Анализ беседы Джорди Чандлера с психиатром Ричардом Гарднером. Часть 3: Тут помню, тут не помню.

В прошлом посте я изложила свое мнение о том, что Джорди НЕ МОГ бы запомнить имена и фамилии всех пятерых мальчиков, даже если бы Майкл их ему называл. Особенно имена Джеймса Сейфчака и Джонатана Спенса.

А если вы возразите мне, что у него, возможно, вот такая вот исключительно замечательная память, то я обращу ваше внимание на то, сколько раз в беседе с Гарднером он произнес «я не помню»:

«Прошло не помню сколько дней, и он мне позвонил.» «… я не помню тот разговор, но помню другие разговоры…» «Не помню. Я не помню самый первый разговор.» «Но до этого он звонил… я не помню, не хочу неправильно назвать. Не знаю.» «Я не помню… думаю… не знаю.» «Не помню, чтобы они думали об этом что-нибудь плохое.» «Я не помню.» «Не помню, была ли мама…» «Я не помню. Думаю, в конце февраля или около того.» «…не помню, плакал я или нет, но он решил, что должен поговорить с моей мамой…» «Я точно не помню, но примерно так.» «Я не помню, кажется, он сказал: «Люблю тебя, спокойной ночи», или типа того. Я не знаю.» «Я не знаю, была у него эрекция или нет. Я не помню.» «Я не помню. Может, ещё в начале лета.» «Я не помню точно. Но я почти уверен, что он говорил о детской колонии.»

Итого 16 раз. И это я посчитала только число конкретно фраз «не помню», без учета других вариаций, типа «не могу вспомнить». И без учета тех моментов, когда Джорди отвечал «Нет» на вопросы Гарднера «Помнишь?» или «Приблизительно можешь сказать?».

А слова «не знаю» он произнес 41 раз! Причем, в основном его «не знаю» звучат в ответах на вопросы «где это было?», «когда это было?» и «что ты при этом чувствовал?».

Вот такая вот у нас замечательная память.

Почти НИ ОБ ОДНОМ «физконтакте» — начиная со слов «я думаю, это было в Неверленде, и он наклонился и обнял меня или типа того»— Джорди не говорит прямо. Он ВСЕГДА добавляет: «я думаю», «типа того», «кажется», «вроде бы».

Вот несколько примеров («Г:» — Гарднер):

Про первое объятие:

«…и, я думаю, одной ночью, когда мы спали в одной кровати, я думаю, это было в Неверленде, и он наклонился и обнял меня или типа того» — «Г: Ты был в Неверленде или в каком-то городе?» — «А, это было в Неверленде. Думаю, это могло быть где-то ещё, но я почти уверен, что это был Неверленд» — «Я не помню, кажется, он сказал: «Люблю тебя, спокойной ночи», или типа того. Я не знаю.» — «Г: Он сказал: «Я люблю тебя»?» — «Кажется да, я не знаю».

Про первый поцелуй в щеку:

«Г: Окей, следующий шаг.» — «Я думаю, он поцеловал меня в щёку или типа того.» — «Г: Когда это случилось?» — «Не знаю, примерно в тот же период.» — «Г: Вы были в кровати? Вы стояли? Какая была ситуация?» — «Я думаю, мы были в кровати.» — «Г: Какого рода поцелуй это был?» — «Просто чмок в щёку. Я думаю, как поцелуй на ночь в щёку.»

Про первый поцелуй в губы:

«И вот так он продолжал это, как и объятия, и затем перешел к поцелуям в губы.» — «Г: Когда это случилось, насколько ты можешь припомнить?» — «Я не знаю». — «Г: Верно будет сказать «июнь»? Примерно так?» — «Я не знаю. Правда не знаю.»

(Понятно, что в таких обстоятельствах человек вполне может не помнить даты, месяца или даже времени года… Но на вопрос «Когда это случилось?» можно ведь ответить ситуативно, например «Это было, когда мы поехали в Неверленд» или «когда в первый раз были в доме моей мамы»… Джорди даже не пытается дать хоть какие-то описания. Он так много раз коротко и твердо отвечал «Не знаю.», что у меня сложилось впечатление, что ему дана железная установка: «Если не можешь описать, говори «Не знаю» и все!»).

Про Монако:

«В Монако он и я простудились, и мы не могли пойти в город или еще куда, погулять. Мы должны были оставаться в номере, и, в общем, тогда плохие вещи и случились.» — Г: Что случилось?» — «Я не знаю. Я думаю, когда он убедил меня принять ванную с ним или типа того.»

По какой-то причине, Джорди сильно упирает на Монако, описывая эту поездку как поворотный момент и уверяя, что именно там случились «плохие вещи», «вещи вышли из-под контроля»… А то, что, по его словам, случилось раньше Монако — поцелуи с языком, которые ему не понравились, сование языка в уши, которые ему не понравились, эрекции и лежание «друг на друге» — это он «плохими вещами» не считал? Хотя ранее даже о простом спанье в одной кровати он сказал, что «считает это сексуальным»!

У меня есть версия, почему он представляет Монако как «поворотный момент» — хотя по вялому и безэмоциональному описанию Джорди в стиле «я думаю… или типа того» вовсе не скажешь, что этот момент был для него таким уж поворотным.

Дело в том, что Виктор Гутьеррес признался в интервью британскому журналу «GQ» (сентябрь, 2006), что впервые он увидел Джорди в телетрансляции концерта из Монако. Гутьеррес тогда не знал, кто этот мальчик, но, если вы знаете, кто такой Гутьеррес, вы понимаете, какие фантазии возникли в его голове, когда он увидел на телеэкране симпатичного мальчика, сидящего (как ему показалось) на коленях у Майкла. В том же интервью Гутьеррес говорит, что на то время он давно уже потерял интерес к делу Майкла, но когда он увидел мальчика в Монако, этот интерес у него вновь возродился. Это был «поворотный момент»… для Гутьерреса!

Трансляция из Монако: люди Майкла сделали Чандлерам места во втором ряду, за спиной Майкла. Майкл слишком поздно об этом узнал, чтобы успеть поменять места. Он взял детей с собой в первый ряд. Джорди сидит на краешке его кресла, а Лили сидит рядом, на коленях у соседки Майкла.
Трансляция из Монако: люди Майкла сделали Чандлерам места во втором ряду, за спиной Майкла. Майкл слишком поздно об этом узнал, чтобы успеть поменять места. Он взял детей с собой в первый ряд. Джорди сидит на краешке его кресла, а Лили сидит рядом, на коленях у соседки Майкла.

Совпадение ли, что именно Монако стал «поворотным моментом» и в рассказе Джорди?

Именно с Монако Гутьеррес начал фантазировать о Джорди. Именно с Монако Гутьеррес начал придумывать эту историю. Потом, конечно, к этой истории пришлось выдумать предысторию, но Монако так и остался в голове Гутьерреса поворотным моментом — таким он и перешел в рассказ Джорди.

В своей порнокнижке Гутьеррес пишет о Монако так: «Чего никто не мог представить, даже мать мальчика, сидевшая позади них, это того, что эти двое занимались любовью всего несколько минут назад» — это явное отражение фантазий Гутьерреса! Это ОН, Гутьеррес, представлял, как «эти двое занимались любовью», пока пялился на них в телевизор!

Но вернемся к вопросу о том, насколько хороша память у Джорди Чандлера.

Даже когда Джорди не говорит «не помню» или «не знаю», о многих ситуациях, которые произошли в действительности (и о которых у нас имеются подтверждения из нескольких разных источников, например, от Рея Чандлера и Джун Чандлер) он рассказывает неверно.

Например, о том, что происходило после Монако:

— Мы поехали домой, обратно в Лос-Анджелес. Я помню, мой отец, как и раньше, год назад, собирался помочь мне готовиться к экзаменам, поэтому я должен был поехать в его дом. А мой отец и Майкл, они раньше, кажется, не встречались. И вот, я должен было поехать в дом папы и остаться там, типа, на выходные. И он собирался помогать мне учиться. И это очень огорчало Майкла, что нам придется расстаться. Поэтому он остался там на выходные.

— В доме твоего отца?

— Вот именно. Это был единственный раз. [На самом деле было два уик-энда]

Как видите, даже Рей Чандлер в квадратных скобках поправляет Джорди: на самом деле Майкл провел в доме Эвана два уик-энда.

А я еще поправлю их в том, что до этого уик-энда его отец и Майкл на самом деле встречались аж три раза:

1) После того, как Джорди, его мать, сестра и Майкл вернулись из Монако в Лос-Анджелес, 20 мая Эван Чандлер пришел в дом Джун, где и встретил Майкла в первый раз. Они все вместе, включая Эвана и Майкла, играли во дворе в бой водяными шарами. Майкл пригласил Эвана на следующий день вместе с Джорди и младшим сыном Эвана Никки приехать к нему в квартиру в Сенчури-Сити.

2) 21 мая Эван вместе с Джорди и Никки приехали в квартиру Майкла в Сенчури-Сити. Эван пригласил Майкла приехать к нему завтра на день рождения Никки.

3) 22-23 мая Майкл приехал на вечеринку по случаю дня рождения Никки, и Эван оставил Майкла ночевать у них в доме.

И 28-30 мая – это те выходные в доме Эвана, о которых Джорди говорит Гарднеру.

Так что, как видите, память у парня весьма не ахти, и я повторю свое мнение: не мог Джорди запомнить такие непростые имена и фамилии как «Джонатан Спенс» и «Джимми Сейфчак», якобы произнесенные Майклом однажды полгода назад. При том, что Джорди никогда не встречал этих мальчиков, и не видел их даже на фото.

Возможно, создается впечатление, что я ношусь с этими именами, как курица с яйцом, — однако этот мой пост совсем не о них. А о том, что:

1) имена пятерых мальчиков, которые назвал Джорди, — и есть цель его рассказа. Зря, что ли, Гутьеррес целых семь лет собирал «досье» на этих пятерых? Гутьеррес хотел озвучить придуманную им историю миру, сделав это через Джорди. А Джорди согласился на это потому, что его убедили, что эти пять мальчиков пострадали. (Конечно, это только моя версия, но эта версия вытекает из миллиона мелочей, и в первую очередь из того, что Джорди без запинки называет имена мальчиков — однако не помнит ни фига из того, что якобы случилось с ним самим).

2) почти ни об одном своем «физконтакте» Джорди не может рассказать определенно, не употребляя слов «кажется» и «вроде бы». За исключением трех случаев: Лас-Вегаса (реального случая), и Флориды с Монако (два более-менее продуманных эпизода).

Рассказывая о Флориде, Джорди почти не употребляет никаких «думаю» и «кажется»:

«И там мы жили в одном номере… [Мама жила] в том же номере, в другой комнате, с Келли… Случилось несколько вещей. Первое, он стиснул рукой мою ягодицу, засунул язык мне в ухо… Ну, он целовал меня и стиснул ягодицу. …а потом, третья вещь, это то, что он шел в ванную, чтобы принять душ, и он обернулся ко мне перед тем, как закрыть дверь, и сказал: «Хотел бы я, чтобы мне не нужно было этого делать», и он закрыл дверь, подразумевая, что он хотел бы быть настолько свободным, чтобы мог раздеться передо мной. Но в какой-то момент той поездки я сказал: «Мне не нравится, когда ты суешь язык мне в ухо и стискиваешь ягодицу». И снова он стал плакать и заставлять меня чувствовать себя виноватым, и говорить, что в этом нет ничего плохого, и ссылаться на левитаторов и Томми. Кажется, он говорил о Томми, и сказал: «Томми не возражал бы, если бы я это сделал с ним».

Во-первых, невозможно говорить об «одном номере», «другой комнате», «ванной» и «двери», если не представляешь себе (если нет мысленного образа) этих самых номера, комнаты, ванны и двери. Это к тому вопросу, который обсуждался в предыдущем посте — эту ситуацию Джорди железно привязал к поездке во Флориду, что делает нелепой его невероятно длинную сагу о том, что произошло между 1 и 22 апреля.

Во-вторых, это так у нас рассказывают «жертвы» о своем «насилии»? Не смешите меня. «Первое: он стиснул мою ягодицу. Второе: он сунул язык мне в ухо… Третье… Доктор, не сбивайте меня, я же перечисляю список!!! Так, что у нас третье?.. Ну вот, сбили! Ах, да. Третье: обернулся ко мне и сказал…».

А хотите еще посмеяться? Вот, как описана эта сцена в заявлении (declaration) Джорди, пункт 15:

«Майкл Джексон стиснул рукой мою ягодицу и целовал меня, при этом засунув язык мне в ухо.»

(Michael Jackson grabbed my buttock and kissed me while he put his tongue in my ear).

Продолжение следует. В следующем посте я расскажу о том, почему в Лас-Вегасе плакал не Майкл — а Джорди. Помните, говоря Гарднеру о той ситуации в Лас-Вегасе, Джорди сказал: «Я не помню, плакал я или нет…». Ну, понятно, Джорди как всегда, ничего не помнит — но откуда это предположение вообще взялось? С чего бы, казалось бы, ему было плакать, если ситуация была именно такой, как он ее описал?

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

Create a website or blog at WordPress.com Тема: Baskerville 2, автор: Anders Noren.

Вверх ↑

%d такие блоггеры, как: