, что они не собрали денег на пособие?

Гэвин сказал мне.

Итак, Гэвин сказал вам, что они не заработали ни копейки на этом сборе средств?

Да, они сказали, что не заработали денег, а им нужны были деньги. Вы знаете, им нужно было немного денег.

А вы тогда перевели им деньги?

Да, я перечислил им немного денег.

Сколько вы им отправили; вы помните?

Вроде 1500, или чуть больше.

Такер также показал, что т.к. ему было жаль Гэвина, он отвез его и его семью в парк развлечений Knotts Berry Farm, в магазины и на спортивные игры. В 2001 году семья посетила его в Лас-Вегасе на съемочной площадке его фильма «Час пик 2», и Такер показал, что, хотя он и ожидал что семья останется на пару дней, но они гостили у него неделю или две — все за счет Такера. Дети были очень недисциплинированными и настолько сильно мешали работе на съемочной площадке, что люди Такера просили его не пускать их.

Именно на съемочной площадке Гэвин рассказал Такеру о том, что у него есть номер телефона Майкла Джексона, и, зная, что Такер был большим поклонником певца, он предложил ему поговорить с Джексоном по телефону, что он и сделал. Это был первый раз, когда Такер и Джексон разговаривали друг с другом.

Джексон предложил им посетить ранчо Неверленд и Такер с семьей Арвизо посещали его несколько раз в течение следующих двух лет, в том числе устраивали там вечеринку по случаю дня рождения сына Такера, но самого Джексона там почти никогда не было.

В своих показаниях Такер описал Гэвина как «изощренного», «умного» и «хитрого», а брата Гэвина Стара — «безусловно хитрого», вопреки образу наивных и невинных маленьких детей, который пыталось изобразить обвинение.Такер заявил, что он чувствовал, что дети использовали болезнь Гэвина, чтобы эмоционально манипулировать им, но пытался игнорировать это чувство, потому что он жалел Гэвина.

Объясните, что вы имеете в виду.

Он был действительно умным, он был хитрым, но я всегда не обращал на это внимания, потому что мне было его жалко. Но я знал, что он был хитрым маленьким ребенком. И его брат Стар был очень хитрым.

Когда вы говорите «хитрый», объясните, что вы имеете в виду.

Они всегда говорили что-то вроде: «Крис, дай мне это. Дай мне то. Позволь мне получить это. Да ладно, мне нехорошо», все в таком духе. И я видел, что это иногда заходит слишком далеко, но я всегда говорил себе: «Он болен. У него много проблем, семейных проблем», поэтому я всегда просто закрывал на это глаза.

***

Актер даже сказал, что чувствовал, что когда семья Арвизо его навещала, ему нужно было проверять карманы Стара, прежде чем они покидали его дом.

Когда вы начали думать, что Гэвин был хитрым?

Когда он подходил ко мне и просил денег. Вы знаете, я встречаю много детей, и я знаю, что они обычно говорят. Ну а Стар, он все время говорил что-то вроде: «У тебя слишком много вещей», или «Тебе не нужны все эти вещи». Я всегда игнорировал это, потому что думал, что помогаю ребенку с раком, и все. Но Стар всегда говорил разные хитрые вещи, и часто мне приходилось проверять его карманы, прежде чем он покидал мой дом, потому что я никогда не доверял ему. Но я всегда закрывал на это глаза, потому что думал, что делаю добро.

Такер показал, что в феврале 2003 года, сразу после выхода в эфир документального фильма Башира, Гэвин позвонил ему чтобы пожаловаться на то, что их преследуют СМИ, что они хотели бы уехать из Калифорнии, и что они не могут найти Майкла Джексона. Такер как раз планировал навестить своего брата в Майами, поэтому он предложил семье Арвизо полететь с ним в Майами, где в то время также останавливался Джексон. Такер показал, что вся семья была рада видеть Майкла Джексона.

Когда они прибыли в Майами, Такер отвел Джексона в сторону и предупредил его о матери Джанет Арвизо, потому что в то время он уже испытывал к ней подозрения и испытывал беспокойство по поводу всей семьи. Растущее подозрение Такера было связано с его собственным опытом с ними. Дети Арвизо позвонили ему, чтобы сказать, что их семье нужна машина. Такер одолжил им грузовик «Тойота», дал им ключи, но они потеряли их, а затем продолжали звонить подруге Такера Азже Прайор, чтобы получить новые ключи для машины. К тому времени Такер уже не был уверен в мотивах семьи, он тоже пытался дистанцироваться от них, поэтому он велел своей девушке не давать им ключи.

В том-то и дело, что я собирался дать ей (Джанет Арвизо) этот грузовик, но мне стало очень неловко, когда она начала лихорадочно плакать, это было так, будто с ней что-то не так. Мне стало нехорошо, я подумал: «О, я захожу слишком далеко», потому что — я чувствовал это — она была ненормальной. Я конечно дал ей ключи, но я не чувствовал больше себя комфортно в ее вообще.

Ты помнишь, что она сказала?

Она была просто не в себе. Такая: «Крис», потом «брат», и снова плачет, просто в истерике, и все такое. Я был в шоке — вы знаете, чувствовал, что что-то с ней не так.

Свидетельство Такера о том, что семья начала называть его «братом», также наглядно демонстрирует, что в этой семье принято было называть знаменитостей, с которыми они подружились, «братом», «отцом», или «сестрой» — по-видимому, в попытке сблизиться с ними. Это актуально, потому что в какой-то момент обвинение и СМИ пытались предположить, что то, что Гэвин и Стар в письмах и открытках называли Джексона «папой» был скрыт какой-то мотив со стороны Джексона. В действительности именно семья начала использовать такие слова с несколькими знаменитостями, с которыми они подружились. Крис Такер показал, что когда они прибыли в отель в Майами, где останавливался Джексон, Джанет Арвизо и ее дети продолжали называть его «братом», а Джексона — «отцом», что снова заставило Такера чувствовать себя неловко, потому что он чувствовал, что это слишком.

Вы помните, как Джанет говорила о том, что Майкл Джексон был отцом их семьи?

О да. О да. Это было прямо перед тем, как мы вошли в комнату. Она была отчаянной. Майкл- отец. Я — брат. И вот тогда я сказал Майклу, отвел его в комнату, и попытался поговорить с ним. Я сказал: «Здесь что-то не так». Потому что до этого момента я никогда не был рядом с ней. Они пришли в мой дом, а затем полетела со мной в Майами, и на этом все. И я сказал: «Майк, что-то не так».

Вы помните, говорил ли Гэвин в Майами что-нибудь о том, что Майкл Джексон был его отцом?

Да.

А что говорил Гэвин?

Он повторял то же самое. За матерью — она говорила «отец», и Гэвин говорил «отец», а меня они называли «брат», и это все становилось чересчур.

Все это заставило Такера постепенно дистанцироваться от семьи.

Другим комиком, с которым подружилась семья Арвизо, был Джордж Лопес. 28 марта 2005 года в качестве свидетеля обвинения Лопес дал показания на суде над Джексоном, где показал что именно он первоначально встретил семью Арвизо на Фабрике смеха. Когда Гэвин заболел раком, мать Джанет Арвизо позвонила ему, чтобы сообщить об этом. Затем Лопес отправился в больницу, чтобы навестить Гэвина. Отец Дэвид Арвизо жаловался Лопесу, что у них нет денег, и с тех пор Лопес регулярно давал Арвизо небольшие суммы денег и подарки, чтобы помочь им, и однажды он брал их с собой в магазин. Обвинение пыталось подчеркнуть, что именно отец Дэвид Арвизо просил деньги, а не мать Джанет Арвизо.

Далее Лопес показал, что Дэвид Арвизо попросил его организовать сбор средств для Гэвина на Фабрике смеха, но в это время ему стало очевидно, что речь идет не о здоровье Гевина, а о деньгах.

Что он попросил вас сделать?

Он попросил меня позаботиться о сборе средств для Гэвина, что я был счастлив сделать. Но потом мне стало ясно, что речь уже не о Гевине. Мне тогда казалось, что Дэвид Арвизо больше интересовался деньгами, чем своим собственным сыном.

Хорошо. Работал ли тогда Давид, насколько вам известно?

Я не думаю, что он работал.

Он когда-нибудь выражал вам какие-либо опасения по поводу медицинской страховки?

Меня всегда убеждали, что у них нет страховки.

Опять же, обвинение попыталось подчеркнуть, что именно Дэвид Арвизо делал эти запросы, а не Джанет, как будто Джанет Арвизо сама не была вовлечена в такое манипулятивное поведение и мошенничество (см., например, часть о ее мошенничестве с социальным обеспечением).

Утверждение Лопеса о том, что он думал что у семьи нет страховки, является важным, потому что, как вы увидите ниже, у семьи была хорошая медицинская страховка, которая покрывала все медицинские расходы Гэвина, поэтому им фактически не нужны были все эти деньги, которые они просили у знаменитостей. Но они пытались провести сбор средств, сказав людям, что им нужны деньги для оплаты медицинских счетов Гэвина. На перекрестном допросе Лопес также сказал, что семья никогда не рассказывала ему об их иске против JC Penney. По словам Лопеса, Дэвид Арвизо подталкивал его к организации сбора средств, и через некоторое время стал «довольно агрессивным», постоянно звоня Лопесу и уточняя о суммах денег, которые они собрали. В последний раз Лопес видел Дэвида Арвизо, когда тот подошел к нему за пределами ресторана и «настойчиво спросил меня, как продвигается работа по сбору средств. И я сказал ему, что не думаю, что это произойдет. И он сказал: «Что ты имеешь в виду, что этого не произойдет?» И я сказал: «Не похоже, что это произойдет». А потом он… его тон изменился, мы поругались, и это был последний раз когда я его видел».

В своих показаниях Лопес также описал случай, когда Гэвин оставил свой кошелек в его доме (кстати, в комнате, куда он не должен был заходить), Лопес нашел его, и вернул семье Арвизо, но позже он узнал, что Дэвид Арвизо рассказал Джейми Масаде, комику из Фабрики смеха и их общему другу, что Лопес украл 300 долларов из кошелька Гэвина. После этого Лопес разорвал все связи с семьей, согласно его показаниям. На перекрестном допросе Лопес дополнительно рассказал об этом инциденте, что как он позже узнал, Масада отдал Дэвиду Арвизо эти «украденные» 300 долларов, что очень расстроило Лопеса, потому что он почувствовал, что Масада верил Арвизо а не ему.

Далее Лопес заявил, что и Гэвин, и Стар просили его купить подарки для них, а отец, который был там с ними, не вмешался, чтобы остановить их.

Помимо Дэвида Арвизо, обвиняющего Лопеса в краже у Гэвина, еще одной причиной того, что комик дистанцировался от семьи, было то, что Дэвид Арвизо «стал грубым», когда жена Лопеса столкнулась с ним по поводу его постоянных просьб о деньгах. Лопес и сам имел горячую конфронтацию с Дэвидом Арвизо, но после этого случая прервал все свои отношения с семьей.

Хорошо. Дэвид пытался заставить вас чувствовать себя виноватыми из-за того, что вы не помогли Гэвину, не так ли?

Хм, да. Он так сделал.

И вы сказали ему, что он вымогатель, верно?

Да.

Это был не приятный разговор, не так ли?

Ещё какой.

Хорошо.

И я не использую такие громкие слова, вы знаете (Смех.)

Хорошо. После того, как вы назвали его вымогателем, что случилось дальше?

Вы знаете, это был довольно горячий разговор. И после этого он ушел. Я должен быть честным с вами, после этого у меня не было разговоров ни с Гэвином, ни с его семьей, после этого дня, 5 мая.

У другого комика Джея Лено был только краткий контакт с Арвизо, Лено дал показания на суде против Джексона 24 мая 2005 года и сообщил присяжным, что примерно в 2000 году его коллега-комик Люси Паланкер попросила его навестить этого больного раком ребенка Гэвина Арвизо в больнице. Он сделал это, поговорил с ним, его братом Старом и его матерью Джанет по телефону один раз. Лено отметил, что мальчик звучал «чрезмерно энергично для 12-летнего», и осыпал Лено похвалами. Он также чувствовал, что Гэвин разговаривает «очень по-взрослому». Согласно его показаниям, он даже сказал Паланкеру потом:

Что здесь за история? Этот ребенок не похож на 12-летнего. Он говорит как взрослый человек. В его речи многое звучало по сценарию». А потом она сказала мне: «Так и есть. Он хочет быть комиком, поэтому он все записывает, прежде чем сказать, а потом читает, как бы репетирует». И я сказал: «О, ладно. Тогда это имело смысл».

Гэвин начал посылать сообщения Лено и пытался снова связаться с ним, но, по словам Лено, это было необычно для ребенка. Он был раздражен сообщениями Гэвина и попросил, чтобы Паланкер остановила его, и это стало концом его краткого контакта с семьей. Он никогда лично не встречал их.

Хотя Арвизо часто намекали или прямо говорили людям, что им нужны деньги для оплаты медицинских счетов Гэвина, на самом деле семья имела страховку, которая покрывала все медицинские расходы Гэвина. Это не помешало им попытаться получить деньги не только от знаменитостей, но и от обычных людей, сочувствующих болезни Гэвина.

23 мая 2005 г. Конни Кинэн, Редактор Mid Valle News, общественной газеты в городе Эль-Монте, свидетельствовал на суде против Майкла Джексона о том, как Джанет Арвизо манипулировала его газетой и ее читателями ради денег. Он рассказал, что однажды в 2000 году Джанет Арвизо позвонила им и попросила рассказать историю болезни Гевина и попросить читателей пожертвовать ему деньги. Кинен не был уверен в том, что эта история правдоподобна, но в конце концов он попросил стажера Кристи Козер написать статью об этом, хотя она с подозрением относилась к ней. Например, Джанет Арвизо утверждала, что одна инъекция химиотерапии стоила более 12 000 долларов. Обьявление появилось в газете, и затем Джанет Арвизо попросила их опубликовать его второй раз, потому что они якобы не собрали достаточно денег после первого объявления. При этом, медицинские счета Гэвина были полностью покрыты страховкой. Джанет Арвизо сама призналась в своих показаниях, что все их медицинские расходы покрыты страховкой, но она отрицает, что была в курсе того, что кто-то жертвовал им деньги для покрытия медицинских расходов. Когда ее спросили об этом конкретном объявлении, которое она сделала в Mid Valley News, о пожертвованиях на оплату медицинских счетов, она дала расплывчатые и неуловимые ответы.

Вы сняли с этого счета тысячи долларов?

Да.

Были ли какие-то из этих денег использованы на медицинские расходы?

Нет, в больнице не было необходимости оплачивать медицинские расходы, потому что все было покрыто страховкой.

Хорошо. Но вы знали, что кто-то жертвовал деньги на этот счет, чтобы помочь с медицинскими расходами?

Нет.

Итак, вы сказали присяжным, что вы рассказали кому-то в Mid Valley News о стоимости 1200 $ за лечение, верно?

Я говорила, слава Богу, наша семья переживает много чудес, и расходы покрыты.

И вы никогда не упоминали слово «химиотерапия» этому человеку, правда?

Я не думаю. Это было … это была просто маленькая история о том, что мой сын болен.

Вы когда-нибудь упоминали стоимость химиотерапии для мисс Козер?

Я говорила об истории о чудесах, которые мы пережили. Вот и все.

(* В своих показаниях Джанет Арвизо заявила, что она рассказала Mid Valley News, что одна инъекция химиотерапии стоила 1200 долларов, а не 12 000 долларов, однако Конни Кинан в своих показаниях была уверена, что Джанет Арвизо сказала 12 000 долларов, а Кинан сказал, что она даже перепроверила объявление перед публикацией, а Кристи Козер взяла интервью у Джанет Арвизо, чтобы подтвердить ее историю).

НЕВИННЫЕ, НАИВНЫЕ ДЕТИ?

Обвинение пыталось изобразить Гэвина и Стара Арвизо как невинных маленьких детей, которые наивно относились к сексуальности, никогда не ругались и никогда не пили алкоголь до того, как Джексон якобы развратил их. Гэвин и обвинение также позаботились о том, чтобы подчеркнуть религиозность Гэвина и его семьи. По-видимому, это было обращение к эмоциям предположительно консервативного жюри Санта-Барбары и религиозным настроениям американской общественности. Однако, поскольку мы слышали достаточно свидетельств членов семьи, знаем об их прошлом, и о поведении их детей, стало очевидно, что это был ложный образ.

В предыдущих статьях вы уже могли прочитать о лжи и меняющихся историях, которые эти дети и их мать свободно рассказывали под присягой, что само по себе бросает вызов этому «правильному» образу мальчиков Арвизо, но есть и еще кое что.

В статье «Изменяющееся содержание обвинений и противоречия» ( https://vk.com/@clubmjinnocent-izmenyauscheesya-soderzhanie-obvinenii-i-protivorechiya?= ) вы читали о том, как Гэвин первоначально утверждал, что именно его бабушка сказала ему, что мужчины должны мастурбировать, потому что в противном случае они могут изнасиловать женщину. К тому времени когда дело дошло до суда, Гэвин заявил, что это Майкл Джексон сказал ему это. Когда адвокат Джексона Томас Мезеро поймал его на противоречии, Гэвин заявил, что Джексон и его бабушка сказали ему одно и то же. Это важно, потому что история Гэвина состояла в том, что именно так Джексон познакомил его с мастурбацией и растлением. Он также утверждал, что, прежде чем Джексон познакомил его с мастурбацией и порнографией, он понятия не имел, что это такое, т.е. был сексуально невежественным маленьким мальчиком, а Джексон якобы испортил его в возрасте 13 лет. Однако, Кэрол Ламер знала Майкла Джексона и Арвизо независимо друг от друга в течение многих лет, до того как Арвизо познакомились с певцом. Раньше она работала стилистом Джексона, а до этого с Арвизо она познакомилась в середине 1990-х годов, когда Джанет Арвизо записала своих детей на уроки танцев в студию ее подруги Ламер, Арлин Кеннеди.

В интервью, которое она дала частным следователям в 2004 году, она, заявила, что у детей Арвизо были серьезные поведенческие проблемы еще до того, как они встретили Майкла Джексона. В частности, она описала Стара Арвизо как «возбужденную девятилетнюю девочку» и рассказала о том, как в этом возрасте мальчик флиртовал со взрослыми женщинами «неестественным образом». Она вспомнила случай в ресторане, когда Стар предложив официантке чаевые 5 долларов, потребовал ее номер телефона, и когда она отказалась, гневно потребовал вернуть его деньги. Ламер также сказала, что Стар был влюблен в нее.

Ламер также рассказала, что в 2000 году старшая сестра мальчиков Арвизо Давеллин некоторое время жила с ней, потому что она не ладила со своей матерью. Давеллин рассказывала ей истории о том, как их мать подвергала их физическому насилию, заставляла их совершать кражи в магазинах и заставляла их лгать, в том числе и об их отце Дэвиде. Ламер описала детей Арвизо как «обученных мошенников».

Два молодых двоюродных брата Майкла Джексона Симона и Риджо Джексон (брат и сестра) часто присутствовали в Неверлэнде, в то время когда Арвизо находились там в феврале-марте 2003 года. В то время Риджо было 10 лет, а Симоне было 14. Риджо свидетельствовал на суде над Джексоном в 2005 году, что однажды он остался с Гэвином и Старом Арвизо в их гостевом отделении, а мальчики Арвизо (которые были на 2-3 года старше Риджо) смотрели по телевизору программу для взрослых с обнаженными женщинами и начали мастурбировать под простынями. Они пригласили и Риджо присоединиться к ним, но он отказался и убежал. Риджо также сказал, что мальчики Арвизо все время говорили о девочках.

Риджо также показал, что он был свидетелем того, как мальчики Арвизо крали деньги и другие вещи из офиса управляющего ранчо Иисуса Саласа и из ящика, где шеф-повар хранил свои вещи. По словам Риджо, просматривая содержимое ящиков и документов, мальчики Арвизо обнаружили различные коды от дверей на ранчо, включая винный погреб. Риджо заявил, что он видел, как мальчики Арвизо часто ходили в винный погреб, хотя он не мог сказать, пили они или нет, потому что он никогда не присоединился к ним. Он также заявил, что Гэвин и Стар ходили в комнату Майкла Джексона несколько раз, пока певца там не было

Сестра Риджо Симона в 2005 году показала, что однажды ночью она увидела, как Гэвин и Стар Арвизо крадут вино с кухни. Когда Симона увидела это, она сказала им, что делать этого нельзя, но они ответили, чтобы она молчала и никому ничего не говорила. Майкла Джексона тогда не было дома. Кстати, показания Риджо и Симоны противоречат показаниям Гэвина, в которых он утверждал, что никогда не ходил в винный погреб и не пил алкоголь без присутствия Джексона. Также в своих показаниях Гэвин утверждал, что до того, как Джексон дал ему вино, он никогда не пил алкоголь вне церкви.

Ни один независимый свидетель (т.е. свидетель, который не был членом семьи Арвизо) никогда не утверждал, что видел, как Джексон давал алкоголь несовершеннолетним. С другой стороны, были свидетели, которые видели мальчиков Арвизо с алкоголем и в винном погребе, когда Джексона там не было.

Симона также показала, что когда она была в бассейне, Гевин и Стар неоднократно убеждали ее снять верхнюю часть купальника. Когда она отказалась, «Стар назвал меня киской и стервой, потому что я не снимаю верх. Я позвонила маме и рассказала ей об этом. Они были очень грубыми и не оставляли меня в покое». Мать Симоны Пич Джексон позвонила телохранителю Джексона Крису Картеру, который, в свою очередь, сообщил Майклу Джексону об инциденте. Майкл Джексон попросил Стара принести извинения Симоне, сказав ему: «Я не могу тебя заставить, но я прошу тебя извиниться». Согласно Симоне, Стар действительно извинялся, но избегал ее с этого момента. Симона также сказала, что она была свидетелем того, как мальчики Арвизо украли ламинированную купюру в 1000 долларов со стола Джексона в его кабинете.

Кстати, у Гэвина был адрес электронной почты на America Online, gblade2000@aol.com, где его паролем было «Sexy».

Другие гости и сотрудники Неверленда также сообщали о плохом поведении мальчиков Арвизо. Хулио Авила, сотрудник Майкла Джексона, который управлял поездками по парку развлечений в Неверленде, заявил в своих показаниях, что он считал мальчиков Арвизо «нарушителями спокойствия» и что «мальчики вели себя так, как будто они владели этим местом».Он заявил, что Гэвин и Стар плевали на него и других сотрудников во время поездок, они сбрасывали обувь с верха колеса обозрения, пытаясь попасть в персонал парка. Они продолжали вести себя плохо даже после того, как несколько сотрудников попросили их остановиться. Однажды мальчики начали запускать аттракционы сами, хотя им не позволили. Когда они брали гольф-кары без присмотра взрослых, они были воинственны и агрессивны. Авила также сказал, что он наблюдал, как Стар Арвизо писал слова «Ты сосешь член» на стене в одной из комнат управления в парке. Также Авила заявил, что он был свидетелем того, как Стар читал порнографические журналы, гуляя в парке, и прятал их в различных местах, в том числе в блоке управления парковой стерео-системой и на аттракционах. Когда Авила спросил его, где он взял эти журналы, Стар сказал, что привез их из дома. Еще один сотрудник Неверленда, Мария Гомес, 16 мая 2005 года показала, что она видела журналы для взрослых в рюкзаке Стара, когда она убирала гостевой блок, где они остановились. Бывшая сотрудница Джексона Кики Фурнье в качестве свидетеля обвинения показала, что однажды Стар Арвизо бросил на нее нож на кухне, хотя она посчитала это шуткой. Даже показания свидетелей обвинения, которые должны были поручиться за неприкосновенность семьи Арвизо, имели неприятные впечатления о них.

Луиза Паланкер был еще одним из нескольких комиков, с которыми Арвизо подружились на Фабрике смеха. В качестве свидетеля обвинения под непосредственным допросом прокурора Гордона Аучинклосса она изобразила Джанет Арвизо и ее детей честными и искренними людьми. Стратегия обвинения заключалась в том, чтобы обвинить Дэвида Арвизо, отчужденного отца, и подтвердить, что именно Давид заставлял свою «честную» семью заниматься этими сомнительными вещами. Паланкер быстро указывала пальцем на Дэвида Арвизо всякий раз, когда ей приходилось отвечать на вопросы, которые могли представить семью Арвизо в дурном свете. Например, она рассказала о том, что когда Гевин проходил химиотерапию, она дала Арвизо 20 000 долларов на ремонт стерильной комнаты для Гевина в доме его бабушки, два отдельных чека на 10 000 долларов. Паланкер указала, что вручила чеки именно Дэвиду Арвизо. Она сказала, что семья не оказывала на нее давления, это было ее решение, но она также заявила, что «очень часто после этого Дэвид Арвизо просил у нее денег на такие вещи, как оплата аренды и коммунальные услуги». По словам Паланкер, Дэвид утверждал, что они уже потратили все деньги, которые она дала им, и им нужно еще денег. Паланкер призналась, что она не верила, что это правда, но опять же, повествование обвинения и Паланкер состояло в том, что виновным во всем был именно Дэвид Арвизо. Паланкер призналась, что позже она узнала, что семья фактически заплатила подрядчику только 800 долларов за ремонт — только за расходы, но они так и не заплатили ему за работу. Подрядчик в конце концов решил, что он спишет оставшуюся часть своего гонорара в качестве подарка Гэвину, хотя это было не то, о чем он и его семья договорились ранее. Однако при перекрестном допросе выяснилось, что в более раннем полицейском интервью мнение Паланкер о всей семье Арвизо, не только о Дэвиде, было неблагоприятным. Например, в интервью следователям шерифа 7 января 2005 года Паланкер заявила, что семья Арвизо «вышла из под контроля» и что «дети участвовали в том, в чем она [Джанет Арвизо] им велела. Я просто хотела быть вне этого». Это было сказано в контексте ее чека на 10 000 долларов. Любопытно, что два чека на 10 000 долларов, которые она дала Дэвиду Арвизо, были депонированы на банковский счет матери, Джанет Арвизо. Паланкер не знала об этом, пока следователь защиты не сообщил ей об этом во время подготовки к суду. Это говорит о том, что Джанет Арвизо была вовлечена во все эти вещи так же, как Дэвид Арвизо.

В том же полицейском интервью Паланкер заявила: «Эта семья может быть такой капризной! Я знаю, что Джанет неуравновешенна. Я думаю, что она абсолютно биполярна» и «Джанет нужно бы обратиться к психологу». Она также призналась, что чувствовала, что детей тренируют, чтобы попросить у нее ноутбук в подарок. Она также сказала в своем полицейском интервью в январе 2005 года, что «эти люди [Арвизо] учат своих детей лгать». На суде она попыталась объяснить это, сказав, что это не лично ее мнение, а мнение Джорджа Лопеса и его жены — как будто это улучшит ситуацию.

В том же интервью Паланкер также заявила: «Они пойдут к любой знаменитости, если сочтут это важным. Я сначала подумала, может быть, они смотрели на знаменитостей как на спасательный круг, который способен помочь им выйти из сложной жизненной ситуации. Джанет Арвизо стала матерью — подростком в возрасте 16 лет, это тяжело».

Следует отметить, и, возможно, это объясняет многое, что у Паланкер между ее полицейским допросом в январе и показаниями в марте 2005 года были романтические отношения с одним из прокуроров дела, Роном Зоненом. Через несколько лет они поженились.

Еще один свидетель обвинения Синтия Энн Белл, стюардесса XTra Jet International, рассказала о своем опыте общения с Майклом Джексоном и семьей Арвизо во время их перелета из Майами в Калифорнию в начале февраля 2003 года. Помимо Майкла Джексона, его детей, Джанет, Гэвина, Стара и Давеллин Арвизо в этом самолете было много других друзей певца. Обвинение сделало акцент на том, что Джексон пил вино из банки с газировкой в самолете, и мальчики Арвизо утверждали, что Джексон якобы давал им алкоголь из банок с газировкой, но Белл показала, что она никогда не видела, чтобы Джексон давал алкоголь детям. В действительности, Белл показала, что Джексон пил вино из банки с газировкой потому, что он не хотел, чтобы дети видели, как он пьет алкоголь. Певец регулярно летал с этой авиакомпанией, и Белл свидетельствовала, что он обычно пил вино в самолете, потому что он боялся летать. Он обычно пил алкоголь из «Термопластика, похожего на кружку», но во время этого полета ничего такого не было доступно, и Белл решила вместо этого налить вино в банку с газировкой. Белл показала, что никогда не видела, чтобы Джексон вел себя неадекватно с любым ребенком. О певце у нее были только приятные воспоминания: она описала его так: «тихий, вежливый, и он, и его дети». Но совершенно противоположное впечатление у нее сложилось о детях Арвизо и, в частности, о Гэвине. Она описала Гэвина как «очень грубый» и заявила: «Он был очень грубым, невежливым, я помню, как он говорил: «Я получил эти часы от Майкла, и они действительно дорогие» — очень громко. Он говорил: «Подай мне еду. Это не тепло. Это не так, как должно быть», и т.п. И он был просто неразумным. На самом деле нам было неловко оттого, что он был на борту».

Белл также дала понять, что Гэвин вел себя таким неприемлемым образом в течение всего полета и что его мать, хотя и была свидетелем поведения сына, не предприняла никаких мер, чтобы дисциплинировать его:

Как скоро после того, как Гэвин сел в этот самолет, началось грубое поведение?

Немедленно.

Вы говорите «немедленно», когда же началось грубое поведение?

Когда он поднялся по лестнице, и вошел в самолет.

И что было первым грубым поступком, который он сделал?

Он бросил в меня свою сумку с книгами и начал указывать мне, где он хотел бы разместить свои вещи.

И как вы на это отреагировали?

Вежливо и качественно.

Была ли его мать рядом с ним, когда он грубо себя вел?

Да.

Если вы помните, где была его мать, когда Гэвин начал это грубое поведение?

Она вошла в самолет позади него.

Было ли вам очевидно, что она могла видеть его грубое поведение?

Абсолютно.

Какова следующая грубая вещь, которую, как вы помните, он сделал в самолете?

Он был очень требовательным на протяжении всего полета, будь то требование добавить больше льда в его апельсиновую газировку, или чтобы его курица была более теплой. Он… Вы знаете, либо у вас есть люди, которые действительно вежливы или милы, либо у вас есть люди, которые действительно требовательны, и они ведут себя таким образом, чтобы чувствовать себя важными. Я не знаю почему. Но он был очень требовательным на протяжении всего полета.

На повторном допросе прокурор Гордон Ауинклосс пытался обвинить в грубом поведении Гэвина Джексона, задав вопрос: «Вам показалось странным, что мистер Джексон не сделал ничего, чтобы помешать этому юному парню быть грубым?», хотя мать Гэвина была в самолете, была свидетелем поведения ее сына, и именно она должна была дисциплинировать его, а не кто-либо еще. Белл, однако, указала на то, что собственные дети Джексона были очень хорошо воспитаны и дисциплинированы, и что Джексон всегда вмешивался, когда они плохо себя вели.

Майкл Джексон вмешивается, когда его дети — плохо себя вели?

Абсолютно. Но они очень хорошо воспитаны, дисциплинированы и вежливы.

Белл также показала, что, хотя она никогда не подавала алкоголь мальчикам, она подала алкоголь их старшей сестре Давеллин Арвизо в самолете, хотя та тоже была несовершеннолетней — потому что Давеллин предоставила ей поддельный документ, удостоверяющий ее личность, в котором значился возраст старше 21 года. Она твердо заявила, что никогда не видела, чтобы Джексон давал алкоголь Давеллин или мальчикам Арвизо.

Семья Арвизо и сторона обвинения попытались представить поведение Гэвина, которое противоречило их образу «невинного, наивного маленького мальчика», как результат предполагаемого сексуального надругательства над ним со стороны Джексона. Например, сестра Гэвина, Давеллин, в ходе допросов, которые проводились с семьей в 2003 году, рассказала следователям, что Гэвин был «любящим маленьким мальчиком», но он стал агрессивным и спорящим только после того, как они остановились в Неверленде, и Джанет Арвизо также заявила о подобных вещах. Брат Гэвина, Стар Арвизо, сказал в показаниях по поводу инцидента с JC Penney, что Гэвин не будет воровать, потому что он хочет стать священником. Тем не менее, свидетельства людей вроде Белл явно опровергают это, потому что они показывают, что Гэвин был очень разрушительным и далеким от невинности задолго ДО даты предполагаемого растления.

Согласно заявлению обвинения, Стар Арвизо заявил им о том полете, что Джексон «вел себя смешно в самолете. Майкл пинал других в задницу своей ногой. Он делал звонки в самолете неизвестным людям и спрашивал: «Воняет ли твоя киска?». Стар также утверждал, что именно Джексон научил их проклинать. Такое поведение было абсолютно нехарактерно для Джексона, он был абсолютно другим, и для него было очень важно научить детей быть вежливыми, воспитанными и хорошо говорить. Его собственные дети были свидетельством этого. И поведение, описанное Старом, как вы могли видеть выше, было очень характерным как раз для мальчиков Арвизо, они как будто проецировали свое собственное поведение и характер на Джексона.

Также задолго до даты предполагаемого растления со стороны Джексона Гэвин имел репутацию дерзкого ученика в школе. Во время перекрестного допроса в суде с адвокатом Джексона Томасом Мезеро:

Я действительно не помню, что я сказал. Вероятно, это произошло потому, что я много раз противостоял учителю. Многие дети вроде бы поздравили меня, а потом…

Вы были своего рода героем, противостоящим учителям?

Иногда.

Хорошо. Были ли у тебя проблемы с твоим поведением?

Да.

В классе мистера Финклштейна?

Да.

Пожалуйста, расскажи присяжным, что это были за проблемы?

Те же проблемы что и с любым другим учителем.

И что ты имеешь в виду под этим?

Иногда я спорил, когда не должен был. Мне не нравилось, как он учил, поэтому я ничего не учил.

И что вы делали в его классе, что вызвало срыв?

Я иногда спорил о том, как нужно учить. Он не позволял пользоваться нашими учебниками. Я спросил его, почему у нас есть эти учебники, если он не позволил нам ими пользоваться?

А ты был дисциплинирован вообще?

Да, иногда.

Это показывает проблемы в поведении Гэвина задолго до предполагаемого насилия. Гэвин не смог скрыть свою наглость даже на суде против Майкла Джексона.

МЕЗЕРО: хорошо. Ты помнишь, когда ты был перед Большим жюри Санта-Барбары, [ведущим прокурором] мистер Снеддон сказал тебе, что есть приказ, чтобы ты не разговаривал с прессой, и твой ответ был: “О, человек, а я собирался провести пресс-конференцию”. Ты помнишь это?

Наверное, это была шутка.

Это была шутка.

Да.

Итак, вы стоите перед Большим жюри Санта-Барбары, обсуждая это дело, и рассказываете анекдот?

Да.​

Источник.

Перевод Ивановой Олеси.

Create a website or blog at WordPress.com Тема: Baskerville 2, автор: Anders Noren.

Вверх ↑

%d такие блоггеры, как: