Досмотр тела Майкла Джексона.

Законность (точнее, незаконность) телесного досмотра.

Досмотр и фотографирование тела Майкла Джексона, включая интимные части его тела, было настолько беспрецедентным шагом со стороны полиции, что защитники Джексона — я имею в виду те, кто подробно изучает его дело — до сих пор не смогли найти другого подобного случая среди судебных дел в США.

В одном из прошлых постов я привела три статьи, где репортеры обсуждают новость об ордере на досмотр тела Джексона. В одной статье говорится: «похоже, что это последний писк моды в свидетельствах о преступлениях на почве секса…», и в другой: «Это весьма тревожащий, не говоря уже, что неприличный, тренд… Выглядит так, будто уже нельзя решить никакое дело, не прибегнув к интимному досмотру».

По этим статьям можно подумать, что к такому досмотру в 1993 году полиция прибегала часто. Однако в статьях в пример приводятся дела, где интимного досмотра не было. Только пресса, обсуждая эти дела, обсуждала интимные подробности тел подозреваемых. В деле Джоуи Буффафуоко речь шла о родинке на внутренней стороне бедра — его обвинительница всего лишь сказала, что такая родинка есть, и мужчина сознался, что вступал с ней в связь; до осмотра дело не дошло. В другом деле, деле Кэтрин Фредерик, речь шла о волосах на груди, и опять же, до осмотра дело не доходило.

Я почитала несколько американских юридических сайтов, где юристы дают советы людям, что им делать при полицейском досмотре.

Вот здесь, например, написано:

«Законы о телесном досмотре несколько нечетки, и могут различаться в разных штатах. В целом телесный досмотр считается недопустимым, если исполняется:

— без обоснованного подозрения в незаконных поступках…<>

В некоторых судебных делах поднимался вопрос об уместности интимного досмотра людей, которым не предъявили официального обвинения. Во многих штатах судья может объявить интимный досмотр недопустимым, если человек не признан виновным в преступлении.»

Голословное заявление Джорди Чандлера, не поддержанное никакими свидетельствами, не являлось причиной для обоснованного подозрения, иначе Джексон был бы АРЕСТОВАН по подозрению в преступлении. Адвокаты Джексона могли бы отказать полиции в досмотре на этом основании: «если у вас нет достаточных оснований для ареста, то у вас нет и достаточных оснований для досмотра».

Или адвокаты Джексона могли бы сослаться на спорные случаи, когда суд признавал недопустимым интимный досмотр человека, которому пока еще не предъявлены официальные обвинения.

Или адвокаты Джексона могли бы сослаться на спорные случаи, когда суд признавал недопустимым интимный досмотр человека, которому предъявлены официальные обвинения, но он еще не признан виновным.

Вот здесь написано:

«Нет ничего более приватного, чем собственное тело человека, и требование снять одежду и обнажить ваше тело и подвергнуться интимному досмотру — это фундаментальное нарушение неприкосновенности вашего тела. Обращение в такой манере неприемлемо в цивилизованном обществе. Такие «досмотры» могут быть невыносимо унизительными. Суды единодушно не одобряют интимные досмотры, и описывают телесные досмотры как «оскорбляющие достоинство», «бесчеловечные», «непристойные», «унизительные», «устрашающие», «неприятные», «постыдные», «отвратительные» и «свидетельствующие о деградации и подчинении»…»

А вот здесь некий Фред спрашивает о законности интимного досмотра женщину-юриста по имени Сэм (Саманта):

«Эта власть дает полиции право проводить интимный досмотр, если у них есть обоснованное подозрение верить, что обстоятельства достаточно серьезны и срочны, и что интимный досмотр необходим», — ответила Сэм Фреду.

«Проблема в том, что закон не дает точной формулировки о том, что является «серьезным, срочным и необходимым», — отмечает она.

«Если люди не соглашаются [на досмотр], то вполне вероятно их могут обвинить в сопротивлении аресту и препятствованию полиции».

Хотя у людей ЕСТЬ право не соглашаться [на досмотр], все же Саманта советует сотрудничать, если это возможно».

Так что у Майкла Джексона ИМЕЛОСЬ законное право отказаться от досмотра, и сам тот факт, что в полицейском ордере было написано, что он не имеет такого права, делало этот ордер незаконным.

И все это, во-первых, делает высокооплачиваемых адвокатов Майкла Джексона бездарными, бесполезными халявщиками. А во-вторых, показывает, на какие крайности шла полиция, преследуя Майкла Джексона.

Описание досмотра из книг Гутьерреса, Даймонд и Тараборелли

Подробную работу по сравниванию этих трех описаний провела Елена Vindicatemj в этой статье.

Описание из книги Виктора Гутьерреса (вышедшей в 1995 г на испанском языке и в 1996 г на английском) практически слово в слово совпадает с описанием из книги Дайан Даймонд (вышедшей в 2005 г). У Гутьерреса сокращенная версия, она короче версии Даймонд примерно в три раза, и все же она НАСТОЛЬКО совпадает с версией Даймонд, что становится ясно — они оба пользовались одними и теми же источниками, а не переписали друг у друга. Их источниками были отчеты полицейского фотографа Шпигеля и детектива Бирчима. Поэтому и Даймонд, и Гутьерресу тут можно верить.

А вот версии Тараборелли верить нельзя ни в коем случае. Тараборелли, халтурщик и плагиатор, попросту переписал этот эпизод из книги Гутьерреса и разбавил это собственными фантазиями. Все эти его сентиментальные описания, как Майкл «тихо плакал», «скулил» и «вопил» — плод больного воображения самого Тараборелли. В следующем посте напишу об этом подробно.

А пока читаем самое достоверное и подробное описание того, как проходил досмотр — из книги Дайан Даймонд.

Советую обратить особое внимание на несколько вещей:

1) Досмотр проходил в здании охраны, а не в главном доме, как выдумывает Тараборелли,

2) Интересный момент, в котором Даймонд кое-что пропустила. Когда Джексон сначала тихо здоровается с полицейскими и говорит им «спасибо», а потом якобы ВДРУГ и якобы ВНЕЗАПНО взрывается яростью. Обратите внимание на то, что произошло между этими двумя состояниями Джексона. Между этими двумя состояниями его адвокаты, которые «до этого были в полном неведении… и… не имели понятия о том, что именно полиция собирается искать на теле Майкла Джексона» получили из рук полицейских ордер на досмотр. Я могу поспорить на что угодно, что ТОЛЬКО В ЭТОТ МОМЕНТ, прочитав ордер, они узнали, что Джексону предстоит НЕ ПРОСТО ДОСМОТР ТЕЛА, а досмотр и фотографирование ГЕНИТАЛИЙ, ЯГОДИЦ И АНУСА. Майкл только смирился с мыслью о досмотре его ТЕЛА, и внезапно узнал, что ему предстоит ИНТИМНЫЙ досмотр. И когда он кричит в дверь «assholes!», я не удивлюсь, что кричал он это не полицейским, а своим адвокатам.

Так что, когда Майкл спрашивает детективов «Кто ты такой», это не потому, что он уже забыл их имена, которые они сказали ему 2 минуты назад. А потому что одно дело, если какие-то полицейские будут присутствовать при досмотре ТЕЛА, и совсем другое дело, если это будет досмотр интимных частей тела — здесь не должны присутствовать случайные люди или любые любопытствующие копы. Майкл несомненно имел в виду: «кто они такие, чтобы присутствовать на такого рода досмотре, какое у них есть на это право».

3) Полицейский фотограф Шпигель, излагая ход событий, говорит, что Джексон «протестовал, задавая вопросы типа «почему я должен это делать?». Однако вопрос «почему» сам по себе не является протестом. При этом Шпигель ни разу не сказал, чтобы Майкл в ходе съемок именно протестовал, т.е. отказывался что-либо делать или показывать. Более того, Шпигель говорит, что Майкл «протестовал», однако уже в следующем предложении он сам себе противоречит, говоря, что Майкл был «довольно покладист» (somewhat cooperative, т.е. «вполне шел на сотрудничество, слушался приказов).

Тараборелли вопросы Майкла «почему» и «зачем» трактует как слезные высказывания типа «ах, за что мне такая доля».

Но давайте вспомним, что мы уже знаем об этом деле. В ордере на досмотр ничего не говорилось об описании Джордана Чандлера, и ничего не говорилось о том, чтобы сравнивать тело Майкла с описанием. И Майкл узнал об интимном досмотре пару минут назад. Так что его вопросы «почему и зачем» — это именно что вопросы «почему и зачем», в буквальном смысле. Майкл реально не в курсе ДЛЯ ЧЕГО они это делают, поэтому он и СПРАШИВАЕТ.

4) Полиция отказала адвокатам в просьбе предоставить им аффидевит, на основании которого был выдан ордер на досмотр. Ну, а Говард Вейцман и не особенно-то и старался… Понятное дело, не ЕГО же досматривают, свои денежки он получит в любом случае, состоится досмотр или нет, так чего стараться? (честно, я бы придушила этих адвокатов!),

5) И в целом, особенно в начале главы, обратите внимание, как Дайан Даймонд буквально истекает слюной сладострастия, говоря об «унижении», о «пенисах», «мошонках» — она пишет об этом там, где говорить об этом совершенно необязательно.

Примечания [в квадратных] скобках — мои. И поскольку английская терминология отличается от русской, я оставила (в скобках) некоторые английские слова и термины.

Глава первая «Телесный досмотр» из книги Дайан Даймонд (мой перевод, глава целиком и полностью):

«Это, должно быть, был самый необычайно унизительный день в жизни Майкла Джексона. 20 декабря 1993 года команда следователей прибыла на грандиозное ранчо певца в Лос-Оливосе, Калифорния. У них имелся полицейский ордер, дающий им законное право визуально исследовать и фотографировать тело Джексона, включая его ягодицы, пенис и мошонку.

Четыре месяца назад 12-летний мальчик [Прим: 13-летний на самом деле, он родился 11 января 1980 г] по имени Джордан Чандлер из Санта-Моники, Калифорния, сказал психиатру, что поп-звезда имел с ним сексуальный контакт в течение нескольких месяцев, когда он и его семья путешествовали с Джексоном, и когда они гостили на его ранчо Неверленд. Мальчик дал детальное описание, включая рисунок, нарисованный его рукой, того, что, как он заявил, было сексуальными органами Майкла Джексона.

Теперь полиция была у ворот Джексона, с намерением выяснить, было ли описание мальчика точным. Сжимая в руках сумку, полную оборудования, среди команды следователей находился фотограф. Его заданием было сделать детальную фотографическую запись гениталий Поп-Короля.

Как было договорено, следовательская команда прибыла в Неверленд в 4:45 пополудни. Среди них был окружной прокурор Санта-Барбары Том Снеддон, полицейский детектив Санта-Барбары Расс Бирчим, полицейский фотограф Гэри Шпигель, детектив ЛАПД Фредерико Сикард и доктор Ричард Стрик, дерматолог.

Группа наняла лимузин, чтобы когда они будут подъезжать к ранчо, их не узнала пресса, которая кружила в воздухе [на вертолетах] с тех пор, как десять дней назад Джексон вернулся в США, прилетев на частном самолете. Он прилетел в страну незамеченным, через город Биллинг в Монтане, после пребывания в нарко-реабилитационном центре и отмены оставшихся дат своего мирового турне «Данджерос».

Приехавшая команда назвала охране на воротах заранее условленный пароль, после чего им было разрешено въехать на территорию. Они проехали в ворота, и их направили на парковочную площадку рядом с одним из главных зданий ранчо, где, дожидаясь их, стояли юристы Джексона: адвокаты по уголовным делам Джонни Кокран и Говард Вейцман.

Оба адвоката только что прилетели на вертолете из Лос-Анджелеса. Пока они стояли там, разговаривая с полицейскими, в небе над ними кружили три вертолета. По знакам на вертолетах было ясно, что они из новостных СМИ.

Кокран отвел окружного прокурора в сторону и тихо объяснил ему, что его клиент «беспокоен» и «проявляет нежелание» по поводу предстоящего досмотра тела. Адвокат попросил иметь терпение, затем покинул группу на парковке и пошел обратно в огромный особняк в тюдоровском стиле, чтобы попытаться убедить Джексона позволить работникам органов правопорядка исполнить то, ради чего они приехали.

Полицейские наконец так замерзли ждать снаружи на холодном декабрьском ветру, что они вернулись в тепло своего автомобиля, чтобы дожидаться там.

Прошел час, прежде чем второй адвокат Джексона, Говард Вейцман, наконец постучал в окошко машины, чтобы проинформировать команду о дополнительной задержке. Адвокат выглядел беспомощным изменить ситуацию, но предложил, что окружной прокурор установил крайний срок, который он может назвать своему клиенту.

Том Снеддон, известный не любитель того, чтобы его заставляли дожидаться, сказал коротко: «Десять минут».

Очевидно Джексон принял установленный крайний срок всерьез, потому что точно через десять минут его адвокат вернулся, чтобы доложить, что его клиент наконец готов. Команду проводили в здание рядом с главным домом, которое выглядело как офис безопасности ранчо, где их представили двум личным врачам Джексона — доктору из Лондона (Англия) Дэвиду Форекасту и доктору Арнольду Кляйну, дерматологу из Беверли-Хиллз, которого часто называют тем доктором, который снабжает Майкла Джексона отбеливающим кремом, который тот использует ежедневно. Кляйн был также работодателем медсестры по имени Дебби Роу, которая позже вышла замуж за Джексона, и родила двоих его детей. Джексон настоял, чтобы оба доктора присутствовали при исполнении ордера на досмотр.

Здание охраны в Неверленде, в котором проходил досмотр. Главный дом ранчо находится позади этого здания.
Здание охраны в Неверленде, в котором проходил досмотр. Главный дом ранчо находится позади этого здания.

Когда команда полицейских пришла в офис, там также присутствовали глава безопасности Джексона, Билл Брей, и личный фотограф Джексона по имени Луис Свейн.

Через некоторое время полицейского фотографа и двух детективов, Бирчима и Сикарда, проводили наверх в небольшую комнату справа от лестничной площадки на втором этаже. В комнате офицеры сразу же заметили Майкла Джексона, который сидел на маленьком диване, одетый только в бежевый халат. Рядом с ним сидел доктор Форекаст, который, как говорили, сопровождал Джексона в его программе по лечению от лекарственной зависимости всего несколько недель назад.

Ярко-белая надпись отмечает комнату на втором этаже здания охраны, где производился досмотр и фотографирование.
Ярко-белая надпись отмечает комнату на втором этаже здания охраны, где производился досмотр и фотографирование.

Джексон выглядел напряженным, когда группа вошла. Маленькая комната внезапно показалась еще более тесной, когда детективы Бирчим и Сикард, доктора Стрик, Кляйн и Форекаст и фотограф Джексона Луис Свейн чуть ли не нависли над поп-звездой.

Чтобы облегчить напряжение, детектив Бирчим протянул руку и представился: «Я детектив Расс Бирчим из офиса шерифа Санта-Барбары. Я понимаю, что эта процедура неприятна для вас, и мы ценим ваше сотрудничество», — сказал он певцу.

Детектив Сикард тоже вежливо представился.

«Спасибо», — ответил Джексон тихим голосом.

Атмосфера в маленькой комнате осталась напряженной; адвокат Джексона Говард Вейцман принял от Бирчима официальную копию ордера на досмотр.

«Я хотел бы также увидеть аффидевит для ордера на досмотр, — сказал Вейцман, имея в виду заявление, которое часто сопровождает запрос на выдачу ордера.

До этого момента адвокаты Джексона были в полном неведении относительно того, что конкретно мальчик рассказал полиции. Они не имели понятия о том, что именно полиция собирается искать на теле Майкла Джексона.

«Это вряд ли» — резко ответил детектив Бирчим.

Вейцман засмеялся и сказал: «Ну, я должен был хотя бы попытаться». Затем он вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

Полицейский фотограф Гэри Шпигель, который готовил свое оборудование за дверью комнаты, внезапно услышал, как Джексон взорвался яростью.

«Кто вы такой?» — крикнул Джексон, указывая пальцем на детектива Бирчима.

«Детектив Бирчим из Департамента шерифа Санта-Барбары», — ответил офицер, озадаченный вопросом Джексона. Он официально представился две минуты назад.

«Он тоже будет здесь?» — спросил Джексон, поворачиваясь к доктору Форекасту, сидящему рядом с ним на диване.

«Да», — ответил врач Джексона.

«Я не хочу вас здесь. Убирайтесь! — крикнул Джексон детективу Бирчиму, указывая офицеру на дверь. — Убирайтесь! Я сказал, уходите; убирайтесь!».

Затем взбешенный Джексон указал на детектива Сикарда. «Он тоже собирается быть здесь? Кто он?»

«Я детектив Сикард из ЛАПД», — ответил Сикард.

«Убирайтесь отсюда. Вы тоже убирайтесь отсюда», — буйствовал Джексон. Звезда попытался встать с дивана, а доктор Форекаст пытался его удержать. Продолжая говорить, Джексон протянул руку и шлепнул своего врача в попытке освободиться.

Отметив, что полуодетая звезда была «в истерике» и «совершенно неконтролируемой», Бирчим вступил в разговор и попытался его успокоить. Он спросил Джексона, объяснили ли ему его адвокаты процедуру исполнения ордера на досмотр, включая требование, чтобы офицеры полиции наблюдали за исполнением ордера. Очевидно не слушая его, Джексон продолжал кричать и бороться, а доктор Форекаст старался его удержать.

Было неясно, почему Джексон так отчаянно пытается встать с дивана, и на момент Бирчим был не уверен, хотел ли он напасть на него, или убежать из комнаты.

«Мистер Джексон, я попрошу ваших адвокатов поговорить с вами, чтобы объяснить…» — начал Бирчим.

«Вы сволочи (assholes)!» — крикнул Джексон, когда детективы выходили в коридор, чтобы поговорить с Говардом Вейцманом.

Сказав адвокату по уголовным делам, что его клиент «потерял контроль над собой», Бирчим объяснил, что полиция не сможет проводить досмотр, учитывая нынешнее истерическое состояние Джексона. Он затем последовал за Вейцманом обратно в комнату и наблюдал, как адвокат пытается помочь все еще борющемуся доктору Форекасту успокоить Джексона.

«Можете спуститься вниз и позвать Джонни Кокрана в комнату? — попросил Вейцман Бирчима. — Скажите ему, что он нужен немедленно».

Детектив нашел Кокрана внизу, разговаривающим с окружным прокурором. Объяснив, что адвокат нужен немедленно, Бирчим последовал за адвокатом, бегом поднимающимся по лестнице. Войдя в комнату, Кокран попытался успокоить звезду и вернуть процедуру досмотра в свою колею. Бирчим вернулся вниз, чтобы поговорить с окружным прокурором.

Несколько минут спустя Джонни Кокран спустился и подошел к ним. Джексон, объяснил он, отказывается проходить процедуру, если два офицера будут присутствовать в комнате. Он спросил окружного прокурора, нельзя ли провести осмотр гениталий и фотографирование без присутствия детективов. Кокран сказал, что это единственный способ провести досмотр.

Они договорились, что процедуру начнут доктора Стрик и Кляйн, а также фотографы Шпигель и Свейн. Снеддон согласился, что два детектива выйдут из комнаты.

В 6:04 пополудни, согласно заявлению Бирчима под присягой (sworn declaration), досмотр наконец начался за закрытыми дверями, а остальная группа ждала в коридоре. Даже доктора Форекаста попросили выйти. Но всего через четыре минуты Бирчим доложил, что там новый взрыв ярости:

«Примерно в 18:08 дверь вдруг распахнулась, и я увидел Джексона в дверном проеме, пытающегося покинуть комнату, и физически удерживаемого доктором Кляйном. Доктор Кляйн уговаривал Джексона успокоиться, и он сказал ему: «Майкл, ты можешь оставаться в своих шортах». Джексон, борясь с доктором Кляйном в нескольких шагах от меня и детектива Сикарда, указал на меня и крикнул: «Потом я хочу и фотографии вас двоих». Доктору Кляйну удалось втащить Джексона обратно в комнату и дверь снова закрылась».

Сержант Шпигель, полицейский фотограф, предупреждал свое начальство, что ему потребуется помощь двух детективов, чтобы исполнить свои фотографические обязанности. В заявлении (sworn declaration) он позже объяснил, что он «собирался сделать несколько фотографий, используя оборудование для съемки с близкого расстояния»:

«Для использования оборудование для съемки с близкого расстояния, мне потребуется помощь одного человека, который будет помещать приспособление для вспышки на камеру, где я укажу, и другого человека, который будет помещать линейку там, где я укажу. Моим заданием было сделать общие фотографии в полный рост и затем множество фотографий определенных областей в близком приближении».

Задание Шпигеля также требовало дополнительных рук, чтобы держать его осветительное оборудование и измерительный прибор, чтобы отмечать длину и ширину каждого обесцвеченного пятна (discoloration), обнаруженного на теле Джексона. Без двух детективов в комнате, чтобы помочь ему, работа фотографа была бы почти невозможна.

Шпигель написал в заявлении суду (declaration): «Я вошел в комнату. В комнате я увидел мистера Джексона, сидящего на диване у дальней стены. У меня была с собой фотокамера Canon AE-1 Program 35mm с зум-линзами Vivitar Series 1, 28–90mm, прикрепленными к камере и отдельный аппарат для вспышки Vivitar model 283 с сенсорным кабелем. У меня была с собой вторая зум-линза, Vivitar Series 1, 70–210mm, которую я намеревался использовать для съемок в приближении. В камеру был заправлен новый ролик пленки Кодак 200 ASA на 36 кадров. Я сделал две фотографии Джексона, сидящего на диване. Мистер Свейер стоял от меня справа и когда я начал снимать, он стал делать то же самое. Доктор Кляйн сказал, что мы заинтересованы сфотографировать область гениталий Джексона, и велел Джексону встать и снять халат.

Джексон запротестовал, говоря: «Для чего я должен это делать?» и «Почему они это делают?».

По моему мнению, поведение (attitude) Джексона было сочетанием враждебности и злости. Джексон повиновался просьбе доктора Кляйна снять халат и спустить серые купальные шорты, которые на нем были надеты. Когда мистер Джексон повиновался просьбе доктора Кляйна. Доктор Кляйн сказал, чтобы другие в комнате отвернулись и не смотрели на область гениталий Джексона.

В тот момент я нашел это странным, потому что в комнате присутствовали только мистер Джексон, два доктора, я и второй фотограф. Доктор Кляйн также сказал, что он не собирается смотреть. Он сказал, что никогда не видел область гениталий Джексона, и не собирается делать это и на этот раз.

Когда мистер Джексон спустил свои шорты, он сказал что-то вроде: «Я не знаю, почему они заставляют меня это делать» или «Почему они заставляют меня это делать?». Поведение Джексона, по моему мнению, все еще было враждебным и злым. Мне пришло в голову, что хотя он был довольно покладистым, его сотрудничество могло резко прекратиться.

Сначала я сделал несколько фотографий гениталий Джексона с его правой стороны, и перешел на его левую сторону. Когда я сменил позицию, второй фотограф тоже сменил позицию с правой стороны Джексона на его левую сторону.

Когда я был на левой стороне мистера Джексона, доктор Стрик попросил мистера Джексона поднять свой пенис. Мистер Джексон спросил, почему он должен это делать, но он повиновался просьбе. Когда мистер Джексон повиновался просьбе доктора Стрика поднять свой пенис, я заменил темное пятно на нижней левой стороне пениса мистера Джексона».

Неясно, успел ли сержант Шпигель сфотографировать пятно, которое он увидел. Но источники в полиции, так же как и источники в семье Чандлеров, сказали, что темное пятно на гениталиях Джексона было найдено в точности там, где юный Джордан Чандлер сказал, что они найдут такое пятно. Важно отметить, что темное пятно было только видно когда пенис был поднят — как во время сексуального возбуждения.

[Не удержусь и вставлю примечание: да уж, действительно, неясно успел ли Шпигель сфотографировать пятно, которое он увидел на ЛЕВОЙ стороне, а особенно неясно то, каким образом Снеддону удалось потом увидеть ЭТО ЖЕ САМОЕ пятно НА несделанной ФОТОГРАФИИ, да еще и на ПРАВОЙ стороне. Даймонд и Снеддон врут, поэтому у них ничего и неясно.]

Шпигель продолжает описание:

«Затем мистер Джексон быстро пошел в моем направлении. Я не был уверен, идет ли он ко мне или направляется к двери, которая была прямо за мной, но когда он приблизился ко мне, я сделал шаг в сторону и отступил с его пути, на случай если он направляется к двери. Он прошел мимо меня к закрытой двери, за ним шел доктор Кляйн. Когда он подошел к двери, он, видимо, открыл ее и крикнул кому-то за дверью, что он хочет «и их снимки тоже». Я не видел, к кому он обращался, но мне показалось очевидным в тот момент, что это должны были быть детективы Бирчим и Сикард.

По настоянию доктора Кляйна мистер Джексон вернулся туда, где он стоял у дивана до того, как пошел к двери. Возвращаясь, он указал на меня и сказал мне, что хочет и мои фотографии тоже.

Мистер Джексон делал заявления доктору Кляйну, что он не хочет продолжать съемку но … по просьбе доктора Кляйна мистер Джексон повернулся к нам [фотографам] спиной и спустил свои шорты, чтобы мы могли видеть и сфотографировать область его ягодиц. По моему мнению, поведение (attidude) мистера Джексона с враждебного и злого сменилось на ярость. Доктор Кляйн сказал мистеру Джексону снять рубашку и показать нам область своей груди, спины и ноги. Во время съемки и после или в ходе каждой пары снимков мистер Джексон и Кляйн продолжали спрашивать: «Вы закончили?», «Вам еще не хватит?», «Сколько еще?» и другие утверждения и вопросы того же рода.

[Примечание: я оставляю в переводе слово attidude (это не совсем «поведение», это скорее ЭМОЦИИ, с которыми человек воспринимает то или иное событие или людей), чтобы обратить внимание на то, что описание эмоций Джексона в отчете фотографа выглядит несколько неуместно. Фотограф описывает четко «он сделал то, потом я сделал это», и среди действий он внезапно указывает на эмоции, причем делает это трижды, в разные моменты. Я считаю, это неспроста. Я думаю, фотографу велели описать поведение Джексона — ясно, что оно не будет милым и очаровательным — потому что Снеддон хотел ДАЖЕ ЭТО использовать против Майкла.]

В какой-то момент мистер Джексон спросил меня напрямую: «Кто вы?». Я проигнорировал вопрос и продолжал фотографировать. Мистер Джексон затем спросил доктора Кляйна: «Кто он?» и либо доктор Кляйн, либо доктор Стрик сказали ему, что я просто фотограф и делаю свою работу. У меня было отчетливое впечатление, что если бы мистер Джексон узнал, что я офицер полиции, съемка сразу бы закончилась.

[Примечание: иначе говоря, человек, который фотографирует интимные части Майкла Джексона, даже не представился по всей форме, и вообще, СКРЫЛ кто он такой. Снеддон легко мог притащить туда папарацци, и потом торговать снимками направо и налево, и адвокаты Джексона на это только хихикали бы…]

Я старался быть насколько мог незаметным, и делал фотографии, в то время как доктор Кляйн указывал мистеру Джексону сменять позиции с одной на другую. Я осознавал, что делал не вполне те фотографии, которые делал бы, если бы объект полностью сотрудничал, но мое намерение было сделать те снимки, которые они дают мне сделать, прежде чем я стану настаивать на чем-то еще. Доктор Кляйн, по моему мнению, слишком торопил съемку. После того, как я сделал двадцать три кадра, доктор Кляйн спросил меня твердым голосом, закончил ли я. Вопрос был задан в такой манере, как если бы это было требование, а не вопрос. Я сказал доктору Кляйну, что еще не закончил, и что я хочу поговорить с адвокатами перед тем, как продолжить».

Сержант Шпигель вышел из комнаты, чтобы поговорить с окружным прокурором, который, в свою очередь, попытался еще раз переговорить с адвокатом Джексона Говардом Вейцманом и потребовать больше времени, чтобы сделать фотографии. Но было уже поздно. Шпигель и Снеддон не знали, что Джексон уже покинул здание через другую дверь. Детектив Бирчим, куривший снаружи, внезапно заметил звезду, спускающуюся с лестницы. Бирчим описывает в это своем заявлении (declaration): 

«Он был полностью одет, включая черную шляпу и красную куртку. Джексон спустился по лестнице, свернул направо и вышел в открытые двери, ведущие к большой парковочной зоне.

Я пошел к мистеру Кокрану и сообщил ему, что его клиент только что покинул здание. Кокран подошел к мистеру Джексону на парковочной зоне и положил руки на плечи Джексона. Несколько секунд спустя Джексон снова появился в дверном проеме и с большим чувством хлопнул дверью, ведущей на парковочную зону. Приблизительно в 19:00 часов мы уехали с ранчо Неверленд и вернулись в Санта-Барбару».

И еще кое-что…

Даймонд оборвала повествование на том, что Джонни Кокран все-таки вернул Джексона обратно. «Несколько секунд спустя Джексон снова появился в дверном проеме и с большим чувством хлопнул дверью, ведущей на парковочную зону» — из этого предложения не вполне ясно, с какой стороны Майкл захлопнул дверь, однако было бы крайне странно, если бы он вышел из здания охраны, направился к своему дому через парковку, там его нагнал Кокран, после чего Майкл вернулся бы к зданию только лишь для того, чтобы открыть и снова закрыть дверь. Так что Майкл ВЕРНУЛСЯ.

И сразу после этого полиция внезапно «уехала и вернулась в Санта-Барбару»? Да ничего подобного. Еще кое-что произошло, когда Майкл вернулся.

Даймон стыдливо пропустила одну интересную деталь, о которой, к счастью, рассказал нам в своей книге Гутьеррес:

«Прокурор Снеддон поговорил с адвокатами Джексона, и они согласились, что фотографирование окончится обнаженными фотографиями и фотографиями с линейкой. Так что полицейский фотограф вставил в свою камеру новый ролик, а другой ролик отдал детективу Бирчиму, который положил его в пакет для вещдоков с датой и часом, и положил в свой портфель. Но Джексон отказался сотрудничать и сказал, что если они хотят еще фотографий, то им придется делать их в другой раз. После обсуждения этого с адвокатами, певец настаивал на своем отказе продолжать съемку.

Прокурор и адвокаты Джексона согласились, что остальные фотографии будут сделаны в кабинете доктора Кляйна, где доктор Кляйн будет осматривать Джексона в присутствии врача от прокурора. Также, фотографии будут сделаны фотографом певца, который передаст копии прокурору. Договорившись таким образом, полицейские закончили съемку и покинули ранчо».

Понимаете, что это значит?

Это значит, что:

1) При досмотре 20 декабря полицейский фотограф Шпигель НЕ ДЕЛАЛ ФОТОГРАФИЙ КРУПНЫМ ПЛАНОМ И С БЛИЗКОГО РАССТОЯНИЯ.

Так что Снеддону, по сути, вообще НЕ С ЧЕМ БЫЛО СРАВНИВАТЬ художества Джорди Чандлера!

Перечитайте это у Даймонд еще раз — единственный момент, когда Шпигель «заметил пятно», он стоял от Джексона на отдалении, в нескольких шагах. Ведь Шпигель говорит там, что Майкл вдруг пошел в его сторону, и Майкл явно успел пройти много шагов, если Шпигель успел поразмыслить о том, куда это Майкл пошел и не уступить ли ему дорогу.

И потом, Шпигель говорит, что ЕМУ НЕ УДАЛОСЬ СДЕЛАТЬ ТЕ ФОТО, которые были нужны.

Может быть, увеличив имеющиеся снимки, Снеддон и разглядел там какие-нибудь «крапины», но в таком качестве это явно не могло быть материалом для сравнения.

2) О съемках крупным планом ОНИ ДОГОВОРИЛИСЬ на другой раз, но другого раза НЕ БЫЛО! Иначе мы об этом бы услышали. Да и Снеддон пишет в своем ходатайстве от 25 мая 2005 г о фотографиях сделанных во время досмотра 20 декабря 1993 г — и ни гу-гу о каких-либо дополнительных съемках.

А другого раза не было, потому что по тем фото, которые Шпигель успел сделать, было ясно, что описание не совпало, потому что Майкл необрезан, и вообще он другого цвета! Поэтому Снеддон НЕ ПОСМЕЛ НАСТАИВАТЬ на дополнительных фотографиях крупным планом.

Так что у них там не просто «пятна не совпали» — у полиции даже не было фотографий, на которых эти пятна видны! Потому что даже те фотографии общим планом, которые у них были, ясно показывали, насколько отличается реальная картина тела Джексона от выдумок Чандлеров.

И еще маленькая деталь…

Под той статьей Vindicatemj, ссылку на которую я дала в начале поста, в комментариях, человек под ником «mjjcritic» пишет, что нашел в испаноязычной версии книги Гутьерреса кое-что, не вошедшее в англоязычную версию:

«Фотограф Шпигель: «Я объяснил прокурору, что в таких условиях мне трудно работать, но что я сделал фотографии, о который меня просили. Но ему нужны были фотографии Джексона полностью обнаженного и фотографии с близкого расстояния его гениталий с использованием линейки. Мне нужны были около 12 фотографий его обнаженного тела и четыре — гениталий с линейкой».

И вот после этого отрывка у Гутьерреса следует то, что они договорились сделать эти снимки в другой день, в кабинете доктора Кляйна и фотографировать должен был фотограф Майкла, а не полицейский фотограф.

Это еще одно подтверждение того,что фото крупным планом не делались. Не делались даже фотографии полностью обнаженного Майкла, то есть, он просто приспускал шорты или приспускал халат со спины или с груди, когда фотограф делал снимки той или иной части тела.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

Create a website or blog at WordPress.com Тема: Baskerville 2, автор: Anders Noren.

Вверх ↑

%d такие блоггеры, как: