Майкл Джексон и волчанка

Несмотря на то, что многие люди теперь знают о витилиго Майкла, они все еще склонны забывать, что у него была другая ужасная аутоиммунная болезнь – волчанка. В отличие от витилиго волчанка практически не видна, но является гораздо более серьезным недугом, так как подрывает пациента изнутри. В случае волчанки иммунная система, которая обычно борется только с инфекциями, внезапно включается и атакует здоровые ткани. Последствия волчанки для общего состояния человека и повседневной жизни ужасны – просто ужасны – и даже это слово будет слишком мягким способом выразить это.

Нам говорят, что Майкл страдал от дискоидной или более мягкой формы волчанки (DLE), которая затронула «только» его кожу – что немаловажно, поскольку кожа считается самым большим органом тела. Есть также признаки того, что у Майкла могла развиться более тяжелая форма волчанки, системная волчанка (СКВ), которая распространяется на внутренние органы.

Но какой бы ни была форма волчанки у Майкла, есть одна общая для них обоих вещь — людям, страдающим волчанкой, не рекомендуется делать пластические операции (если они не находятся в стадии стабильной ремиссии) из-за страха серьезных побочных эффектов.

Но если Майкл знал, что косметическая хирургия ему противопоказана, как он мог делать пластику носа? Разве не по этой причине люди обвиняют Майкла в «неправильном суждении»? Или это врачи не сказали ему об опасности? И знали ли они об этом сами?

Правда в том, что во время первой операции на носу (1979) ни Майкл, ни его хирурги не знали о его волчанке. Только через несколько лет после этого Майклу был поставлен диагноз волчанки (в 1984 году), поэтому Майкл не мог знать о возможных последствиях его первоначальной операции, связанных с волчанкой.

Забудьте на минуту о пластической хирургии.

У 20-летнего мужчины есть угри, красная сыпь бабочки на лице, некоторая потеря волос, корка, видимая на передней части головы и витилиго, из – за которого его самые заметные части – лицо и руки-превращаются в черно-белое месиво.

Не слишком ли много для одного человека? И он не сидел дома, дуясь на свои болезни, а упорно трудился, чтобы стать гением и войти в историю как феноменальный автор песен. Мог бы он достичь всего этого, если бы не был невероятно твердым человеком, который сумел жить со всеми этими недугами и все же стать лучшим артистом в мире?

Совершенно удивительный пример для всех нас! И какой урок для всех тех, кто думает, что сила и твердость — только в мышцах…

Интервью доктора Кляйна еще раз подтвердило, что операция на носу Майкла началась задолго до того, как Майкл узнал о своей волчанке, и именно по этой причине он и его врачи смело встали на путь пластической хирургии в конце 70-х.

Трудность в диагностике заболевания не освобождает врачей от ответственности, хотя они были не только безуспешны в лечении его акне, но никто из них не заметил сыпь бабочки на его лице, его выпадение волос и корку на голове, все из которых являются чрезвычайно заметными признаками дискоидной волчанки. Доктор Кляйн увидел это, как только Майкл вошел в свой кабинет (неудивительно, что с тех пор Майкл держался этого доктора), но как насчет других?

Это правда, что они, вероятно, не потрудились проверить, поскольку первые носовые операции были необходимостью и должны были быть сделаны в любом случае, но если бы врачи диагностировали волчанку Майкла на этом этапе, это могло бы спасти их от огромного количества медицинских ошибок позже и избавить Майкла от большой боли и чрезвычайно серьезных последствий!

Мы знаем о том, что случилось с операциями Майкла в годы после его встречи с доктором Кляйном не только от самого Кляйна, который скомпрометировал себя, рассказав много противоречивых историй о Майкле, но и от другого, очень надежного источника, доктора Ричарда Стрика.

Доктор Ричард Стрик — врач, который был назначен окружным прокурором Томом Снеддоном для просмотра медицинских записей Майкла в 1993 году, изъятых у дерматолога и пластического хирурга Майкла. Поэтому, когда доктор Стрик говорит об операциях Майкла, он определенно знает, о чем говорит, изучив все соответствующие документы.

И после изучения этих документов этот медицинский эксперт, которого нельзя заподозрить в предвзятости по отношению к Джексону, поскольку он работал на правительство, говорит, что вся дальнейшая работа над носом Майкла была восстановительной и была прямым результатом его волчанки. Первоначальная операция сопровождалась попытками справиться с обструкцией дыхания, а последующая имела дело с повреждением носа волчанкой, которая разрушила часть его тканей. Дальнейшая операция была направлена на простую реконструкцию носа до его нормального состояния.

Д-р Стрик: у Майкла была болезнь витилиго, при которой кожный пигмент разрушался, и были предприняты попытки вернуть этот пигмент, которые не увенчались успехом, поэтому он попытался отбелить его (оставшийся пигмент. прим. пер.), чтобы быть одного цвета. Волчанка также является аутоиммунным заболеванием, и у него также было поражение кожи, которое разрушило часть кожи его носа и все операции были действительно реконструктивными, чтобы попытаться выглядеть нормально.

Вопрос: то есть все эти реконструкции носа, о которых вы говорите, были результатом лечения волчанки?

Д-р Стрик: первая — попытаться убрать рубцы, которые образовались на коже. Это не сработало очень хорошо, и все последующие попытки пытались сделать это правильно. Я думаю, он пытался выглядеть как нормальный парень, насколько это было возможно.

Если мы вернемся к предмету нашего обсуждения, мы увидим, что слова доктора Стрика о пластике Майкла показывают, что все, что было сделано на носу Майкла в период, охватываемый медицинскими записями доктора Клейна (по крайней мере, с 1984 по 1993 год, когда записи были изъяты полицией), было реконструктивной хирургией, связанной только с побочными эффектами волчанки, которая повредила ткани его носа.

Волчанка бывает двух видов — DLE (более легкая) и SLE (системная и более тяжелая), но пластическая хирургия не рекомендуется ни для одной из них. При волчанке обоих типов заживление кожи и других тканей затруднено, на коже может развиться некроз, что обычно приводит к тяжелым рубцам. И никто не может помочь в этой ситуации, так как лекарство от волчанки влияет на иммунную систему, поскольку она слишком агрессивна по отношению к своему владельцу, и такие лекарства являются дополнительным фактором, препятствующим процессу заживления. Это замкнутый круг.

Кляйн сказал о том, что у Майкла уже были тяжелые шрамы, когда он пришел к нему/ Шрамы, которые он получил от волчанки и самой первой операции на носу в 1979 году/ И это еще больше усугублялось шрамами от ожога на голове, которые он получил от съемок рекламы для Pepsi в 1984 году.

Когда кожа сильно обожжена, волосяные фолликулы разрушаются и замещаются рубцовой тканью. Выпадение волос является постоянным и известно как рубцовая алопеция. В дополнение к ожогам и другим травмам, рубцовая алопеция может быть вызвана определенными типами инфекций, такими как красная волчанка. Поэтому нет смысла пересаживать волосы с одной стороны кожи головы на другую, когда они все еще могут подвергаться аутоиммунной атаке.

Через много лет после ожога мы можем увидеть лысину на голове Майкла.
Через много лет после ожога мы можем увидеть лысину на голове Майкла.

Действительно больно читать, что в возрасте 25 лет симпатичный парень получил огромный ожог на голове из-за глупой ошибки пиротехников. Даже после того, как рана зажила, она все еще была размером с ладонь . Врачи лечили его в течение нескольких месяцев, чтобы уменьшить лысину. Однако не было никакой гарантии, что это сработает, так как волчанка может снова все испортить…

Мы знаем, что Pepsi выплатила Майклу 1,5 миллиона долларов. компенсация за их небрежность, но никакие деньги, конечно, не могут такое компенсировать, и Майкл все равно пожертвовал все деньги другим жертвам ожогов….

Когда Ларри Кинг спросил Арнольда Кляйна, давал ли он Майклу обезболивающие, он ответил «Да» и упомянул о многочисленных хирургических процедурах, которые Майкл должен был пройти из-за этого ожога. Он даже признал, что в некоторых случаях он давал ему демерол, чтобы притупить боль после процедур, сделанных ему косметологом.

Ожог оставил тяжелые шрамы на коже головы, где волосы, естественно, не росли — поэтому, чтобы уменьшить лысину и шрамы, эти экспериментаторы поместили расширяющиеся «шарики» под его кожу головы. Идея состояла в том, чтобы растянуть его кожу, чтобы излишки ее покрывали лысину.

Как только кожа расширилась, они натянули ее на пораженный участок и сшили кожу. Однако, поскольку у Майкла была волчанка, каждая новая операция на его скальпе приводила к появлению нового и более тяжелого рубца, и лысина только увеличивалась. И это было очень больно для него.

Мы помним, что Майкл жаловался на мучительную боль от лечения, которое он получил от своего ожога, не так ли? Но все мы думали, что это обычное лечение ожогов, что тоже крайне болезненно, верно? Никто из нас не мог себе представить, что они сделают с ним!

И ему пришлось мириться с этой мукой круглосуточно и месяцами, ожидая, пока кожа растянется? Врач сам сказал, что надеется, что достигнет желаемого эффекта в течение нескольких месяцев! И они продолжали делать это с ним снова и снова, хотя каждая новая процедура не работала. Разве они не знали, что такое лечение в любом случае бесполезно, так как у Майкла была волчанка, которая мешала лечению и оставляла его еще более травмированным после каждой новой операции?

Разве они не должны были работать в сотрудничестве с дерматологом, если они сами не знали о побочных эффектах волчанки? Он сказал бы им, что дискоидная волчанка препятствует процессу заживления и сама по себе является причиной постоянного выпадения волос! Неудивительно, что Кляйн наконец положил конец этому кошмару и поставил ультиматум пластическому хирургу!

И все это время Майклу приходилось работать — петь, танцевать, записываться и показываться публике. И именно из-за необходимости заставить его жить в этой агонии от лечения они познакомили его с Демеролом? Так вот с чего начался Демерол?

Помимо того, что я, наконец, понял, каким кошмаром была эта пытка для Майкла, я теперь начинаю думать, что такого рода врачи должны сидеть на одной скамье с Конрадом Мюрреем за нанесение непоправимого ущерба Майклу – и даже не с точки зрения их неудачного лечения его ожога, а с точки зрения небрежного и ненужного подсаживания его на крючок Демерола.

Клейн признал, что у Майкла возникла проблема с Демеролом, но сказал, что ему удалось победить ее.

Демерол не следует путать с диприваном (пропофолом), который звучит похоже, но не является наркотическим средством. Диприван является анестезирующим средством, применяемым для большинства пациентов, подвергающихся операциям, и использовался, чтобы помочь тяжелому случаю бессонницы Майкла — это отдельная проблема, которая ни в коей мере не удивляет меня, учитывая его жизненный опыт и все психические и физические пытки, через которые ему пришлось пройти.

Демерол это совершенно другая вещь. Это наркотическое обезболивающее, похожее на морфин, которое вызывает сильную зависимость.

Так как Майкл был подвергнут этому совершенно бесчеловечному лечению в течение довольно длительного времени, они, очевидно, продолжали давать ему Демерол на регулярной основе, тем самым вводя его в зависимость от Демерола – и все это из-за совершенно бесполезного лечения, которого не должно было быть вообще, если рассматривать волчанку Майкла.

Каковы бы ни были их намерения, их «лечение» не сработало, и Майклу пришлось носить парики, но это оставило его с гораздо большей проблемой в жизни – наркоманией, за которую он не нес ответственности, которой никогда не хотел и с которой он, к его чести, стоически боролся и даже победил!

Да, несмотря на то, что ему пришлось вести эту битву посреди всех этих преследований СМИ, безостановочных исков и ужасных обвинений, ему удалось сделать невозможное — он победил зависимость от Демерола, что доказал отчет о вскрытии. В его организме не было наркотиков или их следов, и это делает подвиг Майкла в решении одной из худших проблем, с которыми может столкнуться человек, просто потрясающим.

Те из нас, кто не знает, каково это — бороться с наркотической зависимостью, могут узнать об этом из невероятной песни Майкла под названием “Морфий”, которая, вероятно, является лучшим инструментом антинаркотической пропаганды, который я когда-либо видел. Эту песню действительно следует использовать в качестве мощного аргумента против употребления наркотиков и, вероятно, ее следует преподавать в школе. Ее суть — резкий контраст между двумя крайностями: успокаивающим соблазном наркотика, который обещает вам мгновенное блаженство, спокойствие и отсутствие последствий, и монстром, который поражает вас всей своей силой, если вы поддадитесь его ложному влечению. Песня — чистая работа гения, поскольку она проведет вас через ад борьбы, которую Майкл должен был вести, чтобы вернуться к нормальной жизни.

Она настолько сильная и мощная, что помогает вам осознать ужас наркотиков, даже не пробуя их, и показывает, насколько отчаянным и честным с самим собой и с общественностью был Майкл. И как он был полон решимости выиграть битву – иначе он бы вообще не сочинил и не показал ее внешнему миру.

Битва была смертельной – но он победил. Токсикологический отчет тому доказательство, поскольку в нем никогда не упоминались не только наркотические средства, но даже их следы, а упоминался только этот проклятый пропофол и некоторые обычные снотворные таблетки, которые можно найти в каждом обычном доме.

Полиция особо отметила, что в организме Майкла не было тяжелых наркотиков.

Майкл принимал Демерол не по своей воле. Он был вынужден принимать его из-за не слишком ответственных врачей, которые подвергли его многомесячному бесчеловечному обращению и щедро прописали ему препарат, чтобы позволить ему не протянуть ноги на протяжении всего процесса.

Именно они сформировали его привычку к Демеролу. Пациент не несет ответственности за курс лечения, выбранный для него врачами, и за лекарство, которое назначают ему, чтобы притупить боль.

В последние годы жизни Майкл не употреблял ни Демерола, ни других наркотиков. Средства массовой информации хотели, чтобы мы думали иначе, и рассказывали нам огромную ложь о Майкле, когда он умер. Однако, что бы они ни хотели увидеть в его теле – Демерол, Ксанакс или что-нибудь еще — в его организме не было ничего. Он был не только чист от каких-либо наркотиков, но даже был здоровым человеком для своих 50 лет.

Давайте будем честны с собой хотя бы раз в жизни и примем неоспоримый факт – Михаил выиграл битву с Демеролом и сделал это для того, чтобы жить, растить своих детей и наслаждаться жизнью. Он был убит чем – то совершенно другим — бессонницей и кем-то, кто хотел, чтобы он спал вечно.

Помните его жалобы на боли в спине, которым никто не верил, и Шмулей безжалостно советовал ему не принимать лекарства? Разве это не напоминает вам о болях в суставах, от которых страдают больные волчанкой?

Вы помните, все считали его странным за то, что он пользуется зонтиком при ярком солнечном свете, хотя это абсолютно необходимо для всех больных волчанкой, будь то DLE или SLE?

Я также задавался вопросом о его ногтях и помню, как СМИ кричали о том, что они являются “худшим кошмаром маникюрщиков”. Они приписывали это всему, включая СПИД и рак кожи, за исключением наиболее вероятной причины — волчанки.

Если вы присмотритесь к некоторым фотографиям Майкла, вы действительно увидите, что его ногти неестественно коричневые, что может быть признаком системной волчанки.

Врачи утверждают, что даже сыпь бабочки, замеченная на лице Майкла Джексона где-то в 1983 году, может быть признаком именно системной волчанки.

На самом деле из основных симптомов системной волчанки у Майкла была как минимум половина:

  • Ноющие суставы (артралгия)
  • Необъяснимая лихорадка (более 100 градусов по Фаренгейту)
  • Опухшие суставы (артрит)
  • Длительная или крайняя усталость
  • Кожная сыпь
  • Отек лодыжки и накопление жидкости
  • Боль в груди при глубоком дыхании (плеврит)
  • Сыпь в форме бабочки на щеках и носу
  • Потеря волос
  • Чувствительность к солнцу и / или другому свету
  • Приступы
  • Раны или носовые язвы
  • Бледные или пурпурные пальцы рук или ног от холода или стресса (феномен Рейно)

Большинство больных волчанкой нетерпимы к солнечному свету:

  • Главный способ, которым больные волчанкой могут помочь себе, состоит в том, чтобы избежать пребывания на солнце. Это означает, что вы должны носить на солнце длинные рукава и брюки и надеть шляпу, если будете на солнце в течение длительного времени. Использование УФ-пленки на окнах также может быть необходимо для тех, кто особенно чувствителен к солнцу. Если появляется сыпь, которая не проходит быстро, то об этом следует сообщить врачу как можно скорее, поскольку задержка лечения может привести к образованию рубцов.

Рубцы, всегда рубцы… Даже простое пребывание на солнце может привести к образованию рубцов! И это требовало косметических процедур снова и снова… Как часто СМИ и публика смеялись и называли Майкла странным, когда видели, что он носит длинные рукава и брюки даже на пляже?

Страшная вещь о волчанке — когда человек заболевает ею, она НИКОГДА не уходит. Это означает, что он страдал от волчанки до конца своей жизни.

Когда Майкл умер, некоторые СМИ наконец признали, что Майкл действительно был болен этими болезнями. Доктор Роберт Лахита из Центра Ньюарк Бет Исраэль был приглашен в «доброе утро Америка» 9 июля 2009 года и объяснил Дайане Сойер, что то, что мы все считаем «странностями» Майкла, на самом деле является естественным результатом его витилиго и волчанки.

Источник: статья Lupus, Vitiligo, Plastic Surgery

Create a website or blog at WordPress.com Тема: Baskerville 2, автор: Anders Noren.

Вверх ↑

%d такие блоггеры, как: