Майкл и больные дети.

«Мы были в Европе, у нас был Bad тур. В каждом городе мы ходили в детскую больницу и покупали им оборудование. Не одна больница за весь тур. В каждом городе. У них был маленький мальчик, который умирал и хотел встретиться с Майклом. Майкл вышел поговорить с ним, и мальчик обрадовался. Это было потрясающе. Я ушел за угол и заплакал, я действительно заплакал, я не мог этого вынести. Майкл подошел, обнял меня и сказал: «Ты должен понять Фрэнк, это наша работа, а не на сцене. Это наша работа.» Он верил в это. Он абсолютно верил в это» — Френк Дилео.

Друг Майкла, художник Дэвид Нордаль, как-то спросил: «Майкл, как ты это выносишь? Как ты можешь проводить время с этими умирающими детьми, а потом еще выходить на сцену и давать потрясающее шоу?»
Майкл ответил: «А как я могу этого не делать? Ведь эти дети хотят меня видеть. Я знаю, что я сам — неважен, но важен Майкл Джексон-суперзвезда, и если я могу подарить ребенку дополнительную минуту, час, день или месяц, разве это того не стоит?

Райан Уайт.

Майкл и дети, изображение №1

Обычный парень Райан из Кокомо, штат Индиана, был заражен ВИЧ при переливании крови (Райан был болен гемофилией). Он стал изгоем, его дразнили, над ним издевались, поступали угрозы насилия со стороны одноклассников и общества. Одноклассники называли его «голубым» и относились к нему как к прокаженному.

Прихожане местной церкви отказывались пожимать ему руку. Соседи, которым он разносил газеты, отменяли свои подписки. В конце концов, он был вынужден уйти из средней школы.

Услышав эту историю, Майкл Джексон обратился к Райану с предложением дружбы и поддержки. Они быстро сблизились. Оба они настолько привыкли ощущать себя другими, что по их словам, было просто облегчением чувствовать себя «нормальными» в течение нескольких часов в компании друг друга. В течение последующих месяцев они часто разговаривали по телефону. Райан был чрезвычайно вдумчивым, красноречивым и зрелым подростком. Он понимал, что многие его ненавидели и боялись; он понимал, что втянут в публичную игру, и он понимал, что скоро умрет.

Джексон знал, что не может изменить судьбу Райана, но он надеялся подарить ему ощущение эскапизма и радости до момента, когда его время истечет. Уайт и его семья несколько раз приезжали на ранчо Neverland, где они катались на квадроциклах, ели пиццу и посещали закрытый показ фильма «Индиана Джонс: Последний крестовый поход». «Эти поездки в Калифорнию помогали мне двигаться дальше» — говорил Райан.
Позже Джексон купил Райану на день рождения красный кабриолет Мустанг — автомобиль его мечты. Однако спустя всего несколько месяцев, 8 апреля 1990 года, Райан умер.

Майкл заехал в дом Уайтов, чтобы выразить соболезнования семье. Во дворе стоял подаренный им Райану красный Мустанг, и CD-плеер был остановлен на песне «Man In The Mirror». Это была последняя песня, которую слушал Райан.

Через несколько лет после смерти Райана Майкл позвонил его матери и поздравил с Днём Матери.
Он позвонил, чтобы просто сказать, что помнит и думает о ней.
«Понимаете, это такие моменты… Люди понятия не имеют об этой стороне натуры Майкла Джексона» — вспоминает Джинни Уайт (мать Райана).

Дэвид Ротенберг (Дейв-Дейв).

Майкл и дети, изображение №5

Однажды Майкл позвонил мне и спросил:

— Я хотел узнать, не желаешь ли ты с семьей приехать сегодня ко мне на ужин. У меня в гостях друг, с которым я хотел бы тебя познакомить.

Когда он делал такие предложения, я всегда знал, что намечается нечто интересное и я не пожалею о своем согласии. Поэтому я ответил, что мы с радостью приедем.

— Но сначала я должен спросить тебя кое о чем, – сказал Майкл. – Как ты думаешь, твоим детям будет неприятно видеть человека, обезображенного несчастным случаем?

— Майкл, могу тебя заверить, что мои дети отнесутся к нему, как к самому обычному человеку, — ответил я. — Я с малых лет научил их, что других людей нельзя обижать словами. Особенно в отношении вещей, которые они не в силах изменить. Но я предупрежу детей перед приездом.

— Хорошо, — сказал Майкл. — Тогда я приглашаю вас на ужин и познакомлю вас с Дэвидом Ротенбергом.

К этому времени мы уже бывали на ранчо так много раз, что нас пропускали на территорию сразу, не прося подписывать бумаги при въезде. Этот визит не стал исключением, и, подъехав к дому, мы припарковались у входа. Хотя я неоднократно говорил Майклу, что это излишне, он каждый раз велел поварам и прислуге выстраиваться на лестнице нас встречать. Майкл настаивал, что таков протокол и они обязаны всегда ему следовать. Я возражал:

— Ну серьезно, я же их всех уже по именам знаю — так часто я здесь бываю. Мне неловко заставлять их отрываться от своих дел и выходить сюда встречать нас.

— Тут нечего стесняться, — отвечал Майкл. — Я им плачу в том числе и за это.

В любом случае заходить в его дом всегда было удовольствием и восхитительной атакой всех органов чувств. От парадной двери мы повернули налево в столовую. Двумя ступенями ниже в другом конце помещения располагался большой камин, обращенный к бару и образующий вместе с ним южную часть кухни. В тот вечер гость Майкла сидел справа от камина.

«Друзья, это Дэвид Ротенберг», — сказал Майкл и представил нас по очереди. Все поздоровались. После этого дети убежали заниматься своими делами, а мы с Крис и Майклом остались с Дэвидом. Я подозреваю, что в интернете, наверное, есть фотографии Дэвида и желающие могут его увидеть, но достаточно будет сказать, что его лицо когда-то было уничтожено пламенем. Что я отчетливо помню сейчас, так это то, что сзади на голове у него была длинная прядь волос, и маленькая девочка — видимо, кузина Майкла — тщательно заплетала эту прядь в косу, пока Дэвид рассказывал нам о своем дне на ранчо. Когда мы все сели ужинать, Майкл обратился к Дэвиду:

— Ну что, Дэвид, ты сегодня рисовал?

— Да, рисовал, — ответил тот. — Мне кажется, я сегодня написал одну из своих лучших работ.

— Хорошо, — похвалил Майкл. — Мне нужно, чтобы ты рисовал каждый день, пока ты здесь. Я хочу, чтобы ты выражал себя.

Дэвид уверил его, что так и делает. Позже в тот вечер мы с Майклом вышли к озеру, где у него был установлен мольберт, и Майкл показал мне некоторые картины Дэвида. Они изображали людей, похожих на палочки, и птиц, нарисованных галочками. Майкл заметил:

— Я не расстроюсь, если он не станет великим художником. Я просто считаю, что для него важно заниматься этим, пока он здесь. Мне хочется, чтобы у него всегда было дело.

— Как вы с Дэвидом познакомились? — спросил я.И он рассказал историю:

Когда Дэвид был маленьким, отец облил его бензином и поджег. Почему — сейчас уже не важно. Да, в общем, на то и не было причин. Как бы там ни было, Дэвид после этого выжил, и я в некотором роде следил за ним с тех пор. Не так давно я прочел в газете о том, что Дэвид Ротенберг пытался покончить с собой. Он был в отчаянии от того, что не может найти работу. И я послал за ним. Один из моих водителей поехал, нашел его и привез на ранчо. Когда Дэвид прибыл сюда, я сказал ему, что слышал о том, что произошло. Он ответил, что это правда, и что он в депрессии: кто захочет нанимать человека с такой внешностью? Я ответил: «Я захочу. Я хочу, чтобы ты работал на меня. Ты согласен?» Дэвид согласился, и я дал ему работу.

— У тебя правда нашлось для него занятие? — спросил я Майкла.

— Нет, в общем-то, — ответил он. — Я просто его придумал.

— А какое? – поинтересовался я. — Что ты ему поручил?

— Я давал ему письма и посылки и поручал отправлять их из других городов, говоря, что это важно. Например, направлял его в Лос-Анджелес или Сан-Диего с поручением послать что-то по почте, когда он туда прибудет. Я дал ему машину, чтобы он мог ездить, куда захочет, и у него есть свое место, куда он возвращается домой. Он потерял смысл жизни, и я хотел ему этот смысл вернуть.

После этого я никогда больше не встречал Дэвида и никогда не спрашивал Майкла, какова была его дальнейшая судьба. Теперь из старых новостных репортажей я знаю, что в 1983 году, когда Дэвиду было шесть, его отец, боровшийся с матерью за право на опекунство, поджег его, в результате чего у Дэвида обгорело 90% кожного покрова. На YouTube есть видео, где Дэвид (который сменил имя на Дейв Дейв — что звучит очень в духе прозвища, которое мог бы дать Майкл) прямо перед похоронами Майкла в 2009 году рассказал Ларри Кингу о том, как Майкл был к нему добр. Дэвид поведал, что их дружба началась еще тогда, когда ему было семь лет, и его мать всегда держала это в тайне. Он рассказал Кингу, что Майкл открыл для него ворота Неверленда, поддерживал его морально и был ему как отец, которого он никогда не имел.

Из книги «Беседы в Неверленде с Майклом Джексоном».

Бела Фаркаш.

Майкл и дети, изображение №2

Во время поездки в Будапешт в 1994-м Майкл Джексон и его жена Лиза Мари Пресли увидели в госпитале маленького Белу Фаркаша, которому требовалась пересадка печени. Бела остался сиротой: мать отказалась от него, и мальчик был обречен. Его жизнь спасла операция, за которую заплатил Майкл и его фонд «Heal The World».

Майкл не только нашел для мальчика донора и оплатил операцию, но и продолжал оплачивать последующее лечение Белы на протяжении десяти лет. «Мне даже думать об этом страшно: лечение стоило по 15 тысяч долларов в год, — говорит Бела. — Майкл потратил на меня больше 50 миллионов форинтов. Просто потому, что случайно оказался в той больнице, где был я».

Когда Майкл вернулся в Венгрию во время тура History в 1996 году, он встретился с Белой снова. Мальчик тогда сказал ему: «Ты мне как папа. Благодаря тебе я родился во второй раз».

Сегодня Бела Фаркаш жив и здоров; недавно у него родилась дочь. Он — человек, избегающий публичности, но когда Mайкла не стало, он передал СМИ следующие слова: «Я знаю, кто такой Mайкл Джексон, и знаю, что обязан ему жизнью».

Дэвид Смити.

Майкл и дети, изображение №3

14-летний Дэвид Смити, больной муковисцидозом, встретился с Майклом Джексоном в 1984 году. Визит стал частью недельной поездки в Калифорнию, организованной для Дэвида некоммерческой организацией, выполнявшей желания смертельно больных детей. В тот день в гостях у Майкла Дэвид посмотрел фильм в его кинотеатре, поиграл в видеоигры и научился лунной походке. «Мы с ним сыграли в две игры, и я выиграл оба раза!» — рассказывал Дэвид.

В конце визита Джексон вдобавок ко всему подарил Дэвиду свою красную кожаную куртку, которую носил в видео «Beat It». Дэвид не снимал куртку во время всего перелета домой. «Он был просто в раю», — вспоминает его мать.
Через месяц Дэвид скончался. «Майкл Джексон подарил нам самый радостный месяц в нашей жизни, — сказала мама мальчика. — Дэвид умер счастливым». Визит впечатлил и Джексона: чуть позже он посвятил Дэвиду альбом «Victory».

Николас Киллен.

Николас Киллен потерял зрение в возрасте всего шести лет в результате операции, которая спасла его от рака. Редкая форма рака сетчатки поразила сначала левый глаз мальчика, а затем потребовалась операция и для правого. Последним человеком, которого видел Николас, стала его мама Сьюзан — ей разрешили присутствовать в операционной.

Через полтора месяца после операции, 16 августа 1992 года, Николас встретился со своим кумиром Майклом Джексоном, приехавшим в Лидс с концертом Dangerous-тура. Ребенок сиял от счастья. Майкл пожал ему руку, обнял его и подарил Николасу бейсболку, на которой шрифтом Брайля было написано «Николасу с любовью от Майкла Джексона».

К несчастью, всего через несколько дней после встречи дом семьи Киллен сгорел, и пожар уничтожил не только игрушки шестилетнего ребенка, но и подарок Майкла. Майкл узнал о случившимся от сотрудников лейбла Sony и выслал Николасу две новые бейсболки, а также куртку с логотипом Dangerous-тура. «Они классные», — говорил Николас о подарке. «Я знал, что Майкл мой друг, и я очень ему благодарен».

Дэвид Соннет.

Дэвид Соннет в возрасте восьми лет получил аневризму головного мозга. Хотя он не мог больше ходить и говорить, он общался с семьей при помощи устройства, позволявшего ему передавать послания через специальный компьютер. Благодаря организации Make-A-Wish, которая выполняла желания тяжело больных детей, Дэвид был приглашен в гости на ранчо Неверлэнд. Несмотря на то что Дэвид не мог ходить, при виде своего кумира он попытался встать с кресла. Они с Майклом обменялись фразой “I Love You” на языке жестов. Позже Дэвид несколько раз писал Майклу письма поддержки. Майкл отвечал ему и прикладывал свои фото и другие памятные сувениры. Дэвид скончался в 2004 году. Вещи, подаренные ему Майклом, были недавно проданы с аукциона.

Даниэле Паризи.

Майкл и дети, изображение №4

18 июня 1997 года на концерте в Милане Майкл встретился с Даниэле Паризи, больным СПИДом мальчиком из Латинской Америки. Мама Даниэле вспоминает тот день:

«Наша встреча на стадионе Сан-Сиро была волшебной и прекрасной: он принял нас в гримерной, где все было в красных тонах, а еще — с большим зеркалом и множеством огней вокруг. Он появился, тонкий и хрупкий, но с бесконечными нежностью и смирением. На нем были белая рубашка и черные брюки, распущенные волнистые волосы лежали на плечах.

Для Даниэле это было видение! Майкл был очень открыт и дал автографы для Даниэле и его друзей в Латинской Америки. Телохранители провели Даниэле на место, откуда он смог увидеть фантастический концерт.

Но лучший момент был, когда Майкл держал его на руках на сцене перед 40 тысячами человек».

Позже мама мальчика отправила Джексону письмо:

«Я никогда не забуду, что вы сделали для моего сына Даниэле. После вашей встречи доктора говорили о чуде, и несколько месяцев все было так, как будто он никогда не болел. Мой ребенок уже не с нами, но я знаю, что он всегда наблюдает за вами оттуда. Он никогда не забывал о том, что вы сделали для него. Храни вас Господь».

Анжела Дардингтон.

Майкл и дети, изображение №6

С 4-летней Анжелой Дарлингтон Майкл встретился в детской больнице Мельбурна в 1987 году. Мать Анжелы рассказала о том визите 21 год спустя:

«Моя дочь Анжела попала в больницу с травмой головы, когда ее сбила машина. Однажды медсестры сказали нам, что в госпиталь придет Майкл Джексон. Эта новость держалась в секрете, чтобы не привлечь толпы поклонников. Поднялась большая суматоха, когда помощники Майкла начали раздавать всем футболки и подписанные копии альбома BAD. А потом он просто ходил по госпиталю и разговаривал с пациентами.

Я поздоровалась с ним, и он ответил, что рад знакомству. Это потрясающе. Майкл был вежливым и скромным. Мне показалось, что он очень тепло относится к детям, особенно к больным.
Он присел на корточки и сказал: «Привет, Анжела». Дочка не могла разговаривать, так как только что вышла из комы, но она улыбнулась ему. После того дня ее состояние стало улучшаться. Он пришел в нашу жизнь как вдохновение. Ситуация у нас была ужасная: Анжела находилась в тяжелом состоянии, и я едва держалась, чтобы не сойти с ума. А он поднял дух всем людям в отделении. Я подумала, что его послал Господь. В нем было нечто особое — какая-то сильная эмпатия к людям, которым нужна поддержка.
Сегодня Анжеле 25, она учится в университете и живет полной жизнью. В нашем крыле лежал еще один мальчик лет 15-ти, который был большим поклонником. После визита Майкла, он тоже начал поправляться. Его мама решила, что произошло чудо. Я думаю, люди должны узнать Майкла и с этой стороны. Я всегда верила, что он был хорошим человеком».


В 1992 году Джексон основал собственный благотворительный фонд Heal The World, в который была направлена вся прибыль от концертов мирового тура Dangerous. Миссия фонда заключалась в том, чтобы помогать детям мира, защищать их от жесткого обращения, снабжать необходимой едой и медикаментами и бороться за права детей и достойный уровень жизни для них. Эта миссия в полной мере отражала устремления Майкла, который всегда был наиболее восприимчив к боли и страданиям детей. Фонд проработал с 1992 по 2002 год и за время своей деятельности осуществил ряд важных благотворительных проектов, в том числе направил 46 тонн товаров гуманитарной помощи в Сараево.

«Врачи и медсестры показывали Майклу больницу. Он делал обычные вещи. Приветствовал детей в палатах, раздавал им подарки, проводил некоторое время с ними. Когда он шел по коридору между палатами, то увидел отдельную комнату с ребенком в ней. Майкл спросил, почему ребенок был один и что это за палата. Врачи сказали ему, что это была карантинная палата и что они должны были ограничить тех, кто может зайти туда, потому что ребенок был серьезно болен и они не знали что с ним случилось и была ли болезнь мальчика заразной.

Врачи пошли дальше, а Майкл повернул обратно и когда они ушли немного вперед, он нырнул в комнату. Весь ад вырвался на свободу. Врачи и медсестры запаниковали, но ни один из них не захотел следовать за Майклом в незащищенную комнату. Джо сказал мне, что они смотрели в окно, как Майкл сел на кровать с ребенком, заговорил с ним и поцеловал его в лоб. Потом Майкл просто спокойно вышел из палаты и, конечно, врачи и не думали ругать его — он был Майкл Джексон, в конце концов. Но они были явно озабочены.

Впоследствии оператор Майкла Джо Вилкотс спросил Майкла, почему он это сделал ведь это был серьезный риск для его собственного здоровья. Майкл ответил очень просто: «Я хотел сделать то, что мать ребенка сделала бы, если бы она была здесь.» Он знал, что никакая опасность не удержит родителей от встречи с ребенком. Никакой риск не остановит мать идущую к ребенку, чтобы убедиться в том, что ребенок чувствует себя любимым.

Это всегда воплощало для меня отношение Майкла к детям. Он, казалось, испытывал родительскую любовь и родительскую ответственность к каждому ребенку в этом мире. Нам трудно себе представить масштабы такой любви, такого беспокойства, такой боли. Большинство молодых родителей перегружены эмоциями по отношению к одному ребенку. Кто из людей сможет справиться с этими эмоциями, умноженными на сотни миллионов».

Мария Кроуфорд. Описание визита Майкла в детскую больницу в Южной Африке в 1997 году.

В больнице на Грейт-Ормонд Стрит 1988 год.

«Вчера неравнодушный Майкл Джексон, звезда, прогнал прочь слёзы с лиц самых тяжёлых юных пациентов. Вместо слёз на их лицах появились улыбки, полные радости. Во время своего визита в Лондон он настоял на посещении пациентов в больнице на Грейт-Ормонд Стрит.
Он сохранил в сердце трогательные слова утешения, которые произнёс в адрес обезображенных детей, ожидавших восстановительные операции. Выражение лица Майкла резко изменилось, когда он взял за руку девочку, которая говорила ему о своих страхах перед операцией на лице. Он сжал её руку и с уверенностью сказал : «Тебе не нужно переживать. Просто посмотри на меня».


Затем он обошёл другой конец палаты, целуя лица изуродованных детей. Позже он пошёл в палату, названную в честь Питера Пена, сказочного героя, роль которого Майкл мечтает сыграть в кино. Эта палата предназначена для самых тяжёлых пациентов в больнице на Грейт-Ормонд. Дети от 5 до 15 лет — на своих кроватях.
Одного из них он посадил к себе на колени, рассказывая всем другим ребятам истории. Майкл светился от радости и подарил им свои альбомы, фотографии и футболки на память.
Персоналу он рассказал, что воодушевлён мужеством этих больных детей. Некоторые из них очень больны, но они несмотря ни на что, имеют силы, чтобы улыбаться.

Девятилетний Нейл Кларк, который только что пережил операцию по удалению опухоли мозга, был в восторге от Майкла. Нейл, историю которого показали по телевидению на этой неделе, никогда не думал, что может увидеть звезду. Но Майкл Джексон отложил все свои дела, чтобы встретиться с мальчиком. Нейл говорит: «Сегодня Майкл — мой герой. Он просто восхитительный!»

«Я не могу найти слов благодарности для Майкла, который утешил и подбодрил моего сына». Другая юная поклонница Майкла, девочка Джоан 4-х лет, после операции на горле с большим трудом старалась произнести слово «Триллер». И у неё получилось в присутствии Майкла. 29-и летняя звезда провела в палате 18 минут.
Он покидал больницу со слезами на глазах. Одна из помощниц персонала больницы сказала: «Майкл был очень взволнован». Другая медсестра добавила к её словам: «Безусловно, Майкл любит детей и они отвечают ему взаимностью. Он подарил нашим пациентам день, который они запомнят навсегда».

Create a website or blog at WordPress.com Тема: Baskerville 2, автор: Anders Noren.

Вверх ↑

%d такие блоггеры, как: