Второй, несостоявшийся досмотр.

Когда я писала пост о досмотре тела, я собиралась только привести цитаты про законность/незаконность досмотра, и перевести главу о досмотре из книги Даймонд — в основном для того, чтобы развенчать выдуманный Блаблаборелли миф о съемках «в гостиной, на платформе, с нытьем и слезами».

Но по ходу дела, сравнивая Даймонд с Гутьерресом, я обнаружила, что Даймонд выкинула (или обошла вниманием) эпизод о том, что случилось после того, как Майкл сначала покинул здание, а затем вернулся. В этом месте, у Даймонд пропущенном, Гутьеррес в своей книге продолжил и написал, что они договорились о втором досмотре. Открытие о втором досмотре было для меня неожиданностью, и на этом я закончила прошлый пост.

Но оказывается, в книге Даймонд есть продолжение. Она посвящает досмотру еще и главу четырнадцатую, и в ней четко и подробно описывает, что действительно так и было — да, Майкл вернулся, да, он отказался продолжить съемку, да, они договорились о том, что второй досмотр будет проведен в кабинете доктора Кляйна, и что фотосъемку будет делать фотограф Майкла в присутствии врача от прокурора. И да, эта вторая съемка не состоялась.

Так что Гутьеррес тут абсолютно точен.

Вообще, показательно, что Даймонд НАЧАЛА свою книгу с главы о досмотре тела. Ее книга охватывает события начиная от 23 августа 1993 года (когда об обвинениях Чандлеров впервые стало известно прессе) и заканчивая окончанием суда по делу Арвизо в июне 2005 г. Но она решила начать ее с темы гениталий. Это многое о ней говорит.

Давайте заодно сравним, с чего начали свои книги Дайан Даймонд, Реймонд Чандлер и Виктор Гутьеррес (человек, который начал все эти ложные обвинения против Джексона). Первые абзацы их первых глав:

Дайан Даймонд — репортерша, сделавшая карьеру на клевете против Джексона, и при этом постоянно бившая себя кулаком в грудь, клянясь, что она ОБЪЕКТИВНА — начала свою первую главу так:

«Это, должно быть, был самый необычайно унизительный день в жизни Майкла Джексона. 20 декабря 1993 года команда следователей прибыла на грандиозное ранчо певца в Лос-Оливосе, Калифорния. У них имелся полицейский ордер, дающий им законное право визуально исследовать и фотографировать тело Джексона, включая его ягодицы, пенис и мошонку».

Реймонд Чандлер — родной дядя «пострадавшего мальчика», который написал книгу вместе с родным папой «пострадавшего мальчика»… точнее, можно с уверенностью сказать, что написал книгу именно папа, прикрываясь именем своего брата — начал так:

«Теплым весенним днем 1992 года поп-икона Майкл Джексон выехал инкогнито на неторопливую поездку в автомобиле по усеянному бутиками Лос-Анджелесскому бульвару Уилшир. На первый взгляд — невинная поездка, но к концу этого дня она приведет его лицом к лицу с самым очаровательным половозрелым мальчиком, какого он когда-либо видел — «У меня такие золотые мечты для тебя. Ты мое новое вдохновение» — и станет искрой для самого зажигательного, и все же неверно понятого, скандала, который когда-либо происходил на мировой «сцене».

Виктор Гутьеррес, мелкий репортеришка, начал «историю Джорди Чандлера» так:

«Джорди Кристофер Чандлер, грациозный темноволосый мальчик 13 лет, с красивыми полинезийскими чертами, знал, что он влюблен в Майкла Джексона. Но теперь он должен был изложить факты и детали своих самых интимных и эротических встреч с Поп-Королем. В соседней комнате ждали ассистент окружного прокурора Лос-Анджелеса с детективами из Отдела Сексуального Насилия над Детьми. «Насилие? — думал Джорди. — Надо мной не было насилия!».

Не знаю, как вы, а я считаю, что книга «объективного репортера» должна была начинаться с изложения фактов обеих сторон — а не со слов о «необычайных унижениях» и «мошонках». Книга отца и дяди «пострадавшего мальчика» должна была начинаться с торжественной клятвы переломать Майклу Джексону все кости — а не со слов об «очаровательном половозрелом мальчике», «зажигательном скандале» и нарисованных вокруг заголовков звездочек. А книга педофила с его фантазиями о «влюбленном грациозном мальчике с красивыми чертами»… вообще не должна была начинаться.

Так что, скажите мне: неужели не очевидно, кто в этой ситуации — извращенцы?

Когда я слышу, как кто-то говорит о Майкле Джексоне, что он «странный», «ненормальный» или «психически нездоровый»…

Взгляните на этих людей:

Дайан Даймонд, Рей Чандлер и Виктор Гутьеррес.
Дайан Даймонд, Рей Чандлер и Виктор Гутьеррес.

Вот они — «нормальные». Они то, что общество считает нормальным — носят деловые костюмы, не красятся красной помадой, не дружат с детьми и не хватают себя на сцене за пах. Они сделали себе имя, карьеру и деньги, распространяя ложь и клевету, сотрудничая с реальным педофилом, и, в конечном счете, осуществили медленное, день за днем и час за часом, убийство невиновного человека — а попутно испоганили жизнь всей его семье, и всем детям и семьям, которые дружили с Майклом… Но это ведь считается нормальным для взрослых, правда? Всё ради славы и бабла — это же нам всем так ПОНЯТНО.

А Майкл Джексон, который писал песни о помощи миру, о любви людей друг другу, призывал улучшить мир, начав с себя, который почти полмилиарда пожертвовал на благотворительность и лично помогал всем и каждому вокруг себя, он, конечно же, ненормальный… Потому что нам это НЕПОНЯТНО.

***

Но вернемся к книге Дайан Даймонд. Главу четырнадцатую я переведу в следующем посте, а сегодня давайте внимательно изучим ту же самую первую главу, которую я перевела в прошлом посте. Из этой главы можно выжать еще много информации.

Вопрос времени.

«Полицейские … вернулись в тепло своего автомобиля, чтобы дожидаться там. Прошел час, прежде чем второй адвокат Джексона, Говард Вейцман, наконец постучал в окошко машины…»

Даже ЭТО — ложь. Приехавшие на ранчо полицейские не ждали «час», максимум — полчаса. Казалось бы, мелочь. Но, во-первых, любая ложь — никогда не мелочь. А во-вторых, при любом расследовании (или исследовании) часто случается, что мелкие детали, складываясь вместе с другими деталями, внезапно обретают огромную важность.

«…следовательская команда прибыла в Неверленд в 4:45 пополудни.» «Приехавшая команда назвала охране на воротах заранее условленный пароль, после чего им было разрешено въехать на территорию. Они проехали в ворота, и их направили на парковочную площадку рядом с одним из главных зданий ранчо… Пока они [адвокаты Джексона] стояли там, разговаривая с полицейскими, в небе над ними кружили три вертолета…

Кокран отвел окружного прокурора в сторону и тихо объяснил ему, что его клиент «беспокоен» и «проявляет нежелание» по поводу предстоящего досмотра тела. Адвокат попросил иметь терпение, затем покинул группу на парковке…»

Значит, в 16:45 они приехали, поговорили с охраной, въехали на территорию, доехали до парковки, вышли, поздоровались с адвокатами, «стояли там, разговаривая», «Кокран отвел … прокурора в сторону и тихо объяснил ему… попросил иметь терпение, затем покинул группу…» — сколько времени все это могло занять? Полагаю, что 10 минут — это самый минимум, а то и полчаса. Но, допустим 10 минут.

Значит, 16:45 + 10 минут = в 16:55 команда полицейских начала ждать.

«В 6:04 пополудни, согласно заявлению Бирчима под присягой, досмотр наконец начался.»

Между 16:55 и 18:04 — один час и девять минут. Что успело произойти за это время? За это время успело произойти вот что:

 — полицейские ждали «энное» время (которое Даймонд определяет как «час»),

— затем Кокран вернулся, и Снеддон дал ему еще 10 минут.

— Через эти 10 минут Кокран снова вернулся, после чего все они вышли из машины, пришли в здание охраны, поздоровались-представились внизу с Биллом Бреем,

— поднялись на второй этаж, вошли в комнату, поздоровались и переговорили с Майклом,

— вручили адвокатам и обсудили ордер на досмотр,

— Вейцман ушел,

— после чего Майкл стал выгонять детективов,

— детектив Бирчим сходил на улицу за Вейцманом, вернулся в комнату вместе с Вейцманом и Вейцман пытался Майкла успокоить,

— Бирчим сходил на улицу за Кокраном, вернулся вместе с Кокраном, Кокран говорил с Майклом,

— Кокран вернулся на улицу и договорился со Снеддоном о том, что детективы на время фотографирования выйдут из комнаты,

— Кокран вернулся в комнату, чтобы сообщить об этом Майклу и остальным, после чего доктор Форекаст и детективы покинули комнату, вошел фотограф и началась съемка.

Сколько времени могло занять все это хождение, разговоры и переговоры? Я полагаю, что 30 минут — это самый-пресамый почти невозможный минимум. Но, берем 30 минут.

Теперь посчитаем в обратную сторону:

Если в 18:04 досмотр начался, то 30 минут назад, когда они только пришли в здание — это было 17:34.

До этого полицейские ждали те дополнительные 10 минут, которые назначил Снеддон — 17:34 минус 10 минут — это 17:24.

А ждать они начали, как мы определили в самом начале — в 16:55.

Между 16:55 и 17:24 – 29 минут. И это самый МАКСИМУМ того времени, сколько полицейские ждали в лимузине, потому что я брала самое-пресамое минимальное время на все эти события.

А не час.

Интимный досмотр был для Майкла полной неожиданностью.

Теперь я в этом абсолютно уверена, потому что этому есть подтверждение и в 14-й главе тоже, хотя Даймонд и не пишет об этом прямо.

Но даже и в 1-й главе этому есть подтверждения, если читать очень внимательно. Я нашла три подтверждения: 1) адвокат Майкла говорит сначала о досмотре тела, а после вручения ордера он уже говорит о досмотре гениталий, 2) Майкл сначала хочет присутствия доктора Форекаста, а после вручения ордера Форекаста просят уйти, 3) Даймонд НАМЕРЕННО пропустила причину «взрыва» Майкла, и ПОЗАБОТИЛАСЬ о том, чтобы читатель этого не заметил.

1) про адвоката Майкла:

«Приехавшая команда … проехали в ворота … где, дожидаясь их, стояли юристы Джексона: адвокаты по уголовным делам Джонни Кокран и Говард Вейцман. … Кокран отвел окружного прокурора в сторону и тихо объяснил ему, что его клиент «беспокоен» и «проявляет нежелание» по поводу предстоящего досмотра тела. Адвокат попросил иметь терпение…»

(was “apprehensive” and “reluctant” about the pending body search.)

То есть, в начале главы Кокран говорит о досмотре ТЕЛА.

А вот ПОСЛЕ ТОГО, как полицейские вручили адвокатам ордер на досмотр, и Майкл разбушевался, Кокран пошел договариваться со Снеддоном:

«Несколько минут спустя Джонни Кокран спустился и подошел к ним. Джексон, объяснил он, отказывается проходить процедуру, если два офицера будут присутствовать в комнате. Он спросил окружного прокурора, нельзя ли провести осмотр гениталий и фотографирование без присутствия детективов. Кокран сказал, что это единственный способ провести досмотр.»

(He asked the district attorney if it would be possible to have the genital examination and photos done without the detectives present.)

Дело не только в том, что сначала речь шла о досмотре тела, а потом о более интимном досмотре. Но еще и в том, что вопрос «кто будет присутствовать на досмотре» начал обсуждаться ТОЛЬКО ПОСЛЕ ТОГО, как адвокаты получили и прочитали ордер на досмотр.

2) про доктора Форекаста:

Снова вернемся к самому началу главы, когда полицейские еще ждут в машине:

«…Команду проводили в здание рядом с главным домом, которое выглядело как офис безопасности ранчо, где их представили двум личным врачам Джексона — доктору … Дэвиду Форекасту и доктору Арнольду Кляйну… <> Джексон настоял, чтобы оба доктора присутствовали при исполнении ордера на досмотр.

(Jackson had insisted that both doctors be present for the execution of the search warrant.)

То есть, изначально сам Майкл НАСТАИВАЛ, чтобы оба его доктора — Форекаст и Кляйн — ПРИСУТСТВОВАЛИ ПРИ ДОСМОТРЕ.

А после вручения им ордера:

«В 6:04 пополудни, согласно заявлению Бирчима под присягой, досмотр наконец начался за закрытыми дверями, а остальная группа ждала в коридоре. Даже доктора Форекаста попросили выйти».

По какой еще причине Майкл бы сначала хотел присутствия Форекаста, и тот ради этого прилетел из Лос-Анджелеса на вертолете, а после вручения ордера было бы решено, что Форекаст, как и детективы, уйдет? Только потому, что с вручением ордера ситуация изменилась.

3) про хитрости Даймонд:

А вот следующий отрывок будет похитрее, поэтому мне потребуется все ваше внимание.

Даймонд описывает, как Майкл сначала тихо говорит «спасибо», а потом неожиданно взрывается. Мы уже установили, по какой причине это произошло (узнал об ИНТИМНОМ досмотре и фотографировании), и я попытаюсь показать, каким образом Даймонд сделала так, чтобы читатель не заметил этой причины.

Сначала она описывает происходящее глазами тех, кто находится в комнате (цитирует показания детектива Бирчима) — и все тихо-спокойно. Потом она перескакивает в коридор, и описывает ситуацию глазами фотографа, который там готовил свое оборудование (цитирует показания Шпигеля) — он услышал, как Майкл «взорвался». Фотограф в коридоре, естественно, не мог знать, почему это произошло. А потом она снова возвращается в комнату и снова цитирует Бирчима.

Таким образом, за счет этих перескоков, она пропустила ПРИЧИНУ негодования Майкла, и «склейка при монтаже» стала для читателя незаметна. Эти «перескоки» от одного рассказчика к другому, между прочим, очень популярный литературный прием — особенно в детективах, чтобы читатель раньше времени не догадался, кто убийца.

Следите внимательно, где она делает перескоки:

В комнате:

«…детектив Бирчим протянул руку и представился: «Я детектив Расс Бирчим из офиса шерифа Санта-Барбары. Я понимаю, что эта процедура неприятна для вас, и мы ценим ваше сотрудничество», — сказал он певцу. Детектив Сикард тоже вежливо представился. «Спасибо», — ответил Джексон тихим голосом. <> …адвокат Джексона Говард Вейцман принял от Бирчима официальную копию ордера на досмотр. <> До этого момента адвокаты Джексона были в полном неведении относительно того, что конкретно мальчик рассказал полиции. Они не имели понятия о том, что именно полиция собирается искать на теле Майкла Джексона. <>

В коридор:

Полицейский фотограф Гэри Шпигель, который готовил свое оборудование за дверью комнаты, внезапно услышал, как Джексон взорвался яростью.

Обратно в комнату:

«Кто вы такой?» — крикнул Джексон, указывая пальцем на детектива Бирчима

Вуаля! Склейка незаметна.

И Даймонд делает вид, что даже присутствующим детективам непонятна причина «взрыва»:

«Детектив Бирчим из Департамента шерифа Санта-Барбары», — ответил офицер, озадаченный вопросом Джексона. Он официально представился две минуты назад.

Насчет «озадаченности» — это она уже добавляет от себя, точно так же, как Тараборелли добавил от себя что мол «непонятно по какой причине» Джексон вдруг взорвался. В случае Тараборелли, это было непонятно ЕМУ САМОМУ, но он приписал свои непонятки персонажам.

А в случае Даймонд, ей самой всё было совершенно понятно, но ей нужно было оставить это непонятным для читателя.

Еще кое-какие хитрости Даймонд.

По ее словам, досмотр начался в 6:04, но через четыре минуты «этот странный» Майкл «почему-то» снова стал сопротивляться. Это описано глазами Бирчима, который теперь стоял в коридоре, и поэтому не знал, с чего это вдруг Майкл опять заартачился:

«В 6:04 пополудни, согласно заявлению Бирчима под присягой, досмотр наконец начался за закрытыми дверями… <> Но всего через четыре минуты Бирчим [уже стоявший в коридоре за дверью комнаты] доложил, что там новый взрыв ярости: “Примерно в 18:08 дверь вдруг распахнулась, и я увидел Джексона в дверном проеме, пытающегося покинуть комнату, и физически удерживаемого доктором Кляйном. Доктор Кляйн уговаривал Джексона успокоиться, и он сказал ему: «Майкл, ты можешь оставаться в своих шортах”». Джексон, борясь с доктором Кляйном в нескольких шагах от меня и детектива Сикарда, указал на меня и крикнул: «Потом я хочу и фотографии вас двоих». Доктору Кляйну удалось втащить Джексона обратно в комнату и дверь снова закрылась».

Читая ОЧЕНЬ внимательно, мы легко можем выяснить, что именно произошло в комнате в эти четыре минуты.

Дальше, после этого отрывка про Бирчима и распахнувшуюся дверь, Даймонд цитирует фотографа — про его камеры и линзы, про то, как он собирался снимать, про то, почему ему нужны были помощники, про «пятно», которое он увидел слева… Даймонд пишет целых одиннадцать абзацев, прежде чем фотограф описывает ситуацию, «когда Джексон вдруг пошел на него, и затем пошел к двери». Из-за того, что перед этой ситуацией так много всего написано, создается впечатление, что эта ситуация произошла спустя много времени после того, как в 18:08 Майкл выглянул в коридор и наорал на Бирчима. Однако это СОВЕРШЕННО ТА ЖЕ САМАЯ ситуация, о которой ранее говорил Бирчим, только теперь ее рассказывает не Бирчим, а фотограф:

«Шпигель продолжает: <> “…доктор Стрик попросил мистера Джексона поднять свой пенис. Мистер Джексон спросил, почему он должен это делать, но он повиновался просьбе. <> Затем мистер Джексон быстро пошел в моем направлении <> Он прошел мимо меня к закрытой двери, за ним шел доктор Кляйн. Когда он подошел к двери, он, видимо, открыл ее и крикнул кому-то за дверью, что он хочет «и их снимки тоже». Я не видел, к кому он обращался, но мне показалось очевидным в тот момент, что это должны были быть детективы Бирчим и Сикард. По настоянию доктора Кляйна мистер Джексон вернулся…»

В обоих отрывках речь об одном и том же, только разными словами: Майкл пошел к двери, за ним пошел Кляйн, Майкл распахнул дверь и крикнул детективам, что «хочет и их снимков тоже», Кляйн втянул Майкла обратно.

И после чего же это произошло? А после того, как «…доктор Стрик попросил мистера Джексона поднять свой пенис». После этого, по словам фотографа: «поведение мистера Джексона с враждебного и злого сменилось на ярость». Ну, еще бы!

Зачем, кстати, они просили Майкла его поднять? Что они там искали? Да-да, знаю — теперь они говорят, что искали там особое пятно… Но мы знаем, что Джорди Чандлер ЛГАЛ, а поэтому Джорди не мог назвать никакого пятна «из-под низу» — не могли Чандлеры так рисковать с такими специфическими деталями и таким специфическим местоположением!

Вот в этом посте я разглядывала «картинку на салфетке» — и вот та черточка под шляпкой гриба, РОВНО посередине, не показалась мне похожей на то, как люди изображают пятна… Это, по моему мнению, то, где Эван отметил, что там должен находиться остаток уздечки — шовчик/рубчик от обрезания.

Не пятно они там «внизу» искали, а следы обрезания. А еще «розовые пятна на мошонке», как сказал об этом Рей Чандлер. Ни о каком пятне на нижней стороне пениса они не знали и не ведали, пока его не увидели!

Фотограф — о съемках крупным планом

Дальше в первой главе Даймонд цитирует полицейский отчет фотографа, где он пишет о том, что он «собирался и намеревался» (в прошедшем времени!) делать. И о том, что ему ОБЯЗАТЕЛЬНО нужны были для близких съемок крупным планом два помощника. Поскольку такой сцены с помощниками нет, то этой процедуры, очевидно, так и не произошло:

«Сержант Шпигель, полицейский фотограф, предупреждал свое начальство, что ему потребуется помощь двух детективов, <> В заявлении он позже объяснил, что он «собирался сделать несколько фотографий, используя оборудование для съемки с близкого расстояния»:

“Для использования оборудование для съемки с близкого расстояния, мне потребуется помощь одного человека, который будет помещать приспособление для вспышки на камеру, где я укажу, и другого человека, который будет помещать линейку там, где я укажу. Моим заданием было сделать общие фотографии в полный рост и затем множество фотографий определенных областей в близком приближении”.

Задание Шпигеля также требовало дополнительных рук, чтобы держать его осветительное оборудование и измерительный прибор, чтобы отмечать длину и ширину каждого обесцвеченного пятна, обнаруженного на теле Джексона. Без двух детективов в комнате, чтобы помочь ему, работа фотографа была бы почти невозможна».

Что случилось с намерением фотографа продолжать съемку?

«…мое намерение было сделать те снимки, которые они дают мне сделать, прежде чем я стану настаивать на чем-то еще. … После того, как я сделал 23 кадра … я сказал доктору Кляйну, что еще не закончил, и что я хочу поговорить с адвокатами перед тем, как продолжить»

О том, что случилось с намерением фотографа продолжать съемку, рассказал нам в своей книге Гутьеррес (повторяю это из прошлого поста, объединив два куска из его испаноязычного (1) и англоязычного (2) варианта):

(1) «Фотограф Шпигель: «Я объяснил прокурору, что в таких условиях мне трудно работать, но что я сделал фотографии, о который меня просили. Но ему нужны были фотографии Джексона полностью обнаженного и фотографии с близкого расстояния его гениталий с использованием линейки. Я должен был сделать около 12 фотографий его обнаженного тела и четыре — гениталий с линейкой».

(2) «Прокурор Снеддон поговорил с адвокатами Джексона, и они согласились, что фотографирование окончится обнаженными фотографиями и фотографиями с линейкой. Так что полицейский фотограф вставил в свою камеру новый ролик, а другой ролик отдал детективу Бирчиму, который положил его в пакет для вещдоков с датой и часом, и положил в свой портфель. Но Джексон отказался сотрудничать и сказал, что если они хотят еще фотографий, то им придется делать их в другой раз. После обсуждения этого с адвокатами, певец настаивал на своем отказе продолжать съемку.

Прокурор и адвокаты Джексона согласились, что остальные фотографии будут сделаны в кабинете доктора Кляйна, где доктор Кляйн будет осматривать Джексона в присутствии врача от прокурора. Также, фотографии будут сделаны фотографом певца, который передаст копии прокурору. Договорившись таким образом, полицейские закончили съемку и покинули ранчо».

Итак, какие выводы? Интимный досмотр был неожиданностью, съемки крупным планом не проводились, и о съемках крупным планом они договорились на другой день — только этих вторых съемок не было.

Неожиданно я нашла подтверждение этому в видеообращении Майкла из Неверленда:

Видеообращение Майкла.

В этом своем заявлении Майкл подтверждает для нас три вещи:

1) Что ордер НЕ содержал ни слова о НАСТОЯЩЕЙ цели досмотра. Ни слова не было сказано об описании Джордана, и Майкл о существовании этого описания даже не знал.

Майкл в видеообращении: «Они, предположительно, искали нарушения цвета кожи, пятна, отметины или любые другие доказательства наличия у меня болезни кожи витилиго, о которой я говорил раньше. Ордер также обязал меня оказывать их доктору всяческое содействие в осмотре, чтобы помочь ему установить состояние моей кожи и факт наличия у меня витилиго. В ордере было указано, что я не имею права отказываться от осмотра и фотографирования, и что если я откажусь сотрудничать с ними, то мой отказ они представят в суде как признание моей вины».

Т.е., судя по тому, что было написано в ордере на досмотр, полицейские просто хотели посмотреть, правда ли, что у Майкла есть витилиго… Потрясающе.

2) Эти слова Майкла подтверждают подлинность текста заявления Деборы Линден из книги Гутьерреса. Я писала об этом здесь в параграфе «Сержант Винден»

3) И что второй досмотр действительно был назначен.

Майкл в видеообращении:

«И даже после этого унизительного осмотра они все еще не были удовлетворены и захотели сделать еще несколько снимков. Это был кошмар, ужасающий кошмар. Но если я должен вынести это, чтобы доказать свою невиновность, — так тому и быть

(Even after experiencing the indignity of this search, the parties involved were still not satisfied. They wanted to take even more pictures. It was a nightmare, a horrifying nightmare, but if this is what I have to endure to prove my innocence, my complete innocence, so be it.)

Выражение «so be it» («так тому и быть» или «пусть будет так») это выражение о НАСТОЯЩЕМ И БУДУЩЕМ, то есть, человек соглашается сделать что-то — либо сейчас, либо в дальнейшем.

Иными словами, Майкл здесь говорит: «Полиция сфотографировала меня, но захотела еще снимков — хорошо, я их СДЕЛАЮ».

Удивительно, как мы не замечали этого раньше. Или может кто-то замечал, но просто списывал это на то, что Майкл «просто так выразился»… Действительно, трудно понять, пока не знаешь о втором досмотре.

Значит, на 22 декабря, когда Майкл делал это видеообращение, та «договоренность» была все еще в силе, то есть, Майкл все еще собирался делать эти снимки.

Но второго досмотра и фотографирования не было, и свидетельством тому — ходатайство от 25 мая 2005 года, в котором Снеддон хочет представить присяжным только фотографии, сделанные 20 декабря 1993 года.

Мне теперь интересно: как же это вышло, что второго досмотра не было?

Как чисто технически это произошло?

Я имею в виду, что вот Майкл, его адвокаты, его фотограф и доктор Кляйн готовы делать второй досмотр и фотосъемку в кабинете Кляйна, в присутствии врача от Снеддона… И что? Ждут они ждут, а сигнала от Снеддона все не поступает… Они звонят Снеддону и спрашивают: «Ну чё, когда тебе вторые снимки-то нужны?». А Снеддон говорит: «Да ладно, можете не делать»? Как именно это произошло? Очень я хотела бы это знать…

У Даймонд в главе 14 есть своя версия о том, почему второго досмотра не было, но ее версия абсолютно лживая, рассчитанная на тех читателей, кто не видит разницы между гражданским и уголовным делом — то есть, к сожалению, почти на всех читателей, за исключением юристов… и за исключением защитников Майкла, которым волей-неволей ПРИШЛОСЬ разбираться во всех юридических деталях.

Об этом — в следующей статье.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

Create a website or blog at WordPress.com Тема: Baskerville 2, автор: Anders Noren.

Вверх ↑

%d такие блоггеры, как: